Истина среди лжи

Вика спустилась в холл, как только пришла в себя, но к этому моменту он уже был пуст. Из кабинета начальных классов, который находился на первом этаже, доносился голос Нади. Кузнецова подошла к двери и заглянула внутрь. За учительским столом сидел Кирилл Евгеньевич и что-то увлеченно рассказывал своему сыну и его подружке. Видимо, ему удалось отвлечь девочку от мыслей о случившемся с Виктором Николаевичем. Но Андрея в классе не было. Прикрыв дверь, девушка ещё раз оглядела холл - ни единой живой души. Зато Виктория обратила внимание на невостребованный багаж, который был брошен у входа в школу. - Странно, вещи Нади забрали, а Андрея так и оставили лежать на полу, - сдвинув брови, хмыкнула Вика. - Возможно, конечно, не обратили внимания в суматохе. Подхватив сумку, Кузнецова двинулась обратно к спальням учеников. Остановившись у комнаты парней, брюнетка решила сначала постучать, но ответа не последовало. Открыв дверь, девушка увидела Авдеева, сидящего на подоконнике. Тихонечко пройдя внутрь, она опустила сумку на ближайший стул и подошла к парню. - Спасибо, - отозвался шатен. - Я... могу тебе чем-то помочь? - спросила Вика, положив руку Андрею на плечо. - Его увезли в реанимацию. Меня не пустили... - Всё будет хорошо. Виктор Николаевич поправится, и вы уедете отсюда. Надя с Воронцовым, не волнуйся, он её не оставит и не даст думать о плохом. - Спасибо, Вика. Я... хочу побыть один. - Да. Я понимаю, - кивнула девушка и покинула комнату. Брюнетка бесцельно бродила по школьным коридорам: пансион почти опустел. Лишь изредка ей навстречу попадались малыши, которые зачастую были детьми учителей, или старшеклассники, пожелавшие провести Новый год с друзьями в "Логосе". Кузнецова переживала за Андрея и Надю. На их долю выпало немало испытаний: сначала их уверили, что родители погибли, потом ребята узнали, что те вполне могут быть живыми, дед оказался нацистским преступником, теперь ещё и дядя... о котором они только узнали... Авдеев пытался держаться и отвечать на Викины вопросы сдержанно, но девушка видела, что парню очень тяжело, поэтому и решила не тревожить друга в такую минуту. Рассказать о том, что ей удалось узнать, можно было и позже. Незаметно для самой себя Вика очутилась в учительском крыле. Строжайшего запрета на прогулки здесь, конечно, не было, но ей не хотелось встречаться с разъярённой Еленой, которая из-за случившегося с Виктором без сомнения выместила бы всю свою боль на первом попавшемся человеке. Брюнетка двинулась уже было назад, но её подстерегала очередная неприятность. У скверных сюрпризов предельной нормы не было. В пансионе выбило пробки. - Чёрт, - пробубнила девушка. Она быстро сообразила, что учителя, находящиеся в своих комнатах, сейчас все высыпят в коридор. Темнота, правду сказать, была кромешная. Это усугублялось тем, что зимой на улице рано темнеет и через окна свет не пробивается, ему просто неоткуда взяться. Но электричество могли быстро восстановить, а быть замеченной возле личных покоев преподавателей Кузнецовой не хотелось. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Вика на ощупь стала пробираться к лестнице, но, сделав буквально пару шагов вперёд, впечаталась в какой-то пока что неопознанный объект. Это явно была не стена, иначе ученица ужасно больно ударилась бы лбом. Выставив руки вперёд, она поднималась всё выше и выше, ощупывая впереди стоящий "предмет". Её ладошки легли на выступающие кости - ключицы - и лишь тогда девушка осознала, что это человек. - Кузнецова, это ты что ли? - наконец заговорил преградивший Вике дорогу мужчина. Брюнетка тут же оттдёрнула руки, узнав физрука. - Вы не могли сразу голос подать, Вадим Юрьевич? - если бы сейчас загорелся свет, ученица бы предстала перед педагогом с красными от стыда за