Работа для Человека-Паука (буквально)

      Когда они вышли из самолета, уже начинало смеркаться, и их обволок горячий воздух, содержащий в себе запах гудрона, которым была покрыта посадочная полоса. Их ждал лимузин, и водитель открыл дверь с легким поклоном. Питер, смутившись, быстро взглянул на Тони, но он лишь пожал плечами. К счастью, автомобиль был оснащён мощным кондиционером, освободившим их от жары Лос Анджелеса. Внутри оказались две эмпанады из заведения с аргентинской кухней, находившегося неподалёку от посадочной полосы. После долгого полёта маслянистый аромат с дымчатой ноткой тмина и паприки казался чем-то божественным.                       — Надеюсь, ты не возражаешь, — произнёс Тони, протягивая Питеру коробку перед тем, как разорвать ее. — На конференции будет еда, но ты не выглядишь ценителем икры.       Тони вгрызся в кусок теста, наблюдая за паром, исходившим от мяса изнутри. Питер поймал себя на том, что практически пускал слюнки на зрелище перед собой. Он уже довольно долгое время существовал вдалеке от хотдогов и утренней выпечки, так что запах свежеприготовленной пищи был более чем приятным.       — О, чувак. Что это вообще такое?       Питер раскрыл свою коробку, слегка повредив пленку в процессе. Булочка была горячей и скользкой в его пальцах, и он осторожно положил её в рот. Первый укус от свежего слоёного теста с мясной начинкой вызвал реакцию вкусовых рецепторов. Тони сначала голодно провожал взглядом каждое его движение, а потом быстро отодвинулся.       — Если ты голоден, нужно говорить об этом, Питер, — засмеялся Тони. — Держи, — он отдал Питеру вторую эмпанада, когда первая была съедена лишь наполовину. — Это эмпанадас. Лучшие в штатах. Напомни мне выходить с тобой куда-нибудь почаще, когда вернёмся.            Тони всегда приносило невероятное удовольствие дарить подарки. И именно это было важным поводом ссор в их с Пеппер отношениях. Как-то получилось, что он нередко расстраивал Пеппер своими подарками. Его намерения, пусть и благие, поражали окружающих. Если бы это не было подарком на день рождения Питера, и если бы Питер не был его подчинённым, Тони не сомневался, Питер бы сразу отказался от телефона. Он быстро сделал мысленную пометку, что Питера легко было уговорить, когда дело касалось еды, а именно различных уличных забегаловок. Было трудно представить ребенка, которого он видел в лаборатории, сидящего в пятизвёздочном ресторане, поэтому эмпанадас невероятно удачно справились со своей задачей до (окей, он мог признать это) снобизма высшей степени, которой была пропитана конференция. Тони также ценил простые вещи время от времени, но все же нельзя было забывать о первом впечатлении и факторе экстравагантности, присущем ему и вызывающем благоговение, когда дело касалось его бизнес-партнёров и конкурентов.                       Когда рот Питера оказался набит, он раскрыл стратегический план.       — Когда доберёмся, будут папарацци. Оставайся спокойным и избегай прямых взглядов, при этом следи за тем, чтобы не выглядеть враждебно или незаинтересованно. Если сможешь, то будь немного святым. Тогда они купятся на понятную и приземленную картинку, — Тони мягко потрепал его по плечу, когда он слегка подавился. — Нужно помочь людям увидеть Питера Паркера таким, каким его вижу я.                       Галстук ощущался удавкой на шее Питера, и он протянул ладонь к нему, чтобы ослабить узел, но Тони ударил его по руке.       — Я толкну речь и позову тебя на сцену. Скажу пару деталей, чтобы представить тебя. Мы пожмём руки. Пресса сделает нужные фотографии. Затем мы еще раз пожмём руки по пути к выходу и вернёмся в отель поспать, потому что летим обратно следующим утром, — Тони приблизился к нему и снял мелкий пушок с его воротника, пока Питер смотрел на него слегка расширившимися глазами. — Ты как-то держался один на один против Халка.       