«Темно» не значит «мрачно»

      Кабинет отца. Бордово-красные обои. Мебель из дерева цвета темного ореха. Как всегда грозный отец с серьезным нетерпеливым взглядом нервно постукивал толстыми пальцами по столу и проедал глазами двух мужчин – его подопечные – которые сидели, зажавшись, как мыши, напротив него. Они пытались что-то говорить, постоянно использовали умные термины, обтекаемые выражения, всячески покрывая проблему. Глаза отца с каждой секундой наливались кровью, отчего каждый раз подопечные все сильнее впадали внутрь своих строгих серых костюмов. Такие же серых и бледных, как их лица. На диване сидел маленький Ленни, уже привыкший к строгим выражениям отцовского лица. Он внимательно следил за разговором, ловил каждый жест, каждую перемену лиц властного директора и его подчиненных.       Обстановка приобрела слишком сильный накал. Гнев отца неудержим, его руки сжались в мощные кулаки. Лицо бледно, брови изломились под максимальным углом, белки глаз расширились до нечеловеческих размеров. В комнате стало слишком душно. Казалось, что нервозность и волнение заполнили весь воздух, сковали его. Внезапно, отец вскочил с места, схватил первое, что попалось под руку – металлическая статуэтка лошади, покрытая позолотой – и бросил в одного из мужчин. Отчаянный крик, череп пробит. Фигура попала в лоб и вдавила глаз. Лицо мужчины изливалось кровью: лошадь острыми углами ног глубоко вонзилась в голову. Второй затрясся всем телом, мотал головой по сторонам; отец выхватил нож, который тоже стоял на столе в золотой оправе и направился к нему. Мальчик окаменел. Большими непонимающими глазами он смотрел на сцену. Мужчина вскочил, но тут же испугался собственных движений. Он омертвел; его бледные губы силились выдавить из себя хоть что-то, но он не проронил ни звука. Страшное чудовище набросилось на него, вонзило нож в лицо, затем в грудь. Не уставая, он махал ножом, который резал одежду и доходил до кожи, оставляли кровавые следы по всему телу. Бездыханное изрезанное тело упало, и только тогда палач остановился, делая глубокие вдохи так, что все его полусогнутое тело зверски вздымалось. Глаза сына забегали. Он никогда не видел отца настолько жестоким. Он никогда не видел насилие и человеческую смерть. Черный халат отца забрызган бордовой кровью, в крови была вся его рука. Кровь капала длинными струями с ножа. Кровь. Ее слишком много. Это страшный сон! Нет, это реальность.       Мальчик бежал. Бежал в ужасе от произошедшего по лесу. Его дом далеко, но он везде слышал нервные крики отца. Он везде видел его ужасные глаза, наполненные адским гневом. Во сне он начал прерывисто дышать, зрачки под веками вертелись с сумасшедшей силой.       Моментально он почувствовал холод, пронизывающий до самых костей. Мрачный безветренный лес окутан покровом ледяного воздуха. Всюду непроглядный туман. Бежать больше некуда. И назад не вернуться. Послышался из ниоткуда умирающий старческий голос. Мальчик оглядывался по сторонам, но монотонная картина леса крутилась перед глазами, и не давала ничего разглядеть. Внезапно перед ним возник образ матери, неподвижно лежащей на кровати. Страшная болезнь превратила ее в старую морщинистую женщину. Она что-то шептала, произносила неразборчивые речи. Это тоже смерть. Близкая смерть. Это ее голос навис над мальчиком. Потом этот образ исчез. Мальчик оказался среди толпы родственников. У всех страшные, злые лица. Они кричали. «Сила! Ты должен быть сильным!», «Молчи! Ты можешь сказать глупость. Где твой разум?», «Только умному человеку можно попасть в жизнь! Ты не знаешь, что такое жизнь! Жизнь! Она жестока, она беспощадна!», «Кругом разврат!», «Они глупы, глупы, чтобы понять! Они падшие!».       