Отражение: Двое.

Барнс поражался тому, что ради двух-трех кадров, которые в итоге будут использованы, его и Катрин собирались фотографировать два дня в разных видах на разной местности. Сначала Барнс не очень рвался общаться, потому что просто не знал, о чем, думая, что не найдет общей темы с моделью, а потом выяснилось, что Катрин занимается скалолазанием, и стало проще. Марк, фотограф, тоже оказался не звезданутым на всю голову гением, а обычным парнем, худым, словно щепка, высоким, сплошь покрытым татуировками. Больше всего в процессе Барнса напрягали переодевашки, но это было то, с чем пришлось просто смириться. Штаны, кофты, куртки, шорты. Когда он увидел количество одежды, ему показалось, что это кошмар какой-то, но на самом деле все оказалось не так страшно. Зато стало понятно, почему два дня. Они приехали вечером, компания оплатила мотель недалеко от места, все было удобно. Оказалось, что Марк уже снимал тут, поэтому точно знает пару прекрасных мест. Куда они все — две модели, фотограф и ассистенты — с утра и отправились. С очень раннего утра, надо заметить. — Много снимался? — спросила Катрин, пока шли. — Первый раз, — улыбнулся Барнс. — И чего тебя понесло в это гиблое дело? — спросил Марк, резво топающий рядом. — Изначально это было что-то вроде шутки, — признался Барнс, — а потом решил, чего бы и нет. Бабло лишним не бывает. — А, значит, ты не за тем, чтобы твою рожу в итоге каждая собака знала? — Марк остановился и сделал пару кадров чего-то в листве. — Нет, у меня исключительно меркантильный интерес, — усмехнулся Барнс, удачно ловя споткнувшуюся Катрин. — А ты давно снимаешься? — Спасибо, — поблагодарила Катрин. — С детства, но, видишь, сильно известной меня это не сделало. А ты чем занимаешься? — Я переводчик, — не стал скрывать Барнс. — О, и какой язык знаешь? Или несколько? — спросил Марк, снова что-то щелкая для себя. — Несколько, — не стал вдаваться в подробности Барнс и, предвосхищая вопросы, сказал. — Перевожу техническую документацию по оружию и военной технике. И синхронистом подрабатываю иногда. — В оружии шаришь? — похоже, Марку персона Барнса была интереснее, чем Катрин, хотя разговор начала она. — Шарю. Я бывший военный, — эту информацию Барнс тоже скрывать не видел смысла, он ведь не врал же. — Катрин, а ты в альпинисты не пробовала податься? — Не, снежные вершины — это не мое, — легко отмахнулась она. — Да и когда? Я ж снимаюсь. А на скалодром можно хоть каждый день ходить. — В снежных вершинах тоже есть очарование, но свое, специфическое, — Марк чуть не споткнулся, потому что в очередной раз посмотрел на мир через объектив. — Пришли. Они вышли к берегу реки с кусочком песчаного пляжа, на котором живописно раскинулось несколько валунов, вокруг был зеленый лес, а вдали шумел небольшой водопадик. — Жаль, к водопаду не подойдешь, вас бы там поснимать, — посетовал Марк. — Ладно, одевайтесь да начнем. Барнс достал телефон и, щелкнув вид, который действительно был хорош, написал Себастьяну. “Доброе утро. Мне уже не страшно))) Место красивое, правда?” “Отличное место! Удачи тебе!” — Жена? — поинтересовалась Катрин, пока Барнс дебильно улыбался, глядя на пришедшее сообщение. — Муж, — ничуть не смущаясь ответил он, и прозвучало так необычно. Они поженились недавно, и еще не было случая кому-то вот так вот заявить, что он замужем. От одного короткого слова стало тепло. — О как, — удивилась она. — Неожиданно. — Тебя что-то смущает? — напрягся Барнс. — Нет, что ты, просто не ожидала, честно, — чуть виновато улыбнулась Катрин. — А фотка мужа есть? — спросил Марк, который, казалось, был полностью поглощен фотоаппаратом. — Вдруг он так же хорош, как ты, я бы и его поснимал. — Ему не надо, — заржал Барнс, все же находя в телефоне фотографию, где они с Себастьяном вместе, понимая, что если он покажет его одного на фото, ему просто не поверят. — Он и так снимается. Но на, смотри, мне не жалко. Барнс нашел фотку из Техаса, честно пролистав все с панамками, потому что обещал никому не показывать. На этой фотке они были на стрельбище, Барнс обнимал Себастьяна, помогая прицелиться из пистолета. — Че, серьезно? — не поверил Марк, а Катрин просто открыла рот и молчала. — Ты муж Стэна? Не, я слышал, что у него отношения с каким-то мужиком, но нормальных фоток этого мужика нигде