Тони мягко улыбнулся, усмехнувшись.                      Питер взглянул на перегородку перед тем, как доверчиво признаться:       — Я бы лучше еще раз сразился с Халком, если ты не против.                       Как и было оговорено, камеры тут же ослепили их, только стоило Тони открыть дверь. Несколько микрофонов трясли около лица Тони, когда он ступил дальше, позволяя Питеру скользнуть наружу.       — Мистер Старк.       — Мистер Старк, до нас дошёл слух о выкупе API*. Вы можете что-то сказать по этому поводу?                       — Мистер Старк, у вас есть ответ на обвинения мисс Брин?       — Вы представите нам вашего друга?       Питер боролся с желанием прикрыть ладонью глаза от вспышек света. Люди фотографировали Человека-Паука все время, но, в основном, это заканчивалось заголовками вроде "Паучья угроза!" или "Человек-Паук терроризирует Центральный парк!" Вспышки камер, ослепляющие его, заставляли чувствовать, словно его вновь подвела одежда: "Фрик в костюме поразил Куинс!"                       Тони улыбнулся и махнул рукой толпе, прижимая Питера ближе касанием к плечам. Несколько камер снова вспыхнули, прежде чем Тони продолжил идти дальше. За высокими стеклянными дверями в хромированном проёме обнаружились полы в черно-белую клетку, над которыми спустя три метра возвышались потолки. На входе привлекало внимание произведение современного искусства – огромный дисплей, подвешенный на нитях, протянутых к потолку и виртуозно подсвеченных огнями из скрытых выемок в стенах. Быстро минуя холл, Тони прошел мимо охраны в зал для конференций, который был приятнее сверкающего входа – панорамные окна открывали вид на живописное небо над городом.                       В холле могло вместиться около двух тысяч человек, но пятьсот человек, разговаривающих друг с другом и пьющих около возвышающейся над ними подиума уже казались Питеру огромной толпой. Тони ухватил два бокала с подноса и впихнул один в руки Питера.       — А, мистер Штрауд. Чудесным образом вы никогда не пропускаете возможность поесть и выпить за мой счет, — Тони хлопнул по спине пожилого мужчину со слишком широкой улыбкой.       — И не собирался. Вино выбрано этим вечером потрясающее.       — Боюсь, стоит благодарить за это Джарвиса. Питер, это Джонатан Штрауд, владелец нескольких замечательных ночных клубов в Нью Йорке и Лас-Вегасе, — мистер Штрауд пожал руку Питеру с вежливой улыбкой.                     — К несчастью для вас, мистер Штрауд, мистер Паркер там редкий гость, — Тони отхлебнул из своего бокала значительную часть напитка.       — Не могу сказать, что был когда-либо в ночном клубе вне работы, — сказал Питер. Штрауд внимательно взглянул на него с лёгкой насмешкой.       — Тогда вам следует быть более осторожным с мистером Старком. Он проведёт вас в разного рода места, лишь стоит ему позволить.                      Питер уже готов был поправить его, когда Тони подтолкнул его к сцене. Старк взобрался на нее, оставляя Питера в стороне.       По часам Питер видел, что прошел уже час и сорок пять минут с их появления в зале и до того момента, как они с Тони добрались до лимузина. Кроме короткого разговора о биомеханике и полутора минут, за которые Тони успел публично вновь поиздеваться над Джастином Хаммером, мероприятие длилось мучительно долго. Он словно утонул в кожаном кресле, как только дверь захлопнулась.       — Фаза один: завершена, — Тони потрепал колено Питера и расслабился в кресле, прислонившись к стеклу.            

