Отражение: Двое.

Что из задуманных развлечений осуществить в первую очередь, они решить так и не смогли, хотя вроде бы договорились на вулкан, но как-то неточно, и Барнс решил сделать по-своему. Он редко принимал решения за обоих, но был уверен, что в этот раз Себастьян не будет против. Перелопатив кучу сайтов с арендой яхт, Барнс нашел то, что искал. С фотографий на него смотрела тридцатифутовая красавица с серыми новомодными парусами из мягкого пластика. Было раннее утро, когда Барнс тихо покинул номер и отель, чтобы арендовать вожделенную яхту, но сначала он хотел убедиться, что фотографии соответствуют действительности, а то он уже был в курсе некоторых приемов. Особо искусные фотографы могли без фотошопа из говна сделать конфетку, поэтому все надо было проверять. Стоянка яхт находилась в какой-то промзоне, и к ней был такой хитрый подъезд, что если бы не таксист, Барнс сам бы нашел не сразу. Лес мачт, рвущихся в небо, он увидел издалека, и чем ближе он подходил, тем отчетливее становилось слышно поскрипывание и постукивание такелажа и рангоута. Хозяин яхты, дородный улыбчивый гаваец, расписывал свою ласточку, как лучшую в мире, и Барнс его прекрасно понимал, потому что, если бы его попросили поэтично рассказать о своей любимой винтовке, он бы подбирал похожие эпитеты. Они подошли к яхте, на корме которой большими буквами было написано “Элли”. Барнс даже подумал, что это может быть имя жены или дочери. Его любимую винтовку, а на данный момент это была одна из семейства Баррет, вообще звали “Белоснежка”, но он об этом никому не говорил, потому что опасался, что Гарри его засмеет, а Себастьян припишет ему какое-нибудь новое качество, которого в нем отродясь не было. Хозяин предложил взойти на борт, и Барнс тут же оказался на яхте, начиная сразу же осматривать ее. Проверил весь такелаж, рангоут, только что на мачту не залез. Проводка такелажа была идеальной, все лебедки работали. Внутри тоже все было аккуратно и красиво: панели светло-золотистого дерева, светлый кожзам диванчиков, застеленная синим покрывалом двуспальная кровать. От фотографий отличалось отсутствием вазочки с фруктами и стеклянной посуды. Он проверил работоспособность эхолокатора, рации, навигационной системы, оставшись удовлетворенным. Барнс не унимался, продолжая лазить по яхте, но потом все же сдался, понимая, что его все устраивает. Он сошел на пирс, еще раз оглядывая плавные обводы белоснежного корпуса. Яхта была полностью заправлена топливом и водой, и оставалось только подмахнуть контракт на аренду. Тут Барнс задумался: а на сколько дней? На сутки или на двое? Но решил, что на двое, очень ему хотелось поболтаться в открытом океане. Обговорив с хозяином такие мелочи, как посуду, провиант и прочее, он получил заверение, что все будет, или они могут купить сами, но Барнс просто сказал, что пришлет список, а ему потом пусть выставят счет. На этом и сошлись, договорившись, что забирать яхту он придет в полдень. Вернувшись в отель, Барнс тихо открыл дверь номера и убедился, что Себастьян еще спит. — Просыпайся, соня, — позвал он, устраиваясь рядом на кровати, целуя Себастьяна в торчащее из-под покрывала плечо. А потом нырнул под покрывало, собираясь разбудить своего мужа утренним минетом. Белья на Себастьяне не было, и Барнс тут же обхватил губами головку, облизав ее кончиком языка. Заурчал, проходясь руками по телу мужа, до куда достал, и положил ладони на бедра. Себастьян ахнул, просыпаясь. Горячий жадный рот, обхвативший член, горячие ладони на бедрах — это было потрясающее пробуждение. Почувствовав, что Себастьян проснулся, Барнс мурлыкнул, завибрировал горлом, позволяя головке мягко толкаться в стенку глотки. Застонал от наслаждения, сгребая в горсть яйца, чтобы не кончить сейчас же. Как же он любил отсасывать Себастьяну, любил эту власть над ним, когда только он сам решал, как все будет, прижимая бедра, не позволяя двигаться. Себастьян начал тихо постанывать. Было так хорошо, так