моя душа в твоей ладони

      Чонгук. Чонгук рождается необычной душой, берущей начало на месте пустоши, оставленной Намджуном, что наконец решил сделать шаг за грань нашей Вселенной и оставить этот мир. Он игривый, добрый и полный трепетной любовью к жизни, однако в один момент бывает сдержанным, сердитым, а в следующий — необычайно мрачным. Он храбрый, откровенный и упрямый, но внутри него постоянно расползается неумолимый страх и нервозность из-за сущих мелочей; он словно соткан из всевозможных противоречий.       Сегодня внутри него творится величайший хаос, а завтра невозможно не восхититься безмерной мудростью его души, словно переродившейся тысячу раз и больше. Сегодня он горит ярче сотен маяков в густоте тёмной ночи, а завтра тянется к земле с небес тяжёлым облаком. Он видит мир, окутанный пеленой света, невидимой никому более, кроме него, однако сам скрывается от этого мира. Чонгук будет открыто наблюдать за ним сквозь толстые стёкла линз, однако повернётся к миру спиной, если когда-нибудь поймает на себе ответный взгляд.       Безусловно, он является самой интересной душой из всех, что Старейшинам когда-либо было дано благословение узнать, прежде чем он прорвался сквозь барьеры между Вселенными и обрёл свой первый материальный облик, смертную оболочку.       Чонгук красивый и опасный, когда желает таковым являться, милый и застенчивый в ином случае. Молодой, но мудрый; то сочетание всех сторон поведения, что может направить множество новых душ на путь самоправедности и эгоизма, привилегия в виде знаний, обретённых в ранние сроки и в слишком больших количествах, веры в собственную значимость, превышающую роль множества других душ; ведь их мысли кажутся гораздо более витиеватыми, чем могут воспринять молодые смертные оболочки.       Чонгук жестокий и великодушный. Боец. Спустя все годы и трудности, пережитые им, с самого детства он никогда не отступал назад от своих целей. Если в нём горит желание заполучить что-то, он не прекратит борьбу за право называться победителем до собственного триумфа.       Его сила заключается в безмолвии, вечном наблюдении со стороны и ожидании идеального момента.       И несмотря на то, что это ему пока не известно и останется для него тайной до его юношества, он — тот, кого бесконечно долгие годы ждал кое-кто другой.                            Столетия за столетиями он ждал, взращивая в сердце веру в то, что, возможно, его родственной души не существовало во Вселенной. Но Чимину не было известно, что время рождения его соулмейта ещё не пришло.       До сих пор он стоял в миллиметрах от пропасти с потерянной во мраке сомнений надеждой, потерянным самим собой и собственной душой.       Он стоит против целого мира, озлобленный и измождённый сейчас; однако даже самая колючая защитная оболочка не может защитить от чувств, вызванных встречей с родственной душой. Пока он не знает, но катализатор, что сможет заново собрать его раздробленную душу по осколкам, находится всего лишь в милях от него.       И совсем скоро их миры встретятся на перекрёстке жизни, как было предрешено с самого начала.                                          Чонгук делает глубокий вдох, уставившись на износившуюся, выцветшую табличку, висящую над магазином. Это не слишком заметно, однако на листке бумаги, слегка небрежно прикреплённом к окну, жирными красными буквами написано СОБЕСЕДОВАНИЕ, и парень чувствует накрывающую его широкими волнами панику.       Будучи бедным студентом колледжа без автомобиля и с напряжённым графиком, ему почти невозможно найти работу, из-за которой не придётся тесниться в автобусе в час пик лишь для того, чтобы добраться до своего рабочего места, тратить впустую большую часть дня и оставлять на бесценный сон лишь немногим более нескольких часов. Ему нужно что-то поближе к его разрушающейся подвальной квартире, и это место подходит ему: в старом антикварном магазинчике неподалёку он никогда не видит покупателей, хоть он и проходит мимо него почти каждую неделю, пока направляется в бакалейные магазины.       Опять же, он полагает, что коллекционеры завершают покупки к этому времени, позже скупая какой-нибудь невероятно дорогой гардероб или что-то в этом духе, и набивают карманы владельца магазина деньгами. И как после этого они могут позволить себе нанимать кого-то?       