"Посмотрим..."

Уже, конечно, сообразив, что против него тут непонятно по какой причине плетется страшный заговор под названием «Сотвори из Диксона-старшего няньку всей тюремной детворы, пока мы из шерифовой полюбовницы Бетти будем делать новую Лару Крофт», Мэрл сделал шаг вперед. Так просто он сдаваться не намерен! Что за ерунда здесь вообще твориться начала? Стоило ему получить ранение, между прочим, в героическом бою за жизнь и сохранность тела Мишонн, как все совсем от рук отбились, взгляды странные бросают и новостями делиться не желают. А Карен и вовсе смотрит полными слез глазами, почти как на ту многоножку из злополучной камеры, так и не пригодившейся для пыток. - Чего уставились? - хмыкнул он, притягивая к себе за талию ступившую к нему Мишонн. - Плохо выглядишь, - нахально заявил Рик, почему-то закашлявшись и бросив какой-то подозрительный взгляд на Дэрила, стоявшего с похоронной миной и словно хоронить кого собравшегося. Но кого ему хоронить? Вон, его полюбовница истеричная живее всех живых сидит, и трясется так, что ходячим на улице слышно, небось. С остальными тоже все в порядке, если бы что случилось, кухонные сплетницы уже давно знали бы. А что здесь делает этот их богобоязненный ветеринар? Если бы тут еще и Алисия с Милтоном околачивались, Мэрл бы точно поверил, что та ваза, которой его шандарахнуло по башке, была смазана какой-то там холерой, чумой, сибирской язвой или еще какой простудой, зараза проникла в его организм, и он вот-вот, сам того не подозревая, откинет копыта, так и не дождавшись пафосного прихода Фили в тюрьму. - У тебя температура, - подозрительно ласково заявила, подтверждая его догадки, Мишонн. - Ни фига, - пощупал Мэрл вслед за ней свой совершенно холодный лоб – а может, он уже коченеет перед смертью? - Скорей всего, горячка такая сильная, что ты даже не ощущаешь, - вдруг подошел к нему необычайно резвый, как для чувака с протезом, Хершел, странно вглядываясь в его глаза и чему-то печально кивая. - Очень опасно находиться на ногах. В этом-то весь и подвох: больной даже не замечает, как ему плохо, и теряет последние силы на попытки поддерживать привычный образ жизни. Дэрил, Рик, помогите Мэрлу дойти до камеры. Я принесу лекарство. Должно помочь. Надеюсь. Старик переглянулся со все так же скорбно кивающими Риком и Дэрилом, а Мишонн громко вздохнула. Судорожный всхлип Карен в тишине был последней каплей. Мэрлу стало плохо. Голова вдруг закружилась, второй завтрак подкатил к горлу, он, наконец, заметил свой жар, даже в горле кажется, першило. И рана на виске разболелась с удвоенной силой. Попытавшись оттолкнуть нежно приобнявшего его с одной стороны шерифа, он не добился ни малейшего успеха и покорно поплелся по направлению к камере. Мишонн шагала впереди, радуя его взгляд приятными округлостями. Хоть перед смертью насмотрится! А может быть, и не только насмотреться успеет! Раз уж не суждено ему, как настоящему мужику, помереть в бою, так на бабе – тоже ничего такой вариант. Созерцание округлых бедер Мишонн как-то уж очень быстро сняло все навязанные ему симптомы, и Мэрл, осторожно поведя плечами и поняв, что вполне справляется с ходьбой сам, оттолкнул от себя этих чертовых помощников, придумавших какую-то ерунду и самих в нее поверивших. - Да чего вы мне голову морочите? Нет, ну башка болит, конечно… Но хоронить меня рано, блин! Не дождетесь. Я еще всех вас тут переживу, - усмехнулся он довольно, видя, какой, прямо-таки устрашающий, эффект произвели его слова на друзей. Чего-то совсем у них плохо с нервами, неужели так сильно боятся войны? А толку вообще бояться? Тем более заранее? Кто знает, может, Филе завтра на голову какой кирпич грохнется удачно, а вот нервные клетки, как Мэрл где-то когда-то слышал, не восстанавливаются вообще-то! - Обезболивающее, - пошептавшись о чем-то с жалующимися на его хорошее самочувствие Риком и Дэрилом, протянул пришедший Хершел усевшемуся на койку Мэрлу стакан воды и несколько таблеток. - Если лучше не станет, вечером еще дам. Мишонн в аптеке пополнила наши запасы лекарств. Можем себе позволить ради того, чтобы как можно скорей поставить тебя на ноги. - Спасибо, крохотуля, - плюя на то, что тут топчется куча лишнего народа, не преминул ущипнуть он ее за крутое бедро и выпил лекарства, довольно наблюдая за тем, как все, кроме Мишонн, покидают