сладостно… Барнс длил и длил ласку, словно это могло продолжаться вечно. Он ласкал головку, играя языком с уздечкой, забирал член в рот полность и сразу выпускал, облизывая ствол. Он хотел только этой лаской заставить Себастьяна забыть обо всем, потому что лично ему мозги уже изменили, а все чаяния переместились в пах, где томительно тянуло. — Ба-а-аки… — простонал Себастьян, ероша ему волосы. — Баки, пожалуйста… Что “пожалуйста”, он и сам бы не смог сформулировать. Барнс подумал, что от одного этого жалобного стона он готов кончить, не прикасаясь к себе. Можно было взорваться, только слыша Себастьяна, зная, что ему хорошо. Он ещё поиграл с членом Себастьяна, нежно лаская, а потом принялся сосать так, что, казалось, душу хотел высосать через член. Себастьян ухватил Баки за плечи и напряг бедра, пытаясь дернуться вверх, но не смог — Баки его не пускал. Было так хорошо, так крышесносно, что голова кружилась. Раскинув ноги Себастьяна, Барнс улегся между ними, обхватив руками под бедра, поглаживая ладонями живот. Он с ума сходил от процесса, не позволяя Себастьяну в нем принять участие, только получать удовольствие. — Баки… Баки, я сейчас!.. — вырвалось у Себастьяна. Он напрягся и вскрикнул, выстреливая спермой Баки в глотку. Барнс отчаянно рванул на себе джинсы, только сейчас добираясь до своего перевозбужденного члена, обхватил его ладонью и кончил в несколько рывков, застонав почти жалобно. Он даже головы не убрал, только выпустил изо рта член и лег, прижавшись к паху щекой. — Господи, — справившись с дыханием, прошептал Барнс. — Ты с ума меня сводишь, принцесса. И мозги отключаешь. — Да… — еле ворочая языком, произнес Себастьян. — Мог бы дать мне отсосать. Жадина. — У тебя ещё будет такая возможность, мой хороший, — пообещал Барнс, наслаждаясь близостью, такой спокойной, умиротворённой. — Пока я буду рулить яхтой, которую арендовал. Забираем в полдень. Кстати, может, ещё с аквалангом поныряем? Или ты не умеешь? Наверное, могло показаться, что Барнс умел все. Или практически все, но на самом деле он умел лишь то, что нужно для выживания и ведения военных действий в любых условиях. Остальному просто учился с завидной быстротой. — Не умею, — вздохнул Себастьян. — А хотел бы. В следующий раз куплю сертификат на обучение. Какую яхту ты нашел, расскажешь? С нее можно будет купаться? Он лениво гладил Баки и не спешил вставать. — Она небольшая, всего тридцать футов в длину и девять в ширину, — начал рассказывать Барнс. — У нее мотор выдает до восьми узлов, при крейсерской семь, площадь парусов чуть больше семидесяти квадратов… Или ты не об этом спросил? — Ну… — Себастьян приподнялся на локтях. — Может, у тебя фотки есть? Кстати, аренда пополам. — Ты даже не знаешь, за сколько я её арендовал, — рассмеялся Барнс. Он почему-то никак не мог привыкнуть, что ему не надо платить за все, пытаясь что-то доказать, что они уже не просто живут вместе, а женаты, и у них даже есть определенная часть общих денег, которые они тратят на еду и оплату счетов за жилье. — Да, сейчас соберусь с силами, смогу от тебя отделиться и покажу. — Ну ты же мне скажешь, — уверенно произнес Себастьян. — Минет вместо будильника — это нечто! Никак не могу привыкнуть. Минут через пять Барнс, максимально не отпуская Себастьяна, добрался до своего ноута и показал фото яхты. — Ух ты какая она! А из чего у нее паруса? — Мягкий армированный пластик, — ответил Барнс, который и паруса заставил показать, чтобы убедиться, что повреждений нет. — Гораздо прочнее обычного и не такой привередливый в хранении. Я ещё под таким не ходил, он довольно дорогой. Я, кстати, посмотрел, мы можем на вулкан с воды поглядеть, просто не так близко. — А каков срок аренды? — Себастьян начал медленно выползать из-под Баки. — Я сговорился на двое суток, но вообще аренда кратна неделе, не знаю, почему так, — Барнс вздохнул, но пресек все попытки Себастьяна от него уползти. — Не уходи от меня, ещё пять минут, пожалуйста. Когда Себастьян