«Темно» не значит «мрачно»

      Прошло много времени, прежде чем семья смогла оправиться после большой утраты.       Здоровье отца было сильно подорвано, но забота детей и собственная сила воли помогли ему быстро поправиться. Акции фамильной компании упали, и отец заявил, что с этого момента дети отправляются во взрослую жизнь и обеспечивают себя сами. Дженни, уже заканчивающая институт, пошла в архитекторы, а Лена позвали лаборантом на научную станцию при его ВУЗе. Они работали и часто навещали отца. Со временем жизнь стала налаживаться и все пошло своим чередом. Это был уже первый месяц весны. Местами стал сходить снег, но все еще было холодно, а солнце появлялось слишком редко и рано садилось.       Вечер. Началась метель. По пустынной дороге, уже очищенной от снега, едет машина.       – Хорошо, что мы на твоей машине на производство поехали. Не люблю я эти автобусы. Практика длится меньше, чем мы туда едем, – сказал Алекс, сидя на переднем сидении. За рулем Лен.       – Это точно. Да и машина у тебя заебок, – согласился Гера.       – Спасибо, но у меня крайне плохие новости, – сказал Лен.       – О Боже! – уже начал волноваться Алекс.       – Возможно, нам не хватит бензина.       – Скоро заправка, все окей, – ответил Гера.       – Об этой заправке я и говорю: бензина настолько мало, что мы даже до нее не доедем. Все бы получилось, если бы кто-то не просил сделать огромный объезд, – сказал Лен, недовольно взглянув на Алекса.       – Ну, в газете же написали, что на этой неделе на дороге будет ремонт! – отчаянно ответил Алекс.       – Это Россия. «На этой неделе» значит то же самое, что и «в этом году». Рабочие только придут, посмотрят. Скажут: «Ну, надо делать», уйдут и вернутся через полгода, когда верхние слои на них надавят и скажут, какого черта дорога раскололась, и вы ничего не сделали.       – Это тоочно, – протянул Гера.       – Ну, ребята, я же хотел как лучше!       – Не волнуйся. Может, еще успеем, – попытался всех подбодрить Нэт.       – Слишком маловероятно. По моим рассчетам мы не доедем, – спокойно заявил Лен.       Алекс начал паниковать, Нэт судорожно пытался сказать что-то утешительное, но вскоре сам стал сильно переживать.       – Смотрите, там за деревьями дом! – удивился Гера, долго всматриваясь в окно.       – Дом? – пытался что-то разглядеть Нэт.       – Блин, точно! В радиусе пяти километров ничего нет, и тут дом. Развалина какая-то.       – Я сворачиваю, – сказал Лен, – у нас меньше литра. Доедем до этого дома. Там все равно никого нет. Наверное... Во всяком случае, там сможем решить, что делать дальше и позвоним кому-нибудь.       Машина съехала с трассы, максимально приблизившись к дому. Все вышли. Метель начала усиливаться: ветер завыл и снова пошел снег. Видеть было невозможно.       – В окнах не горит свет, там точно никого нет. Зайдем? – предложил Гера, пытаясь перекричать гул ветра.       – А нам ничего и не остается. В машине замерзнем, – так же громко ответил ему Лен.       Все четверо направились к дому. Дверь была плотно захлопнута.       – Я помогу, подождите, – сказал Нэт и достал из кармана какие-то штучки, провода и отверточки.       – Ты всегда это с собой носишь? – удивленно спросил Алекс.       – Каждый день дома взламывать приходится, – пошутил Гера и сам же посмеялся.       – Я тебя больше домой не пущу, – заявил Лен.       – А это и не нужно! – сказал Гера и опять закатился.       – Шутники. Закройте лучше от ветра, снег летит, ничего не получается, – ответил Нэт.       