Глубоко вздохнув, он ступает за порог, слушая звон колокольчика в такт своим шагам, когда дверь перед ним открывается. Создаётся впечатление, будто внутри никого нет, лишь пустота и тишина, разбавленные мерным тиканьем часов.       Чонгук кашляет, прочищая горло.       — Здравствуйте?       Ни ответа, ни единого намёка на жизнь не следует в течение долгой минуты после второй попытки Чонгука позвать кого-нибудь. Он почти сдаётся, когда слышит глухой стук сверху, а затем скрип ступеней и чьи-то размеренные шаги, отдающиеся вибрацией по полу.       На самом верху лестницы появляется парень: он едва старше самого Чонгука, с растрёпанными чёрными волосами, торчащими во всех направлениях, и с широко распахнутыми глазами. На его левой щеке размазано небольшое пятнышко грязи или чего-то подобного, и один неизвестный Чонгуку инструмент покоится в руке незнакомца, в то время как другой лежит на лестничной решетке.       — Ох, здравствуй, — говорит парень, и Чонгук чувствует, как мгновенно начинает таять, узкими ручейками растекаясь по деревянному полу от хрупкого звона чужого голоса. — Прошу прощения, я был занят починкой… Неважно. Дай мне одну минутку.       Чонгук заторможенно кивает, когда парень словно растворяется из его поля зрения, и лишь деревянные доски протяжно скрипят над его головой. Один взгляд на незнакомца безвозвратно поразил сердце Чонгука. Ступая за порог магазина, последним, кого он ожидал увидеть на посте владельца этого затхлого места, был прекрасный молодой человек. Его воображение больше склоняло парня к мужчине с тонкими седыми волосами и морщинистым лицом, вероятно, постоянно озлобленного на эту жизнь без особой причины. Кому ещё под силу было бы собрать столько обрывков прошлого, кроме пожилого человека, не способного отпустить свои воспоминания?       Возможно, это мнение было предвзято, и, быть может, в своём суждении он опирался на одни лишь стереотипы. Однако это не меняет того факта, что этот парень похож на человека, что всем своим телом и душой принадлежит сверкающему от восхищения зрителей подиуму, а не заблудшего среди множества скрипящих деревянных пролётов.       — Прости за это, — произносит молодой человек и небрежно откидывает голову назад, всё его лицо кажется абсолютно пустым, словно у старой фарфоровой куклы, за исключением измученной улыбки на устах. Он лишь кидает мимолётный взгляд на Чонгука, будто хочет изучить глубину чужих глаз, но не знает, как это сделать. Чонгук про себя задаётся вопросом, как часто этот парень общается с людьми. — Чем я могу помочь?       — Эм, — Чонгук тяжело сглатывает густую слюну. Он чувствует себя довольно неловко даже в компании собственных друзей, однако сейчас он стоит прямо перед красотой в её истинном проявлении, выраженной в чужих чертах лица и тела (по крайней мере, Чонгук думает, что был бы готов пойти на убийство, чтобы иметь возможность устроить фотосессию с этим парнем.), и ему кажется, что он проглотил свой язык. — Я видел твоё объявление, — слова наконец слетают с губ Чонгука.       Взгляд владельца магазина радостно мерцает, словно затмевая своим светом звёзды на ночном небе, когда он неожиданно мягко выдыхает «оу», и его глаза с великим интересом внезапно ловят чужой взгляд, становясь всё больше от удивления, когда их с Чонгуком зрительный контакт обрывается.       На мгновение Чонгук пугается, что его тело и сердце атаковал какой-то страшный вирус, лишая его способности двигаться и, кажется, даже дышать. Но вдруг с него словно спадают тяжёлые оковы, и он начинает нервно ёрзать, переминаясь с ноги на ногу и впериваясь в них взглядом.       — Верно. Конечно. Что ж, — не поднимая глаз, парень протягивает вперёд свою ладонь, — я Чимин. Владелец Эха Прошлого & Антиквариата. Могу ли я узнать… — он бросает быстрый взгляд на Чонгука, когда тот пожимает его руку, сразу же после этого молниеносно отстраняясь. — Могу ли я узнать, почему ты хочешь работать здесь…?       То, как Чимин делает паузу, мягко обрывая предложение, позволяет ему понять, что парень перед ним ждёт момента, когда Чонгук представится, чтобы продолжить диалог.       — Чонгук, — он снова тяжело сглатывает. — Я Чонгук, и мне… Эм, мне нужна работа с гибким графиком, чтобы спокойно совмещать её с учёбой.       