был рядом, Барнс просто физически не мог от него оторваться, ему было жизненно необходимо касаться его. Барнс понимал, что это не очень нормально, но он так боялся снова остаться один, снова не быть рядом, что это сводило с ума. Он понимал, что так нельзя, но каждый раз, расставаясь с Себастьяном даже ненадолго, боялся впасть в безумие от одиночества. Барнс надеялся только, что Себастьян не в курсе степени его помешательства. — Пять минут, — согласился Себастьян. — А потом мне надо отлить. — Его телефон пискнул сообщением, и он попросил: — Дай мне телефон, тебе ближе тянуться. — Надеюсь, это сообщение не отберёт тебя у меня, потому что яхту я уже арендовал, а значит, я на ней выйду, — проворчал Барнс, передавая телефон Себастьяну. — Это Камилла, — сказал Себастьян. — Сделала выжимку из прессы и фанатских визгов по поводу того, что я тебя официально засветил. Потом посмотрю. — Смотри сейчас, мне интересно, — потеребил его Барнс. — Я тебя даже отпущу. Знаешь, мы с тобой снова вместе уже почти полтора года, а я все равно схожу с ума, ты мне нужен, как воздух. Себастьян открыл присланный файл и начал листать. — Фанаты бесятся. Половина капает слюной и хочет быть третьим, половина не верит и вопит, что ты меня недостоин. Ну, я этого ожидал. Вменяемая часть фэндома радуется и шлет поздравления. Пишут, что ты слишком суров для меня. СМИ удивляются, вопят насчет моей скрытности, строят фантазии насчет моей реальной ориентации, пытаются отыскать моих прошлых любовников. О, у Марго взяли интервью. Не буду читать. Пишут, что ты моя суровая загадка. — А кто тогда тебя достоин? — заинтересованно спросил Барнс. Его забавляла такая реакция на него фанатов и прессы. — И почему я суровый? Я там даже улыбался. Я, когда снимаюсь, тоже улыбаюсь иногда. Я не суровый. Я мягкий и пушистый под слоем вибраниумной брони. — О, мне за те четыре года кого только не сватали — практически каждую мою партнершу по каждому фильму. Любую женщину, с которой я показывался хотя бы в кафе. Я же тебе говорил, у меня репутация того еще бабника. И вот — ты, да еще в законном браке. Бедные сплетники не знают, что и думать. — Что я тебя совратил, соблазнил, опоил, принудил и далее по списку, — засмеялся Барнс. — Кстати, а что говорят твои друзья по поводу нашего брака? Все мои два друга за нас просто счастливы, а твои? — Мои до сих пор недоумевают, но скорее рады. Только немного обижаются, что я свободное время обычно провожу с тобой, а не с ними. Хотя вот собрались же мы все на День Независимости в этом году. Отлично посидели. Просто понимаешь… Я так долго говорил, что брак — это не для меня, а тут раз — и женился. Им плевать, что на мужике, плевать, какой ты, просто, получилось, я поперек собственных принципов пошел, понимаешь? — Знаешь, я понял одно. Со временем люди меняются, и приоритеты меняются. Можно даже против своей страны пойти, будучи патриотом, так что жениться, считая, что брак не для тебя — такая мелочь, — улыбнулся Барнс. — Не знаю, проводи с ними больше времени, если хочешь. Я-то с Гарри много времени провожу. Кстати, хочу на рождественские каникулы позвать Майкла с Шелли и детьми. Оплачу им гостиницу и перелет… Ты же не будешь сильно против? Барнс не хотел, чтобы из-за него Себастьян реже виделся с близкими ему людьми, которые у него были задолго до появления в его жизни самого Барнса. — Я даже поучаствую, — сказал Себастьян. — На Рождество отели цены поднимают. — Тогда я им напишу чуть позже, — сказал Барнс. — Рождество не за горами. Ладно, давай собираться, а то время не резиновое. Я поизучал акваторию, если хочешь, можем за два дня обойти остров целиком и даже время останется просто так в океане поболтаться. — А хочу! — внезапно оживился Себастьян. — Значит, обойдем. Должно быть здорово. Только я бухт не знаю, поэтому на берег сходить не будем, — сразу предупредил Барнс. У Барнса тоже пискнул телефон, и он влез в него, а потом показал Себастьяну. — Смотри, — на небольшом экранчике