произведенные действия глазами. Хотя, собственно, что она такого сделала? Ну, облапала немного учителя, но что ей оставалось? - Я собака что ли голос подавать? - девушка не видела лица Уварова, но готова была поклясться, что тот опять ухмыляется. - Ну, знаете, - толика раздражения просквозила в этом едва начатом предложении: Вике не понравилось, что её слова были интерпритированы подобный образом. - Я бы тогда не... ну... - замялась она. - Успокойся, - прошептал физрук. - Может, я специально не давал о себе знать? Мне вполне были приятны твои прикосновения. Щёки барышни заалели пуще прежнего. "Что он вообще себе позволяет? Зачем подначивает её, вводя в неловкое положение?" Только Кузнецова открыла рот, желая ответить на его двусмысленную фразу, как где-то что-то с грохотом сначало упало, потом взвизгнуло, затем свет щёлкнул и пропал снова. Темноты брюнетка не боялась, но неожиданно раздающиеся звуки часто вселяли в девушку страх, поэтому она инстинктивно прижалась к ближайшему живому объекту и чуть было не вскрикнула, когда вновь ощутила мужские ладони на своей талии. Кто-то поднимался сюда, о чём свидетельствовали раздающиеся на лестнице голоса и играющие на полу "зайчики" от карманных фонариков. Вика, не успев даже сообразить, в каком свете может предстать перед руководителями, была втолкнута в рядом находящуюся комнату. Вадим, воспользовавшись замешательством девушки, прижал её к двери, накрыв попытавшиеся возразить губы в требовательном поцелуе. Одной рукой он удерживал сопротивляющиеся руки, а другой уже стягивал с ученицы свитер. Вика хотела отстраниться, скрыться, спрятаться, убежать, но тело уже успело предать хозяйку, оно слишком устало от постоянного напряжения. Разум не желал подчиняться чувствам, но сдался под напором мужчины. Увидев, что брюнетка больше не сопротивляется, Уваров разжал пальцы, сжимающие её запястья, позволяя девушке включиться в ту игру, что он начал. Не помня себя, Вика обвивала шею мужчины руками, медленно проводила ногтями по напряжённой спине, оставляя белёсые, а местами нежно-розовые полосы. Она нуждалась в той ласке, которую этой ночью дарил ей Вадим. Она тянулась за его руками, губами, будто его прикосновения могли залечить её душевные раны.

***

Проснулась девушка оттого что чьи-то мягкие пальцы, щекоча, блуждали по её лицу. Открыв глаза и увидев перед собой человека, с кем делила постель, Вика отшатнулась и отвела взгляд. Ей было очень неловко, она не знала, что сказать, как поступить. - Тебе не кажется, что смущаться несколько поздно? - ухмыльнулся Уваров, проводя ладонью от щеки брюнетки к подбородку, указательным пальцем приподнимая его, заставляя взглянуть себе в глаза. - И что теперь? - осведомилась Кузнецова. - Я в душ, если хочешь - присоединяйся, - подмигнул ей мужчина, будто не поняв истинной сути вопроса. - Кстати, твоя спортивная кофта в шкафу, - кивнул брюнет в сторону противоположной стены и скрылся в смежной комнате. Дождавшись, когда Уваров включит воду, Вика вылезла из-под одеяла и принялась собирать с пола всю одежду. Свою она сразу натягивала на себя, а вещи Вадима откладывала на кресло. Поднявшись на ноги, девушка оглядела ковёр ещё раз: она никак не могла найти свои джинсы. Брюнетка прикрыла глаза. В её сознании всплывали события прошлой ночи, воспоминания о которых бросали девушку в жар, но понять, куда же делись её брюки, Кузнецова не могла. Оставался один вариант: заглянуть под стол. Искоса глянув в сторону ванной комнаты, девушка опустилась на колени и, пригнувшись, как можно ниже, продвинулась вперёд. Глазами она быстро отыскала недостающий предмет одежды, но только потянула его на себя, как влажная рука легла на её ягодицы. Вика чуть не задохнулась от подобной наглости. Решив быстро соскочить на ноги, она совсем