Через пару минут все было готово, и дверь открылась. Парни вошли в дом и попали в холл – высокие потолки, широко расставленные стены – он занимал почти весь первый этаж. Все отдавало каким-то голубоватым светом. Окна были возле потолка, и пока еще совсем не стемнело, свет все же проникал в это убежище. Внезапно Алекс вскрикнул.       – Фу, Господи, зеркало! Зачем ставить у входа зеркало? – отдышавшись, сказал он.       – Какая трещина большая, – заметил Нэт.       – Так, ладно, давайте осмотримся, – сказал Лен и пошел вперед. Остальные медленно продвинулись за ним.        Пол состоял из поломанной плитки и небольших обломок штукатурки от потолка. На стенах были куски не до конца оторванных обоев и большие трещины. Над самым центром холла висела большая стеклянная люстра. Скорее всего, она была наполовину разбита, потому что осколки часто встречались по всему периметру этажа и часто ломались, звеня под ногами.       – Вроде никого нет и потолок не обвалится до утра, поэтому давайте звонить. Связь ловит? Да, ловит, – проверив, сам себе ответил Лен.       Все взялись за телефоны. Кто-то писал, кто-то звонил, но выяснилось, что желающих помочь мало, а тех, кто вроде бы и готов, останавливает непогода, что грозит аварией и другими неприятными последствиями. Иначе говоря, выезжать в это время опасно.       – Ну, может, к утру метель стихнет. Думаю, сможем тут провести ночь. Уже к трем часам можно будет выдвигаться, – сказал Алекс, и все согласились.       – Вы планируете спать? – спросил Нэт.       – Нет, это небезопасно. Мало ли кто нас встретит, да и тут холодно. Давно не болели, – ответил Лен.       – Да в таком месте и сон не пойдет. Посмотрите на окна: они хоть и из толстого стекла, рама ненадежная, их легко ветром оттуда выбить. А из-за того, что стены, скорее всего, были снесены, они не крепко удерживают широкий потолок. Если он только небольшой толщины. А, вон я вижу отверстие в потолке, – долго рассуждал Алекс и остановился, чтобы рассмотреть отверстие, – потолок толстый. Интересно, сколько лет дому? На вид всего пару десятков. Ну, может лет сорок максимум. Давно ли снесли стены? Ладно, скорее всего, нам ничего не угрожает от стен дома – пока что он не рухнет! – наконец, заключил Алекс.       – Мистер Ревизор, вы закончили? – с усмешкой сказал Гера.       Все долго ходили и осматривали холл. Нэт нашел толстую свечу в обломках, лежащих на полу.       – Нет, ну в крайнем случае то пригодится! У нас, конечно, фонари на телефонах есть, но зарядку то поберечь надо. Особенно у кого IPhone, – кивнул Нэт в сторону Лена, и тот недовольно поморщился.       – Спички/зажигалка?       – Есть, – ответил Гера.       В это время Алекс ходил в другом конце холла и разговаривал сам с собой:       – А здесь еще и стены из разного материала! Тут кирпич, а здесь бетон, – сказал он, постучав по отдельным участкам стены. – Нет, ребята, этот дом еще с советских веков стоит, только ремонт или реставрацию проводили не так давно. Видно, что на некоторых участках использовались современные техники укладки и материал новый. Гера! Смотри, – схватил он за руку проходящего, – здесь под обоями видно кирпич.       – Ага, а теперь давай оценим по пятибалльной шкале, на сколько мне это интересно, – ответил, зевая, Гера.       – А здесь была дыра, но ее заделали дешевым гипсокартонном, – не слушая его, продолжал Алекс.       – Тут лестница на второй этаж есть, – крикнул с другого угла Лен.       – О, пойдемте там пошарим. Тут даже присесть негде – один диван с допотопных времен. Дунешь, и он в пыль разлетится, – с участием сказал Гера.       Внезапно послышался звук, словно что-то упало где-то в самом конце первого этажа.       – Пойдемте посмотрим, – предложил Гера.       – Давай вспомним любой фильм ужасов: ого, там есть что-то, что угрожает моей жизни? Ну тогда туда и пойду, – ответил Лен.       – Он прав. Мало ли что там, – ответил Нэт.       – Вы верите в мистику?       – Сложно сказать. Пошлите на второй этаж. Приготовьте фонари. Алекс!       Лестница была широкой и крепкой. Казалось, что она поставлена недавно. Группа парней поднялась тихо. Второй этаж был значительно меньше, уже. Потолки были совсем низкие. Там было несколько комнат, но все они оказались закрытыми. Второй этаж выглядел гораздо лучше: ободранные обои встречались реже, и, в целом, они неплохо сохранились. На полу лежал линолеум.       – Все комнаты заперты, опять твои навыки понадобятся, – сказал Алекс, обратившись к Нэту.       – Нет, смотри, как надо! – сказал Гера и ногой толкнул дверь так, что она выломалась и упала на пол.       – Мдаа, – произнес Лен.       В комнате было несколько неплохо сохранившихся кроватей, и все вошли туда.       Прошел час, метель не утихала. Ставни на окнах звонко дрожали. Их продувал ветер, и в комнате сквозило, но, в целом, в доме было не холодно. Все сидели в телефонах.       – Я проверю машину, – сказал Лен и направился к двери.       – Только осторожно, – не поднимая головы, сказал Алекс.       Спускаясь по лестнице, Лен внимательно оглядывался по сторонам, но все было тихо. Стало совсем темно. Без фонаря ничего не было видно. Лен невольно обратил внимание на большое окно около входной двери и подошел к нему. Ветер так яростно швырял снег то в одну, то в другую сторону, что становилось холодно от одного его только движения. Лен посмотрел на небо. Оно горело ярким темно-синим светом, а над самым домом светила луна.       «Больно ли мне? Да нет. Я уже со всем смирился, – начал думать про себя Лен. – Опять я в чужом отвратительном доме. Опять все такое же темное. И холодно. Все жилые дома в городе, как этот! Они, может, и выглядят на первый взгляд лучше, но по пребыванию там ощущения такие же. Потому что живут там пещерные люди. И даже если они обставят свой дом мебелью и покрасят красивыми красками, все равно это дыра. И весь город – дыра. Небольшой размер, казалось бы, не помеха развитию, даже наоборот – стимул. Но нет. Это убогое сборище построек не способно к модернизации, потому что в этих постройках живут пустые, никчемные люди. Похоть, лень и разврат – вот их типичная характеристика. Боже, как сложно не деградировать на их фоне. Как я устал от этого».       Лен закрыл глаза и опустил голову.

НЕРВЫ – Суицид моей веры

      «Почему я чувствую такую пустоту внутри? Неужели я делаю слишком мало? Учеба, подработка, научные работы, курсы – все равно, кажется, что этого недостаточно, чтобы стать лучше. Неужели, идеал достижим?...»       В этот момент лунный свет перекрыла налетевшая туча, и на стоящего у окна упала пелена тени. Он поднял голову и, когда взгляд случайно упал на машину, вспомнил, зачем пришел. К сожалению, снега было много, и машину сильно замело. Лен недовольно вздохнул и повернулся, чтобы идти обратно. Но сзади, недалеко от него, кто-то стоял.       – Что ты здесь делаешь? – обратился к нему темный силуэт.       «Знакомый голос», – подумал про себя Лен.       Человек сделал шаг вперед, и свет освободившейся луны упал прямо на него.       – Волор?       – Зачем вы пришли сюда? – мрачным голосом сказал парень.       – Бензин кончился. Но мы были на машине, а как ты здесь оказался? До города десять километров.       – Я часто здесь бываю.       – Я не так ставил вопрос, – заявил Лен.       – Дохожу сюда пешком. Когда есть зачем, можно и десять километров пройти. «Утверди шаги мои на путях Твоих, да не колеблются стопы мои».       – И зачем же? – спросил Лен и скрестил руки на груди.       – Я прихожу сюда поговорить со своей матерью, – спокойно ответил Волор.       – Разве она может жить в полуразрушенном доме?       – Она, может, и нет, но ее дух всегда здесь.       Лен недоумевающе посмотрел на говорящего.       – Моя мать умерла полгода назад, но я часто видел ее. В Библии говорится: «Потеку путём заповедей Твоих, когда Ты расширишь сердце моё». Сущность моей матери привела меня сюда, и здесь я всегда ощущаю ее присутствие. Она выбрала этот дом неспроста – этот дом особенный.       «Даже не хочу знать, почему», – с неприятным ощущением подумал про себя Лен.       – Я слышал, что твоя мать тоже умерла, – осторожно сказал Волор.       Лен промолчал, ему все еще было тяжело вспоминать об этом. Не все раны еще смогли зажить.       – Можешь не отвечать мне. Я знаю, как тебе больно. Ты не достиг еще Небесного Познания и не почувствовал Высшей Силы, чтобы понять смерть. Она – не преграда. «...во власти Господа Вседержителя врата смерти». Ты всегда можешь увидеть свою мать, если ты этого захочешь.       – Ты слишком часто цитируешь Библию. Зачем? – с недоумением спросил Лен.       – Она есть истина, – загадочным голосом сказал Волор.       Все происходящее казалось для Лена крайне странным и даже пугающим. Волор был обычным студентом, хоть и со странными замашками. Но устраивать такие сцены с проповедями было дико даже для него. Наступило длительное молчание. Оба стояли неподвижно, вперив глаза друг в друга. Вой ветра усилился, и ставни задрожали еще сильнее.       – Надвигается! – торжественным голос объявил Волор.       Лен ничего не понял и свел брови.       – Скоро все изменится! «Путь же беззаконных – как тьма; они не знают, обо что споткнутся», – продолжал он.       – О чем ты говоришь?       – О! Ты все поймешь. Только ты сможешь узреть корень проблемы, и только тебе предстоит все исправить!       – Почему Лена так долго нет? – прервал тишину Алекс. – По-моему, это уже ненормально.       – Никакой мистики, помнишь? Пошлите посмотрим, – встал, кряхтя, Гера.       Трое парней быстро устремились вниз, потому что, по предположениям Геры, быстрые передвижения и грохот точно должны спугнуть всякую нечисть (если она, конечно, есть).       – Кажется, твои друзья идут. Мне пора идти, – сказал Волор и поспешно скрылся в темноте.       Лен опомнился, только когда они подошли.       – Лееен, ты в порядке? Ты чего застыл то? – в ужасе начал расспрашивать Нэт.       – Волор... – только и смог ответить Лен.       – Что? Волор? Где? – ничего не понимая, быстро сказал Гера.       – Ничего, – пришел, наконец, в себя Лен, – здесь был Волор, но я думаю, нам лучше оставить его.       – Да ты бредишь, друг мой! – воскликнул Алекс. – Может, показалось?       – Да нет же, я говорил с ним.       Друзья переглянулись.       – Никакой мистики! – опять напомнил Гера. – Давай, вещай.       – Волор тут это... Мать свою... Дух ее, как его? Навещает. Твою мать, я ничего не понял!       –Ага! Ну теперь все стало ясно! – радостно воскликнул Гера.       – Ладно, мы поговорим об этом, но в другой раз, когда я найду слова объяснить это, – вздохнул Лен.       Ураган начал утихать только к утру. Гера смог дозвониться до своего брата, который впоследствии и пришел на помощь. Парни успешно доехали до своих домов. Лен еле заплелся в свой дом, грохнулся на диван и с недовольным лицом стал проедать стену взглядом. Под руку попался стакан, который оказался пустым, когда Лен поднес его ко рту.       – Через час надо в шарагу, отлично на практику съездили! Сколько времени убил! – сказал вслух Лен и раздавил в руке стакан, который с треском рассыпался на осколки.