Чувства трёхлетней давности

Джон заснул на жёстком диване в гостиной. Раньше Кейтилин возмущалась, что все протирали обивку и она два раза перешивала её. Одержимость чистотой у этой женщины была ровно столько, сколько он знал миссис Старк. Очнувшись ночью, парень резко вскочил на диване. Его дыхание участилось так, точно он только что поучаствовал в марафоне. Впервые за долгие недели, ему не снились тела погибших солдат и разруха вокруг. Но поглядев на себя со стороны, Сноу подумал, что лучше бы кошмары вернулись обратно. Ему приснилась Санса. Она безмятежно лежала на животе в его постели. Её рыжие волосы прикрывали обнаженную спину, а Джон, не выдержав, провел указательным пальцем по ней, ощущая то, как нежна девичья кожа. Это было солнечное утро — его комнату полностью залил яркий свет. Но через мгновение парень словно осознал, что девушка, лежащая рядом, — его сестра. Сон был слишком реальным и в то же время — невероятно фантастическим. Джон провел рукой по волосам. Пройдя на кухню, он выпил холодной воды, чтобы немного прийти в чувство. Он не понимал, почему так происходит. Почему Санса в его глазах превратилась в желанную им девушку? Если бы об этом кто-то узнал… Джон боялся думать о том, что подумали бы его родные. Он постарался выкинуть из головы все запретные мысли. До утра оставалось еще несколько часов и ему предстояло провести их одному в закрытой и душной комнате. Он думал о Роббе, о дяде и о Бране. Думал об Арье и Джендри. Эта парочка была слишком мила, хотя они всегда успевали спорить и ссориться, а потом мириться. Вроде бы, у них недавно состоялось первое свидание, тогда Арья пришла немного раскрасневшаяся и со странным огоньком в карих глазах. Увидев её, Санса посмотрела на Джона я-же-говорила-что-они-будут-вместе взглядом. И вот, круговорот мыслей снова вернулся к Сансе. Всё же парень догадывался, почему так реагирует на сестру. Она ведь красивая. Да, определенно, девушка была очаровательна и это замечал не только Сноу. Он внезапно осознал, что прошло много времени с того момента, как он был с женщиной. У него буквально не было подходящего момента, чтобы расслабиться и удовлетворить свои мужские потребности. Вспоминая цвет волос сестры, Джон невольно задумался о рыжей Игритт. Сравнивать этих двух девушек было бы неправильно. В Игритт играло упрямство. Она всегда заплетала волосы в непримечательный пучок, потому что её мать была строга к ней и считала длинные локоны первым признаком распутства. Впрочем, у всех есть свои странности. С Игритт Джон провел несколько недель вместе, пока её не отослали учиться в ту самую далекую Америку. Кажется, она уже вышла замуж, но он не представлял, чтобы эта девушка смогла так легко сдаться и променять свободу на семью.