Жизнь продолжается!

      Алиса приложила к сканеру двери каюты карточку, и та отъехала в сторону. Войдя в номер, девочка не раздеваясь упала на кровать. Глава террористов, стремясь устроить гостей, просветил всем мозг, извлёк воспоминания о комнатах и восстановил их на корабле. Как ему это удалось — загадка. Но сейчас Алисе меньше всего хотелось думать о главе террористов. Старое знакомое лицо… Тот, кто ныне прятал своё лицо под маской, и раньше был известным на всю галактику преступником. На его счету было немало злодеяний, но доказать так ничего и не удалось. Удивительно, что преступнику вообще удалось сохранить шайку и корабль.       Сейчас голову Алисы полностью занимала тоска по дому. Ей не хватало ворчливого, но заботливого робота Поли, своей комнаты, которую она так и не успела прибрать перед отлётом, своего привычного беспорядка… В память об этом у неё остался только Пупер, да и тот сейчас свалил неизвестно куда. Точнее, ещё как известно, но эта тема согласно договору Алисы и друзей была под запретом. На Сатурне истинокс впал в тоску, и у него появилась привычка по часу, а то и по два в день сидеть перед зеркалом, чесать самого себя за ухом и разговаривать со своим отражением. В этот момент он не явился бы, хоть пообещай ему тонну вкусняшек — бесполезно. Проще говоря, у Пупера, да и у всех невольных гостей началась затяжная депрессия. Командира это беспокоило. Он вообще проявлял подозрительно много человечности, и одна Алиса знала, чего это ему стоит. Командир нередко срывался на ней, порой даже бил — тогда Алисе приходилось снова изворачиваться и врать друзьям насчёт того, откуда взялись синяки… Так прошло уже две недели. Алиса сама не понимала, почему не скажет правду про командира, который предпочитал прозвище «Адмирал» — и опять же только Алиса знала почему. Адмирал был с ней в хорошем настроении откровенен, хотя и жесток в плохом.       Алиса поморщилась от боли, проводя ладонью по крупному лиловому синяку на руке. Сегодня был явно не её день. Адмирал с завтрака пребывал в крайне мрачном настроении. Может, именно поэтому он попросил Алису задержаться в кают-компании и жестоко её избил? Чего он пытается этим добиться?       Дверь приоткрылась — ровно настолько, чтобы пролезла голова в шлеме с маской-респиратором.       — Командир ждёт Вас в рубке управления, — сухо сообщил солдат. — Вас проводить?       Алиса покачала головой. Зачем? За прошедшие две недели она изучила корабль вдоль и поперёк, так что найти дорогу в рубку управления не составило ей проблем. Адмирал действительно был там. Он ходил вдоль пульта управления туда-сюда, тихо что-то бормоча. Увидев Алису, он жестом приказал девочке сесть. Едва растерянная Алиса опустилась в кресло, Адмирал остановился и сухо сказал:       — Вашей компании надо исчезнуть.       — Что?       — Наши позиции на Плутоне утеряны окончательно. Мирные граждане и заложники не пострадали. Но теперь мы рискуем в любой момент оказаться раскрытыми. И кроме того… Селезнёва, я не хочу, чтобы ты пострадала.       — Вы били меня.       — Да, бил, не спорю. Но и ты мне кое на что открыла глаза, — Адмирал слегка коснулся пальцем в толстой перчатке Алисиного носа. — Не всё меряется обычной меркой. И да, я поступил с тобой… крайне жестоко. Но мы в итоге всё же смогли найти общий язык, не так ли? В общем, сегодня после обеда мой пилот доставит вас всех на Землю, — командир повернулся к пульту и сложил руки на груди.       — Я остаюсь, — решительно ответила Алиса.       — Ты уверена? — Адмирал обернулся.       — Само собой! Я… я должна убедить силы Галактической Службы Безопасности в том, что Вы не виновны!       — Нет, Алиса, я виновен. Но если хочешь, то можешь разделить со мной последние дни. Тебя не тронут.       — Идёт! — снова ладонь Алисы утонула в широченной лапе Адмирала.       Девочка вернулась в каюту в приподнятом настроении, но друзья рассказывать не стала. Они не поймут её правильно, могут подумать что угодно. А Адмирал… Он был террористом, и прошлое имел тёмное, и избивал её частенько, но был Алисе по-своему дорог. В те редкие минуты, когда ему приходили хорошие новости, он прямо-таки превращался в излучатель душевного тепла — и это девочка в нём ценила. Что же касается Пупера… пусть летит с остальными. Нечего ему тут делать. Пусть до поры до времени у друзей перекантуется… Да, так будет лучше всего. Но друзьям всё же сказать придётся. Но вот только как?       — Пассажирам с Земли просьба пройти в рубку управления! — рявкнул по громкой связи Адмирал. — Разговор есть…       Алиса даже не встала с кровати. Пускай… Теперь это её не касается. Она останется тут и разделит с Адмиралом его последние часы. Друзья, отец… на Сатурне все они были от неё далеки. А к командиру корабля Алиса чувствовала странную привязанность. Может, потому, что он всегда в трудную минуту был рядом с ней? Здесь, на Сатурне, террорист из кожи вон лез, чтобы устроить Алису поудобнее, помогал ей со всеми проблемами, даже умудрился уговорить профессора Селезнёва, бывшего тут же, на корабле, послать Василию Петровичу письмо, в котором объяснил, почему пятеро учеников так долго отсутствовали на уроках, добыл где-то учебники и подтянул всю компанию по пропущенному материалу. Как иначе это назвать, если не чудом? И теперь со стороны Алисы было бы неблагодарностью не подставить своё плечо. Она прекрасно видела, как больно Адмиралу, какое отвращение у него вызывает одна только мысль о поражении… Командир сейчас сам нуждался в поддержке. И Алиса готова была простить ему всё, в том числе жестокие побои.       В каюту вошёл Пупер. Даже не посмотрев на хозяйку, он молча покидал вещи в чемодан и потащил его к выходу. Две недели назад Алиса остановила бы его, заставила бы вернуться, но теперь ею овладела апатия ко всему. Пусть хоть небо упадёт на землю — есть только она и Адмирал. Какая разница, кто ещё прибыл на Сатурн вместе с ней? Между ними больше нет ничего… Да, по прилёту они наивно называли друг друга друзьями, клялись в вечности своей дружбы, которая лопнула после первого же серьёзного испытания…       — Пока, Алиска, — в каюту заглянул Лёха. — Адмирал рассказал нам, что ты остаёшься.       — Пока, — Алиса равнодушно дёрнула плечами. — Передай остальным, что на Земле встретимся.       — Ты… Хорошо, — Лёха закрыл дверь и тихо вздохнул. Неужели Алиса предпочтёт своим друзьям Адмирала? Это невозможно! Но похоже, что невозможное уже случилось. Вот только почему? Лёха снова распахнул дверь:       — Слушай, Алиса, я… я давно собирался тебе сказать… я, — парень проглотил ком в горле, — я люблю тебя!       Эти три простых слова что-то шевельнули в душе Алисы. Она подошла к парню и, слегка коснувшись его лба губами, прошептала:       — Я тоже, Лёха, я тоже… Только, понимаешь, я должна отблагодарить Адмирала за всю доброту.       Лёха обнял девочку и прошептал в ответ:       — Да, конечно… просто больно расставаться, пусть и на время.       — Я скоро вернусь, — Алиса отошла на шаг, не убирая своих рук с плеч Лёхи. — Давай это станет ещё одним испытанием нашей любви?       — Сколько ты тут задержишься?       — Я ещё не знаю. Но свой последний миг на Сатурне Адмирал встретит со мной, в этом я ему поклялась.       — А ты уверена, что тут нет подвоха?       — Уверена… и потом — я пообещала ему остаться. Пойми.       Лёха сухо отрывисто кивнул и вышел из каюты.