забыла о своём положении и ударилась головой о столешницу. Ахнув, брюнетка повернула голову в другую сторону и наткнулась на ящик, стоящий в углу. Сбоку к нему была приклеена надпись - "Ingrid". Глаза девушки сощурились, а рот приоткрылся, стоило только предположить... Наконец выйдя из столь неловкой ситуации, ученица надела тёмно-синие брюки, отыскала под кроватью кроссовки и только после этого взглянула на Вадима. Мужчина беззаботно опустился в кресло, ничуть не стесняясь своего вида: облачённый в одно только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. - Извини, вчера всё произошло так спонтанно, я и не заметил, куда отшвырнул твои джинсы, - развёл руками физрук, кивая на ноги девушки. - Без них, кстати, тебе лучше, - критически поджав губы, подвёл он итог. Вика не нашлась, что ответить. Она хотела быстрее покинуть это место, поэтому, демонстративно тряхнув головой и вскинув подбородок, двинулась к выходу, бросив напоследок: - Удачного дня, Вадим Юрьевич. О, нет, Вадим! Добравшись до женского туалета, девушка проскульзнула внутрь и, опередив Тимофееву, скрылась в душевой. Брюнетка прислонилась лбом к холодной поверхности и сделала парочку глубоких вдохов. Она отдалась мужчине, с которым её не связывало ровным счётом ничего, практически первому встречному! Ещё и своему учителю! Стыд с неудержимой силой одолевал Кузнецову. Но, казалось, такие эмоции испытывала только она. Вика вспомнила утреннюю реакцию Уварова, а точнее отсутствие её как таковой. Он вёл себя ТАК, словно ничего не произошло, словно всё случившееся было в порядке вещей. Всё выглядело ТАК, будто их не связывали социальные роли учителя и ученицы, будто не было той разницы в возрасте, будто это не он, а она затащила его в постель. Брюнетка хотела бежать к мужчине, закатить истерику в отношении его поведения предшествующим вечером, но это было бы невероятно глупо! Девушка скрепя сердце, но всё же признала, что сама отпустила ситуацию. Когда она отыскала недостающую часть своего гардероба, оделась и, собравшись уходить, встретилась с Вадимом глазами, то увидела, что тот осознаёт своё превосходство, знает, что ощущает сейчас девушка. Ему было весело наблюдать за её действиями, а она не хотела, чтобы он видел её такой суетящейся, не находящей себе места. Что-то щёлкнуло у неё внутри и, собрав всю силу воли в кулак, она сверкнула глазами и оставила последнее слово за собой, в тон ему. Виктория хотела уйти красиво. Стук заставил Кузнецову вздрогнуть. - Эй, Вика, ты там умерла что ли? - недовольно, чуть повысив голос, донеслось из-за двери. - Мне в душ нужно. Девушка ещё раз глубоко вздохнула и, щёлкнув замком, вышла, пропуская блондинку вперёд. - С тобой всё нормально? - поинтересовалась одноклассница. Брюнетка только кивнула и направилась в свою комнату. Выдержки из прошедшей ночи, как кадры из кинофильма снова мелькали у Кузнецовой перед глазами, вызывая лёгкую блаженную улыбку. Самой себе она смогла признаться в том, что ей пришлось по нраву самоуправство Вадима и она не жалела о случившемся. Моральную сторону этого вопроса Вика решила оставить в покое. В конце концов, если это не коим образом не волновало педагога, то почему должно было тревожить её? К тому же, она совершеннолетняя и это был не первый её опыт... Но разум всё же остался при своём мнении и твердил, что это было совсем неправильно, ну, или не совсем правильно. К тому же её тревожила дикая догадка, которая грозила испортить всё, в то же время о которой сейчас она предпочла забыть. Но стоило Вике повернуть в коридор, который вёл к спальням учеников, улыбка спала с губ девушки точно и не появлялась там вовсе, а мысли заняли совсем другие вопросы. Нервно сглотнув, Кузнецова обошла чемоданы, открыла дверь и отвела взгляд в сторону. Она не ошиблась.