Чимин кивает, пряча ладони в своих карманах, и сжимает губы в тонкую линию, позволив себе бросить очередной быстрый взгляд на Чонгука. Он длится всего мгновение, прежде чем парень неловко отводит глаза в сторону, словно съёживаясь на месте от обжигающего кожу и внутренности холода. Чонгук задаётся вопросом, что такого отталкивающего в нём мог найти Чимин, раз парень находится, кажется, на самом краю беспокойства. Он хмурится слишком сильно? Следовало ли ему одеться получше сегодня, несмотря на то, что он пришёл лишь за договором? Быть может, он похож на одного из тех преступников, что окружили улицы этого города, словно голодные коршуны, и Чимин просто смиренно ожидает момента, когда парень перед ним начнёт безнаказанно рушить весь его магазин к чёртовой матери.       — В какие смены ты можешь работать? — задаёт вопрос Чимин, и Чонгука мгновенно отпускает напряжение, словно связавшее в огромный ком все его нервы.       — Я хожу на вечерние занятия, так что могу полноценно работать в дневные смены, кроме тех дней, когда у меня в расписании есть фотосессии.       Чонгук уверен, что замечает, как в радужке чужих глаз плещется интерес. Плотный купол таинственной ауры Чимина покрывается трещинами в кротчайшие сроки, и его голос звучит едва звонче прежнего, когда он спрашивает:       — Фотосессии?       — Я учусь на фотографа, — отвечает Чонгук, чувствуя, как на его лице расцветает по-идиотски широкая улыбка, прежде чем его мозг успевает принять эту информацию во внимание. Простые разговоры о деле всей его жизни заставляют сердце парня разорваться на огромный фейерверк весенних цветов от счастья. Это и есть причина, по которой он выбрал тот путь, по которому идёт с улыбкой на губах. Почему бы не сделать своей работой то, от чего сердце ноет в груди от восторга?       — Понятно, — свет в глазах Чимина, похоже, вновь потихоньку гаснет, и он снова избегает взгляда Чонгука. Тот слишком остро ощущает, как его сердце в груди словно протыкают острым лезвием, и это кажется странным. Почему меланхолия незнакомца напротив заставляет сердце Чонгука болезненно ныть? Словно он его старый друг, словно он — тот человек, ради которого Чонгук становился взрослее, взращивая внутри себя и тепло, что парню суждено дарить на протяжении многих лет одному лишь Чимину.       Однако никогда до этого момента Чимин не появлялся в его жизни. Он всего лишь случайный парень, который управляет магазином ниже по той улице, где находится квартира Чонгука.       — Также я живу в нескольких домах отсюда, поэтому добираться буду без проблем, — неловко добавляет Чонгук, — и я пунктуальный. И… — он делает паузу, прежде чем понимает, что может наговорить много чего лишнего. — Я… Мне жаль, я веду себя так, словно уже прохожу официальное собеседование. Я, эм, что ж, я думаю, что, если Вы будете брать у меня интервью, то вопрос о моей самой большой слабости будет не к месту. Довольно очевидно, насколько я неловкий.       Ему кажется, что он замечает, как губы парня напротив трепетно дрожат, почти растягиваясь в тёплую улыбку. По какой-то причине Чонгук чувствует, что сделал и сказал всё правильно. Во всяком случае, даже если он покинет этот наполненный ароматами старости магазин без единого шанса заполучить работу, он смог заставить Чимина улыбнуться.       — Всё в порядке, — говорит Чимин, внезапно достаточно уверенный в себе, чтобы взглянуть в глубину чужих зрачков. Это кажется слишком странным, учитывая то, что сейчас Чонгук, словно поменявшийся с Чимином местами, — тот, кто отводит взгляд, чувствуя себя неправильным, сжатым со всех сторон и совсем крошечным под напором двух бездонных Вселенных в чёрных глазах напротив. — Эта работа не требует большого социального взаимодействия, так что тебе не придётся часто с кем-то разговаривать.       Чонгук в ответ хихикает, расслабляясь.       — Итак, мне нужен какой-нибудь бланк для заполнения?       — Работа твоя, если хочешь.       Мир, кажется, на мгновение останавливает свой ход, позволяя разуму Чонгука обдумать всё и усомниться в том, что этот разговор — не плод его фантазии. Это правда? Как это может быть реальностью? И лишь затем он моргает, отбрасывая себя обратно в действительность, и вперивается взглядом в Чимина, разомкнув свои губы.       — Вы даже не знаете мою историю работы или… буквально что-либо ещё обо мне.       — Я вижу людей насквозь, Чонгук, — говорит Чимин, и Чонгук немедленно отмечает, насколько сильно восхищается тем, как его имя слетает с чужих губ. — Этого для меня достаточно. Так… — Он приподнимает бровь, уголок его губ также ползёт вверх, и сердце Чонгука словно подпрыгивает в груди, угрожая разорвать его грудную клетку. — Тебе нужна работа или нет?