***

      Когда они добрались, Питер так устал, что ему было все равно, сколько у отеля звезд – две или семь. Вид на небо Лос Анджелеса захватывающе простирался за окнами, но сказочное сияние множества огоньков не занимало его так, как понимание, что он вдали от Нью-Йорка.       Он обещал встретиться с тётей Мэй завтра вечером, чтобы отпраздновать день рождения, и уже думал о домашних спагетти, чесночном хлебе и знаменитом вишнёвом пироге тете Мэй. Скинув обувь, Питер провалился в роскошную кровать, мечтая о завтрашнем дне.                 Дядя Бен был против, когда тётя Мэй предложила приготовить на день рождения все то, что любил Питер.              — О, Мэй. У тебя завтра тяжёлый день. Как насчет того, чтобы я завтра взял пиццу и пирог на обратном пути с работы? Питеру нравится пицца. Разве нет? — Питер усмехнулся, обнажив несколько поредевший ряд зубов.       На прошлой неделе Флэш Томпсон столкнул его в школьный фонтан, и он потерял один из передних зубов. Он не говорил об этом тете или дяде, просто положил зуб под подушку. На следующее утро там было пятьдесят центов и записка от зубной феи.       — В этом нет никакой проблемы, Бен. Кроме того, это меньшее, что я могу сделать после результатов табеля Питера. Снова все А*? — Питер радостно вскинул тощую руку, зажатую в кулак, вверх.       — Спагетти! — прокричал он с энтузиазмом второклассника. Дядя Бен засмеялся.       — Что насчет моего знаменитого вишнёвого пирога на десерт? — тётя Мэй раскрыла шкафы в поисках муки и сахара, чтобы понять, чего ей не хватает и что купить в магазине.       — Могу я в этот раз помочь его сделать? — тётя Мэй повернулась и наклонилась, чтобы поднять Питера. Он обвил руки вокруг ее шеи и повис на ней, как коала.                       — Конечно, можешь, мой милый маленький мальчик. Я сделаю коржи, а ты — начинку. Как думаешь, справишься с измерениями?       — Конечно! Мы изучали измерения в этом году. Я знаю чашки и столовые ложки...       — И дроби, — пробормотал Бен, впечатленный.                Питера выдернул из воспоминаний звук открывшейся двери. Звук встряхнул его, и он подкрался к проему. Преодолев половину гостиной, Тони быстро покидал помещение с чемоданом.         В какой-то момент Питер засомневался, споря с самим собой. Тони не был тем, кто бы стал подкрадываться, значит, он уходил в... Питер взглянул на часы. Господи! Три утра. На это явно должна быть весомая причина. Несколько раз оставив костюм дома, Питер хорошо усвоил, что так делать не стоит, поэтому сейчас он вытащил его из глубин спортивной сумки и быстро переоделся. Он оставил окно открытым (еще одна привычка, которая появилась у него со временем) и вернулся к сумке. Защелкнув паутинометы на запястьях, скрытыми тканью рукавов, он направился к двери.                               Он осторожно выглянул за дверь, проверяя путь, взобрался на потолок и начал ползти дальше по холлу в том направлении, где видел Тони. Лифт ехал на нижний уровень, поэтому Питер скользнул к запасной лестнице. Он спустился на шесть этажей ниже и подождал в углу вне поля зрения, пока не увидел Тони, выходящего из лифта. Тони быстро взглянул в сторону лестницы перед тем, как продолжить свой путь через лобби.                Питер миновал лобби и сотрудников отеля, использовав служебный выход. Он пополз по внешней стороне отеля вперед, не забывая скрываться в тени. Когда он настиг Тони, скрывшись от прожекторов, освещающих отель, он увидел, что чемодан начал трансформироваться в костюм Железного человека.       Почему он уходил, ничего не сказав мне? Очевидный ответ – не хотел, чтобы я знал. Но что именно он скрывал?       Питер тяжело сглотнул, почувствовав скручивающийся в животе узел волнения, и когда первая нить паутины достигла соседнего здания, он уже был в воздухе.