нет. И про свадьбу слышал, но… Не, серьезно? — Более чем, — Барнс был несколько озадачен реакцией, хотя в глубине души был доволен произведенным эффектом. — Может, работать будем, а вы поохреневаете в процессе? — А, да, работать, — вернулся в нужную колею Марк. А дальше, пока было достаточно света, они с Катрин позировали, а Марк снимал. Снимал, снимал, снимал. К вечеру Барнс, переодеваясь в последний раз, понял, что вымотался. И он явно в ближайшее время не захочет ничего примерять. Долго не захочет. Обратно шли в сумерках, тропинка стала неочевидна, и Барнс изображал из себя джентельмена, ведя Катрин, у которой оказалась куриная слепота, под руку. Оказавшись в номере, Барнс подумал, что проще марш-бросок в полной выкладке, чем съемочный день. Он принял душ и завалился на кровать, подтащив к себе ноут. Переводы никто не отменял. “Как ты это выдерживаешь?” — написал он Себастьяну. — “Я сказал, что ты — мой муж. Вернее, фотку показал. Это первые посторонние люди, которым я сказал, что ты мой муж. Эффект потрясающий”. “Не смог не похвастаться? — через некоторое время ответил Себастьян. — “Расскажи про эффект”. “Мне не поверили. И у меня есть подозрение, что не верят до сих пор. Я показал фотку из Техаса. Наверное, покажи я тебя в панамке, они бы сразу поверили. Но я не показал, не волнуйся. Панамки — это для меня. Марк, фотограф, уж не знаю, насколько он следит за твоей жизнью, сказал что слышал про свадьбу, но до сих пор не знал, кого же ты взял в мужья. Ты меня скрываешь)))” “Я тебя не афиширую ))) Кому надо, те знают. Просто в прессе это пока не прогремело. Покажи им фотки со свадьбы”. “Я могу похвастаться, что у меня муж — известный актер. А ты тем, что твой муж — Зимний Солдат, не можешь”. “Не могу, такая несправедливость! ))))” “Вот думаю, мне будет поступать больше предложений, если будут знать, что я твой муж?)))))” “Запросто! Связи на то и связи, чтобы ими пользоваться :D” “Никогда не думал, что мне придется использовать мужа в корыстных целях))))) Даже не представляю, как это можно использовать)))” “Оно само придет ))) Не сомневайся )” “Я скорее опасаюсь)))” Себастьян ответил чередой смайликов и селфи в гриме и костюме. “Смотрю, хорошо у тебя там все. Ладно, я дальше переводить. До завтра”. И селфи. Надо сказать, Барнс никогда не думал о том, что их с Себастьяном отношения можно использовать, хоть и во благо, но в корыстных целях. Он даже не совсем представлял, как оно может само так повернуться. С другой стороны, почему бы не пользоваться тем, что у него есть, даже если это известность его мужа? Тем более, сам Себастьян, похоже, был не против. Второй день прошел так же, как и первый, только теперь они фотографировались в другом месте, не менее живописном. Под вечер Барнс снова пялился в телефон, но сообщений от Себастьяна не было, и он расстраивался, однако сам писать не стал, прикидывая, что его муж еще занят. Он порылся в телефоне, найдя несколько фотографий со свадьбы. — Муж сказал вам показать, чтобы вы поверили, — улыбнулся он, показывая фото. Фоток, где он выносит Себастьяна на руках, у них не было, некому было фотографировать. Но были фотки из лимузина, где они пили шампанское и целовались, и из ресторана. — Да, ты прав, поверить в такое сложно, — согласился Марк. — Ну не ожидаешь встретить мужа известного актера на таких съемках. Да тебя должны с руками оторвать, только потому что Стэн — твой муж. Или что, гордость? — Нет, — пожал плечами Барнс, — я просто не подумал, что так можно. Они вернулись в мотель, уезжать решили утром, потому что за день все устали. Барнс размышлял, нравится ли ему это занятие, или нет, но к четким выводам прийти не смог, потому что, как и у любой другой работы, у этой были свои плюсы и минусы. “Я завтра домой. И вроде я пока больше никому не нужен, поэтому прилечу к тебе, если хочешь”. “Прилетай, я соскучился. Только я со съемок полутрупом приползаю. Зверье в гостинице оставь только”. “Мне когда лучше прилететь? Сейчас билет закажу, только рейсы гляну”. “У меня завтра с 8 вечера свободное время, вечером и прилетай” — ответил Себастьян. — “Встретить не смогу, лови адрес”. “Заказал. Прилечу завтра в половине девятого. Скучаю))) Тебе чего-нибудь привезти?” “Себя и похолодание! )))))” “Себя обязательно, с похолоданием не знаю))) До завтра, принцесса”.