Лен посмотрел на себя. Вот ему уже девятнадцать. Он поднял руку, а в ней – нож. Он уверенно пошел по темному коридору. Там стоял черный силуэт. Парень замахнулся ножом, перерезал его горло. Но крови нет. Пустая кожа без внутренностей упала на пол – в ней ничего не было. Возник еще один силуэт. Лен снова убил его, но и он оказался пуст. Кто-то схватил его за руку и повалил на землю. Нет, мягко – это кровать. Это его собственная кровать. Над ним нависла девушка с длинными волнистыми рыжими волосами. Она была одета в белое длинное платье с широким вырезом. Ее грудь просвечивалась через тонкую ткань. Кто-то стянул с нее одежду. Лен попытался вырваться, но девушка крепко держала его руки. Она расстегнула его рубашку. Белая мягкая грудь прислонилась к нему, и чувство прикосновения волной отдалось по всему телу. Он перевел взгляд дальше по ее молочной коже: тело рыжей девушки было полностью голым. Он почувствовал горячее соприкосновение внизу, и импульс мгновенного оргазма резко ударил по всем органам. Рядом послышался звон бутылок, повеяло запахом алкоголя. Ругань, пьяные крики.       – Встань!       Повелеваясь голосу отца, Лен стал вырываться из рук девушки. Она мгновенно пропала. Все люди в комнате обернулись. Сначала наступила тишина, но потом они разом ринулись на него. На парня летели удары со всех сторон. Но пока он отбивался, увидел, как в дальнем углу, за толпой, его стол со всеми важными документами, работами, диссертациями. Эти животные набросились на стол, стали рвать бумаги. Лен закричал.       Парень резко вздрогнул, и его глаза широко раскрылись.Четыре утра. Он встал, чувствуя лихорадочную боль по всему телу. Его знобило, словно тело промерзло до костей. Медленно он подошел к окну. Тишина после сильного гула слишком давила, отчего раскалывалась голова. На улице только начинало светать. Лен положил руку в карман и нащупал нож. Он достал его и очень долго рассматривал. Затем снова устремил взгляд в окно. Внизу он уловил какое-то движение: террористы появились и в этом городе. Несколько человек тихо, но быстро перемещались по улице. Внезапно, один из них выстрелил в одинокого прохожего. Брызнула кровь, и он свалился на асфальт. В ужасе Лен досмотрел сцену до конца. В глазах все поплыло, тело потеряло равновесие, и он упал в обморок.       Резкий запах нашатырного спирта неприятно ударил в голову. Подступила тошнота, и парень очнулся. Открыл глаза и увидел себя на том же месте, где и был в последний раз – у панорамного окна. Рядом с ним на полу сидела девушка с русыми волосами. В черном платье. На ней действительно были черные часы и черный браслет. Лен облегченно вздохнул и снова закрыл глаза, чтобы перевести дыхание и унять чувство тошноты. Когда он открыл их снова, девушка все так же неподвижно находилась рядом и серьезным обеспокоенным взглядом обводила его. Он постарался улыбнуться ей, хотя понимал, что в таком состоянии это выглядело ужасно.       – Сколько времени? – тихо спросил он.       – Шесть утра, – так же тихо ответила девушка.       Лен внимательно оглядел ее. Тонкая фигура гибкого стана была закрыта плотной тканью строгого платья. Но даже так он смог заметить сильный изгиб узкой талии, плоский живот, бедра, казавшиеся намного шире по сравнению с талией, маленькую грудь и тонкие руки. У нее была светлая кожа, а на лице появился румянец, когда она заметила, что он ее рассматривает. Лен попытался привстать и облокотился на стену. Ему очень хотелось пить. Девушка словно знала это и протянула ему стакан воды. Он кивнул и моментально его выпил.       – Почему ты здесь так рано? – спросил он и внимательно на нее посмотрел.       – У меня очень много работы, – ответила девушка. – И здесь сейчас безопаснее: внизу бункер.       Лен долго смотрел в ее серые глаза, отчего и она тоже замерла.       – Как тебя зовут?       – Яна, – едва-слышно ответила девушка.       Лен слегка улыбнулся ей, но все также продолжал смотреть на нее серьезным глубоким взглядом. Она встала, собрала аптечку и отнесла ее в кабинет. Вдалеке, на диване, все еще продолжал крепко спать Нэт. Лен снова закрыл глаза, и почувствовал расслабление. Потом он поднялся. Силы понемногу возвращались к нему, и потому нужно было собраться с мыслями.       – Я могу сделать тебе кофе или чай, – тихо сказала девушка.       – Кофе, – кивнул Лен.       Он пошел в туалет, где умылся и привел в порядок волосы. Когда он вернулся, Яна уже ждала его с кружкой горячего кофе. Он сказал ей спасибо, и они вместе стали пить.       – Ты работаешь здесь?       – Подрабатываю. Я студентка, и учусь в физическом факультете.       – Я тоже, – ответил Лен.       