была черно-белая фотография Барнса, сидящего верхом на стуле в одних драных джинсах с распущенными струящимися волосами. Вроде бы в фотографии не было ничего такого, но сам Барнс на ней выглядел потрясающе призывно. — Это Лариса прислала показать, что получилось. — Вау! — восхитился Себастьян. — Знаешь, надо будет увеличить фотку, распечатать и в рамку! И дома повесить! — Она написала, что эта ей больше всего понравилась, и она мне ее распечатает. А остальные она мне на флешке отдаст, — Барнс был рад, что Себастьяну понравилось, потому что старался он именно для него. Хотя ему самому понравилось. С Ларисой ему вообще понравилось работать. С ней было легко и просто, так просто, что Барнс подумывал заказать ей фотосессию их двоих с Себастьяном, но пока не знал, согласится ли тот. — А ты бы со мной пофоткался? — А то! Семейная фотосессия? Кстати, такую можно в “Мужчины для мужчин” продать. Себастьян наконец поднялся и ушел в ванную. — Сам думай, куда ты хочешь продать наши фотки, — крикнул ему вдогонку Барнс, начиная собираться, прикидывая, что неплохо было бы ополоснуться. Вышедший из ванной Себастьян застал Барнса за приведением в порядок волос. Тот сидел на кровати, наклонившись и редким гребнем вдумчиво проводил по волосам. Вещи он уже собрал, и теперь ждал, что с собой захочет взять дражайший супруг, чтобы засунуть и их в рюкзак, ибо тащить на яхту чемодан он отказался наотрез. Себастьян вытащил из чемодана флакон масла для волос и сказал: — Давай я тебя расчешу, котик. Барнс молча передал гребень Себастьяну, предвкушая несколько минут невероятного кайфа. Он обожал, когда Себастьян его расчесывал, ему вообще нравились любые его прикосновения, это всегда заводило, пьянило, будоражило и вообще отключало мозг. Себастьян распределил несколько капель масла по ладоням и тщательно нанес их на длинные волосы Баки. Потом взялся за расческу и принялся причесывать волнистые волосы Баки от кончиков к корням, расчесывая отдельно каждую густую прядь. Только усилием воли Барнс не откинулся назад, чтобы упасть в объятия Себастьяна и забыть обо всем на свете. Он чувствовал аккуратные, нежные прикосновения, чувствовал, как гребень проходится по волосам и тихо урчал, забыв обо всем. У них еще было время до полудня, полно времени, ведь ехать было всего полчаса. Контракт на аренду уже подписан, и если они немного опоздают, ничего страшного не произойдет. — Слушай, тут должны делать массаж, я помню, в описании было. Я хочу массаж, когда вернемся. А ты? — спросил Барнс, расслабленно жмуря глаза. — А еще хочу на Северный полюс, подняться на Эверест и объехать весь мир. Мир я хочу объехать с тобой. — На Эверест я тебя не пущу, — уверенно сказал Себастьян, собирая волосы Баки в хвост. — Там слишком многие умирают. На полюс тоже не поеду. Про кругосветку — не знаю, надо будет как следует обдумать. Все, готово. Пойдем завтракать. — Вот прямо так возьмешь и не пустишь? — удивился Барнс, хотя эта гора действительно забрала слишком много жизней, чтобы так просто отпустить на нее любимого человека. Но Себастьян еще никогда не был так категоричен, если Барнс хотел чего-то. — Я выжил, сорвавшись с поезда в пропасть. — И что, это было приятное впечатление? — Себастьян вытащил из чемодана пару купальных шортов, две футболки и легкие летние брюки. — Поверь, на Эвересте будет не лучше. К тому же у тебя нет альпинистской подготовки. И мы хотели прикопить денег на переезд. Барнс забрал у Себастьяна вещи и запихнул их к себе в рюкзак. — Принцесса, я сказал, что хочу подняться на Эверест. Подготовка у меня любая есть. Я не сказал, что поднимусь на него во что бы то ни стало, — он обхватил Себастьяна за плечи, заглядывая в глаза. — Я хочу много разных вещей, но не все из них осуществимы так просто. Я это понимаю. Но это же не мешает мне их хотеть, правда? Мы же уже решили, что нам не нужен свой дом на озере, что не мешает мне его хотеть. — Извини, — грустно сказал Себастьян. — Пойдем завтракать.