его камеру. - Ну, давай хоть ты мне расскажи. Чего там эта полоумная Дэрилова зазноба вам такого рассказала, что вы ее выпустить решили? - Ляг, Диксон, дай голове отдых, - закатила она глаза, подталкивая его в грудь, но все же отвечая на заданный вопрос. - Ничего интересного. Больше шума было. Она и правда чересчур впечатлительной оказалась. Передавала лекарство своим друзьям из Вудбери, у тех ребенка укусили, руку отрезали, а лихорадка не спадала. Эти друзья приходили… поблагодарить, сообщить, что ребенок выжил, и сказать, что они вроде как откажутся от войны с тюрьмой. И таких там немало. Обычные люди, сам понимаешь, им эта война совсем не нужна. - Ха! И вы чего, уши развесили и поверили: что Кучеряшке, что этим ее стремным миролюбивым друзьям? - не смог сдержать он искреннего смеха. - Нет, ну эта дура, может, и сама верит в то, что несет, баба – конечно, друг человека, но собаки, и те порой умней. Но, блин, вы-то чем думаете? С какого хрена бы этих странных друзей кто-то выпустил бы из города? Они на Блейка работают, я тебе говорю, иначе бы не выбрались никак. У нас… у них там дебилы, конечно, на воротах стоят, но не настолько же. Так что морочат вам только… головы… Мэрл зевнул уже в третий раз, вдруг ощутив непреодолимое желание спать, и еще успел заметить совсем опечаленную его словами Мишонн, которая, видимо, поддалась всеобщему желанию бесплатного сыра, забыв про мышеловку. Мыль о том, что такое хорошее и так быстро сработавшее обезболивающее явно обладало еще и снотворным эффектом, пронеслась уже незамеченной. *** Проснувшись, Мэрл, еще не успев открыть глаз, растянул губы в улыбке. Судя по тому, что Мишонн сидела рядом на койке, прижимаясь бедром к его ноге, она, в самом деле, вдруг стала самой нормальной в мире бабой, искренне переживающей и заботящейся о своем герое. И хотя ему в ней совсем не то изначально понравилось, но и такого ведь порой хотелось. Тем более от Шоколадки – от нее любое проявление женственности было вдвойне ценней. Воспоминания об утренних радостях заставили Мэрла совсем уж довольно потянуться, отмечая ноющую, но уже слабую боль в голове. - Чего, будем продолжать меня лечить? - пробормотал он, ожидая касания тонких прохладных пальцев, расстегивающих ремень на его штанах. - Угу, - вдруг раздался какой-то совсем не такой, как надо, голос. - Какого хрена, Дэрилина? - тут же распахнул глаза Мэрл, на всякий случай отодвигаясь от братца, которого, видимо, заразила слабоумием эта его Карен, иначе, почему он так горестно взирает и губы себе, как какая-то романтичная девица, до крови искусать успел? - Чего? - не понял тот, между прочим, наполненного богатейшим философским смыслом вопроса. - Таблетки на столе. Лучше тебе вообще? Выглядишь – хреновей некуда. - Так, конечно – с утра не жрамши, - не обратил даже внимания на лекарство он, приподнимаясь и разминая затекшие мышцы. - Ужин когда? - Сейчас вроде. Эй, ты куда? Я принесу. Ну, или кто там. Бет, Мишонн… - Слушай, у тебя детей целый выводок и баба явно не в себе, братишка, нянчись с ними. Я, может, и калека, я, конечно, сейчас на голову ушибленный и требующий усиленного питания, отдыха и прочих радостей жизни, но не совсем ведь еще немощный. Ну, чего расселся? Сам-то хавать идешь? Или аппетит от горя растерял? Не подохну, завтра буду в строю! - Посмотрим, - хмыкнул Дэрил, почему-то совсем не радуясь, и уныло поплелся за бодро шагающим на запахи Мэрлом. - Слышь, ты это… Помнишь, говорил, мол, тебе тут не в кайф, возьмем баб и смотаемся… - Не понял, - даже притормозил он, начиная подозревать, что в тюрьме и правда какая-то зараза появилась: может быть, эти посланники от Губернатора особым вирусом сумасшествия здесь всех потравили. - С какого это ты вдруг решил отсюда валить? Или чего, баба и детишечки дороже тощей задницы твоего любимого шерифа? Ну, логично, ага! - Нет, я… ну, просто интересуюсь, - смутился братишка, явно не желая признаваться в подобном предательстве. - Чего ты сейчас думаешь-то? - Да фиг его, я уж из-за тебя, придурка, и Шоколадки из головы давно выбросил. Нет, с одной стороны, война, все дела, а с другой, ну и время ты нашел мотать, блин, посреди зимы с двумя бабами и парой ни хрена, кроме болтологии, не умеющих пацанов… - То есть сваливать ты не хочешь? - Мэрл, зачем ты встал? Хершел говорил, ты совсем плохо себя