Вскоре в дверях появился заспанный Нэт. При виде такой компании, да еще и в довольно ранний час, он удивился и спросил:       – Что я пропустил?       /кажется, я срифмовал/       – Мой обморок, – хладнокровно ответил Лен и сделал глоток кофе.       Нэт выпучил глаза и недоумевающе смотрел то на парня, то на девушку. Яне показалось забавным такое спокойствие, и она посмеялась. Лен закрыл глаза и, скрестив руки, довольно ухмыльнулся.       – Я сейчас пойду, лягу, снова проснусь. И вы мне все объясните, – ответил Нэт, смущенно улыбнувшись.       Время близилось к обеду. Парни собирались в дорогу.       – Дела плохи, я с утра уже видел здесь террористов, – тихо сказал Лен.       – Что в новостях?       – Пока только несколько подрывов торговых центров. Но особо без жертв. Ничего о группировке неизвестно.       Машина уже была в пути к родному городу. За окном мелькали серые скелеты деревьев, посаженных не то в снег, не то в грязь. Унылая картина, за которой наблюдал Нэт, стала еще мрачнее, когда он обратил внимание на небо: оно почернело от громадных толстых туч. Лен говорил с Герой по телефону. Выяснилось, что готовится подрыв центрального городского театра. Есть несколько подозрений, поэтому группа разведки, в том числе и сам Гера, отправится в течение дня обследовать здание и проверить вероятность реальной угрозы.       – Какие намеки? – спросил Лен.       – Прохожие видели, как возле театра ошивалось несколько террористов. Они ощупывали в некоторых местах стены и вроде бы, – Гера сделал упор на последнее слово, – они даже туда что-то закладывали. Скорее всего, это просто наигранное воображение. Но...       – С другой стороны угрозу можно ждать отовсюду, – закончил Лен.       Дождь. Первый дождь в этом году. И так рано. Еще не до конца сошел снег, и так странно видеть грязь в начале апреля. Лен стоял у окна своего теперь пустого дома и размышлял, совершенно не обращая внимание на то, что творится вне. Он прошелся по комнатам. Странно, но пустота совершенно не давила на него, чувство одиночества, о котором так трагично пишут в книгах, пишут на форумах, в социальных сетях. Всего этого...нет? Так даже лучше? Парень думал о том, что он остался в мире совсем один, но раз ему это не доставляло боли, то возможно так нужно.       Лен сел читать новости. Он наткнулся на запись о театре. В статье говорилось, что в стены действительно были заложены взрывчатки. Поисковая группа отправилась обследовать здание и сначала попала под обстрел, а вскоре наткнулась на мину. Вследствие взрыва погибли все члены группы, ни один из них не вернулся на базу. «Погибли все, и... Гера?» – только после нескольких раз прочтения страшное осознание дошло до Лена.       Он сидел, уставив стеклянный взгляд куда-то в пустоту. Эта мысль никак не вязалась в его голове. «Сколько лет я знал его? Всего 2 года? Нет, всю жизнь». Странно, но при каждой мысли о его смерти, становилось настолько ужасно, мерзко, до дрожи отвратительно. «Такой человек, и умер первым. Он не был слабым, он не был падшим. Почему он умер? Почему?» Он прокручивал последний разговор по телефону так, что голос Геры слишком отчетливо резал сознание. Его уверенный, как всегда с ноткой беззаботности и бесстрашия, голос.       – Нет, я был не один! – внезапно крикнул Лен и бросил в окно вазу, которая так удачно оказалась рядом.       Оно вдребезги разлетелось, и резкий уличный сквозняк залетел в комнату. Холодный ветер путал волосы, колыхал ткань легкой одежды. Страшное осознание большой утраты, но еще больше собственных заблуждений, рвали все внутри на части. «Ты не смог, Гера, добиться, чего хотел».       Холодно. Посыпались мелкие хлопья снега. Сразу после дождя. Так странно. Гололед.       