***

- Чего он хочет? Чтобы мы валялись у него в ногах? - съехидничала Старкова, глядя на друзей. - Именно это и придётся делать, - серьёзно ответил Максим. - И как минимум раз в сутки. - Поздравляю! - всплеснул руками Авдеев. - Весёленькая жизнь нас теперь ждёт! - Здесь ключевое слово - жизнь, - повернулся к нему Рома. - Главное, мы можем получить это лекарство, значит, забьём на всё и будем сидеть на попе ровно. - Сидеть, ключевое слово - сидеть, - грубо передразнил парня Морозов. - Ромыч, к ноге, к ноге! - провоцируя друга, бил по ноге Макс. - Ты офигел? - А что такое? - притворно изумился брюнет. - Ты же собрался стать собачонкой моего папаши. Давай, репетируй. - Ты охренел? - вскинулся Павленко, подходя ближе к оппоненту. - Ты охренел? - Да хватит! - закричала Вика, ловко проскальзывая между молодыми людьми, предотвращая готовую завязаться драку. - Хватит! Что за чушь вы несёте? Речь идёт о наших жизнях! О наших с вами! Ни о каких-то расследованиях! Ни о ком-то другом, кого они убили! Дурацкая у нас может быть жизнь. Но это лучше, чем умереть, как другие! Я вас предупреждала, что мы играем с огнём, но вам на всё наплевать! Рома, пошли, поможешь застилить кровать! Я же не знала, что так всё получится, - бросила Кузнецова и вышла из комнаты. До опочевальни парней друзья шли молча. Павленко приоткрыл перед девушкой дверь, пропуская ту вперёд. Вика лишь хмыкнула и, дождавшись того, как светловолосый проследует за ней, присела на постель. - Я всё знаю, - брюнетка не стала долго подбирать слова, она должна была успеть поговорить с парнем до того, как сюда нагрянут остальные. - В смысле? - "включил дурачка" одноклассник. - Ты знаешь, кто нас заразил? - Прекрати! - резко поднялась с кровати девушка. - Я знаю, что ты... - она не хотела озвучивать, но другого выхода не было, - предатель. Прозвучало хлёстко. Ядовитое слово будто разрезало воздух. Вика видела, как парень вздрогнул, его вечно растянутые в искренней улыбке губы сжались в тонкую полоску, а глаза тут же потускнели. Не дав Ромке начать переубеждать себя, девушка продолжила: - Если ты ответишь на мои вопросы, я ничего не скажу ребятам. Пока... Светловолосый кивнул, уставившись в пол, спрятав глаза. - Я хочу знать, кто и какие условия? - Морозов. Информация в обмен на жизнь. Повисла неловкая пауза. - Почему, Ром? - решила добавить Вика, хотя, изначально не планировала узнавать. - Можно я не буду отвечать? - вздохнул парень. - Ты должен был стать третьим подопытным? - озвучила страшную догадку брюнетка. - Откуда ты знаешь? - Рома был настолько изумлён, что поднял глаза, но, встретившись взглядом с девушкой, тут же их опустил. Сейчас Вика почему-то не ожидала увидеть в них слёзы. - Теперь ты меня ненавидишь? - Я не знаю, Ром, не знаю, - покачала головой Кузнецова. Она осознавала, что Ромка не такой сильный, как Макс, но он был её другом. Тем другом, который всегда поднимал настроение. Ей было больно видеть его таким подавленным. Она знала, что ему тяжело и страшно. Вика не могла его судить. Не имела права. Но то, как он поступил, не могло не отразиться на их дальнейших отношениях. Вика правда не знала, что чувствует к бывшему другу. - Я знаю, что над Морозовым стоит ещё кто-то, он находится в школе, но это не Войтевич, - вдруг прошептал парень. - Есть варианты? - заинтересовалась Вика, хотя, у самой была догадка, но молодой человек лишь покачал головой. - Ром, когда ты сказал "информация в обмен на жизнь", ты имел в виду, что не заражён? - задала вопрос девушка, ответ на который имел для неё большое значение. - Да, - просто ответил парень. Брюнетка кивнула, но умолчала о том, что у неё отсутствуют симптомы вируса. - Для ребят я в библиотеке. И ещё, не говори ни о чём, что мы тут обсуждали, НИКОМУ, - интонационно выделив последнее слово, попросила девушка и вышла из комнаты. Она решилась на необратимое. Но для начала нужно было кое-что проверить. Вика уже сбилась со счёта, какой раз за последние пару дней перебегала из одного крыла школы в другой. Часы показывали одиннадцать минут десятого, а это означало то, что завтрак уже был в самом разгаре. Подойдя к комнате Вадима, девушка огляделась по сторонам и, наивно надеясь на удачу, потянула ручку вниз. К её изумлению, дверь отворилась. Опасливо протиснувшись внутрь, брюнетка пробежалась взглядом по апартаментам и приблизилась к столу. Нельзя было говорить о том, что Вика делала это совершенно бесстрашно. Нет... Пусть она и приняла в одиночку смелое и тяжёлое решение, характер её от этого не изменился. Трясущимися пальцами Кузнецова открыла ноутбук. Машина требовала пароль. Судорожно вытащив из кармана свою помощницу - флешку, девушка вставила её в соответствующий разъём. Программа быстро выдала нужные цифры. Доступ к данным был разрешён. В левом верхнем углу рабочего стола находился файл под названием "Ingrid" точно такой же, как на компьютере Морозова. Сомнений быть не могло. Её бросило в холодный пот, теперь Вика не могла отогнать от себя правду: она была близка не просто со взрослым мужчиной, не просто с учителем, она была близка с фашистом. После сказанных Ромой слов глупо было предполагать, что Уваровым манипулируют. Рука, управляющая мышкой, потянулась к документу, но дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл Вадим.