чувствуешь! - показалась из-за угла спешащая на ужин Алисия, внимательно вглядываясь в его лицо и довольно улыбаясь. - Да нет, вроде бы поживей уже. Сон пошел тебе на пользу, определенно. Ну, мальчики, что стоим? Кушать! Подтолкнув задумавшегося и снова впавшего в нездоровое уныние Дэрила, Мэрл с радостью последовал совету бойкой дамочки, под чрезмерно внимательными взглядами части тюремных товарищей занимая свое место рядом с беспокойно покосившейся на него Мишонн. И что они все так смотрят? Может, и правда заболели на голову? И в результате им кажется, что самые здоровые, наоборот, больны? Точно так же подозрительно оглядев всех вокруг, он предпочел сосредоточиться на еде и поскорей свалить в камеру – ну их к черту. А вдруг оно по воздуху передается? Ему уж точно заражаться нельзя! Хоть один человек должен быть здесь здоровым и трезвомыслящим! Ужин прошел на удивление спокойно и тихо, несмотря на то, что на кухне было не протолпиться, с учетом скромно сидящей в уголке Карен и бледной Мэгги, вокруг которой все так носились, словно она уже тройню родила, а не собирается через полгода или когда там. Мишонн все чаще бросала на Мэрла долгие проникновенные взгляды, что не могло не настроить его на подходящую волну. А что? Один раз живем, тем более перед войной этой чертовой нужно уж точно успеть оторваться на полную катушку. Так что, доев ужин и запив его чашкой какого-то варева, он потянул Мишонн за собой в камеру, сразу со всеми прощаясь и успевая отметить, как некоторые облегченно выдохнули. Словно эти не они ему своей болтовней, перешептываниями и сюсюканьями мешали, а он им! - Хватит хмуриться, пора и расслабиться, - заперев камеру, подтолкнул Мэрл Мишонн к койке и нахмурился уже сам, видя, как она ловко вывернулась из его рук, отходя на шаг в сторону. - Ну? Чего не так? Колись, давай, не слепой. Я чего, во сне что не так сказать успел? - Ничего, Диксон, ты преувеличиваешь, - усмехнулась она, делая вид, что занята перебиранием какого-то своего шмотья, отвернувшись. - Ага, слышь, я же не такой дебил, как Дэрилина. Когда все нормально, ты меня по имени называешь. Ну? Чего не так? Чем там тебя уже бабы накрутить успели? - Было бы время у меня с ними общаться, - закатила она глаза, даже улыбнувшись слегка, наконец. - Знаешь, я тут подумала… - Чего, тоже свалить решила? Да что с вами такое? Как крысы с тонущего корабля, блин, все вдруг. Хотя я не то что бы и против… - Ты о чем? - явно не поняла Мишонн и, так и не дождавшись ответа от раздраженно махнувшего рукой и плюхнувшегося на койку Мэрла, пожала плечами. - Нет, я подумала о том, что ты ведь был Блейку близким человеком, помощником. Может быть, он и не захочет тебя убивать? Может быть, предложит вернуться? - Ага, предложит и сам же лично потом пристрелит к черту, пополняя свою коллекцию головастиков в аквариуме. Да и вообще ему для этого надо будет предлагать мне и тебя забирать, и братишку, а Дэрилина за собой свой выводок потащит. Короче, тогда проще вообще не воевать, а перевезти весь этот ваш цирк в Вудбери и с концами. Чего вообще за вопросы? Забей ты на то, что мы вдвоем хрен решим, давай проведем время с пользой! - Рано еще спать ложиться, - даже не поворачиваясь, заявила она, так лицемерно делая вид, что не поняла намека. - Так, дорогуша. Я не понял. Еще бы, что башка болит, сказала! Вот ведь вы, бабы, странный народ! Даже такие, как ты, видимо, все равно мозги теряют по графику прям. - По графику? - Ну да, он же у вас, блин, как по часам: несколько коротких дней вы почти нормальные, потом на вас находит все это желание колец, платьев и выводка орущих младенцев, правда, что радует, тогда же вы этих самых младенцев не против делать активно. А вот следом идет самая хрень. Баба перед этими вашими проблемными днями, небось, и Губернатора голыми руками разорвет. И кто вас так по-дебильному сделал? Внезапный стук в дверь прервал возмущенно фыркнувшую Мишонн, которая тут же открыла нахалу. То есть покрасневшему Заку с вытаращенными глазами. Парень ловил ртом воздух, а мимо него кто-то пробежал, на ходу проверяя оружие. - Всё! Началось! Война! - выдохнул он и тоже куда-то убежал. Судя по женским охам, детскому реву и мрачным физиономиям остальных, спешащих на улицу, это была не шутка. Но еще ведь рано! Может быть, все же массовый глюк? Чем черт не шутит?