Но Лен всего этого не видел: или не замечал, или вовсе не хотел видеть все происходящее вокруг. Интуитивно он продвигался к машине, сжимая в руках автомат. Все тот же холодный взгляд, неподвижно направленный прямо, словно светился во мраке позднего вечернего времени. Как заводил машину, как доехал и как оказался у театра, он не помнит. Дверь центрального входа была взломана. Лен вошел в нее. В помещении было темно, но несколько едва заметных светильников в дальних углах треснувших стен испускали слабый рассеивающийся свет. Он шел по коридорам. Ему постоянно чувствовалось чье-то присутствие несмотря на то, что царила полная тишина. Дойдя до конца разветвлявшегося коридора, Лен повернул направо, но тут его внезапно кто-то схватил и резким движением, закрыв рукой рот, прижал к стене. Сквозь темноту можно было только разглядеть, что на этом человеке была крепкая броня, поверх которой висело оружие.       – Вот ты мне и попался! Сейчас ты мне все расскажешь про вашу секту, подлец! – угрожающим шепотом сказал он и, и в другой его руке показался нож.       Резкий удар по лицу, и Лен почти упал, но темный силуэт тут же схватил его и приставил нож к горлу.       – Что? Лен? Это ты? – человек стянул маску, и можно было едва разглядеть его лицо – перед ним стоял Гера.       – Что ты здесь делаешь? – с неожиданной серьезностью и недоверием спросил он.       – Хочу разобраться во всем... Пришел отомстить.       – Сумасшедший! Он еще на меня что-то говорит! Ну ты даешь! Еще и через центральный вход зашел! – громким шепотом возмущался Гера.       Сознание начало понемногу возвращаться, и Лен спросил:       – Что здесь происходит, и почему в новостях написали, что вся ваша группа погибла?       – Нам устроили западню. Они знали когда и куда мы придем. Но нам повезло, мы смогли вовремя скрыться. Они думают, что мы умерли, и так даже лучше. Сейчас мы распределились по всему зданию и следим за ними. Нам уже удалось кое-что разузнать.       – Говори.       – Основа очень простая: просто террористическая организация с упором на религию – классика. Они были маленькой группировкой и вели неактивные действия. Им были нужны деньги, чтобы развернуться. Они начали контрабандой поставлять наркотики. К сожалению, выяснилось, что продажи в Россию самые успешные и наиболее прибыльные. Основными покупателями стала молодежь. Ну выпускники, студенты. Вот эти все отродья для удобства скупки наркоты решили объединиться в шайки. Одним из главных бартеров оказался Альвиан. Не знаю, тот ли самый, но его имя часто здесь фиксирует. Тогда контрабандисты решили выйти с ними на прямой контакт. Поразительно, как по мне, но они раскрылись им как террористы, и те добровольно согласились на сотрудничество. Короче! Наши местные уебки-наркоманы-алкоголики помогают террористам!       Лен молчал, уставив пораженный, недоумевающий взгляд на эмоционально рассказывавшего Геру. Все это казалось ему настолько невероятным и до ужаса неправильным. Обида за свое поколение, за свою страну, за себя, наконец, сдавливала все изнутри. Страшное презрение переполняло парня в тот момент. Казалось, что он готов был в ту же минуту пойти и расстрелять всех, убить каждого, кто причастен к этому ужасу. Он опустил голову и задумался.       –Тогда почему они нападали на лаборатории?       – Все очень просто: им была нужна синтетика для наркотиков. А у нас ее предостаточно. Правда, есть предположения, что они хотят взломать архивы, чтобы еще и в науку залезть. Типо найти что-то повыгоднее для своей херни.       – А. Тут уже можно не беспокоиться.       Гера недоумевающе взглянул на Лена, но тот продолжал смотреть в пол.       – Какой план? – наконец спросил он.       – Ээх. Тут посложнее. Пока не знаем, что делать: террористы в семи городах. Пока точно не понятно, где центр. Поэтому то мы и скрываемся здесь, чтобы точно все понять и во всем разобраться. Ну и нужно с Альвианом разобраться. Ты тут можешь помочь!       – А. Тут тоже уже можно не беспокоиться, – равнодушно ответил Лен.       – Хех, ты убил его что ли, – усмехнулся Гера.       – Нет, – так же равнодушно сказал Лен, – он сам себя обрек на гибель.       Гера застыл, выпучив глаза:       – Шутишь?! Во даешь! Смотрю, нехилые ты кутежи устраивал без меня!       Лен усмехнулся.       Вдалеке промелькнула красная точка лазерного указателя.       – Это знак. Пойдем, нам нужно уходить, – прошептал Гера, снизив голос. – Ай, одет ты как-то... Не в тему!       – Я думал, ты умер, и пришел за тебя мстить. Думал, ну и хер с ним, помру, так хотя бы с честью. Что было париться насчет одежды? Я даже не помню, как из дома вышел.       – Еще бы я умер! Посмотри на меня: еще тебя 5 раз переживу.       – Ну, это мы посмотрим, – ехидно улыбаясь, ответил Лен.       Парни завернули за угол и через отверстие в стене оказались в узком проходе.       – Это безопасно? – спросил Лен.       – Да, вполне. Они установили цепочку бомб, поэтому тогда они взорвались все разом. Да и тем более, им невыгодно ставить ловушки, когда они сами бродят по всему зданию.       Несколько человек показались из других углов. Гера дал знак, что с ним – приятель.       – Плохие новости, – сказал один из них. – В зоне действия 15 городов. Общий охват: 20 тыс. человек наших.       – Не наших! – нервно вставил Лен.       – Так точно. 20 тыс. предателей. Рассыпаны по всему центру и до Урала. Есть несколько скоплений в Западной Сибири.       – То есть, у нас только незначительная часть? – удивился Гера.       – Именно.       – Они сворачиваются. Предположительно готовятся покидать здание, – сказал другой.       – Нужно поймать хотя бы одного! – воскликнул Гера.       – Мы занимаемся этим. Но здесь в основном террористы. Предателей несколько человек. Предположительно, новички.       – Ну да, невыгодно, – задумался Гера.       Внезапно в другом конце послышалось несколько выстрелов, но за ними последовала тишина.       – Так! Все наготове! Направляемся в ту сторону, живо!       Группа разведки вместе с Герой и Леном быстрым передвижением оказалась у стен малого зала.       – Приготовить оружие!       Прозвучали щелчки автоматных затворов. Все были наготове. Осторожным движением один из разведчиков выглянул из-за угла. В зале наблюдалась следующая картина: возле малой сцены была заметна фигура молодого парня с вытянутой рукой – скорее всего русский, – напротив него, облокотившись на сцену, стоял на коленях другой – судя по одежде, вероятно, тоже русский. В руках первого был пистолет. Слабый свет не позволял точно разглядеть картину, но диалог все прояснил:       – Ты хотел нас подставить! – грозно говорил парень, в руках у которого был пистолет.       – Мне просто нужны были деньги, – прерывающимся голосом ответил другой, – я украл всего лишь одну партию.       – Если бы ты выполнил все до конца, как положено, деньги бы были. А теперь не только ни у кого не будет денег, теперь у нас ничего не будет!       – Мы смогли бы сбежать, – сказал второй и простонал.       – Нет! Теперь мы все умрем и бежать некуда. И все из-за тебя.       Раздался последний выстрел, и раненный упал окончательно.       – Надо схватить его. Он нам нужен живым. Вперед! – прозвучал голос Геры. Группа в рассыпную стала окружать убийцу.       Вытянутой рукой он угрожал пистолетом и стал пятиться назад. Дойдя до края сцены, парень резко повернулся и скрылся в темном проходе.       – Нет! Лови его!       Разведчики побежали за ним, но, миновав проход, они оказались у разваленной стены тыльной стороны театра. У здания стояло несколько грузовиков, в которые поспешно садились темные фигуры людей.       – Бесполезно, мы все равно их не догоним, – сказал Лен, и разведчики остановились.       Машины быстро покидали территорию. Группа обошла театр еще раз, и он оказался пуст. Лен и Гера обсуждали положение, но ничего решительно предпринять не могли. Они стояли на улице. Гера опять закурил. Он и в этот раз не подавал виду, хотя в душе сильно переживал. Но его веселая улыбка все равно светилась на лице, усилием воли пытаясь подавить этот страх, который сам Гера называл "глупым".       – Знаешь, – начал Лен, – террористы – херня. Они есть везде. Нам их не победить. По крайней мере сейчас. Во всем мире войны идут. Это все одна большая война против терроризма. Но не о ней речь, не в ней проблема. Как наши, наши русские, могли ввязаться в эту войну и стать соучастниками? Встать на сторону антиморали, беззакония, странных религий. Да чего угодно! Какая разница? Главное то, что они... Они ведь Родину предали?       – Да, – вздохнул Гера, – меня тоже это задевает. Наркотики, деньги. Все закрутилось. Они и сами до конца не втыкают, во что влезли. Не знаю, я думаю... Что бы они не придумали, у них, ничего не выйдет, – с натянутой уверенностью сказал Гера, но он боялся. И Лен знал это.