Отражение: Двое.

В палате всю ночь мерно пикал кардиомонитор, под который Барнс читал свой учебник по истории США двадцатого века, поражаясь тому, насколько непохожи были истории двух миров даже в ключевых событиях, хотя, вроде бы, миры были так близки, и не заметил, как Гарри проснулся. — Джей Би? — хрипло позвал он, когда за окном еще даже рассвет не занялся. — О, привет, дружище, — почти ласково сказал Барнс. — Говорят, жить будешь, и даже хорошо. Ты чего-нибудь хочешь? — Воды, — прохрипел Гарри, еле разлепляя губы. — Держи, — Барнс помог ему поймать трубочку ртом, и Гарри принялся пить. — Спасибо, — Гарри попытался приподняться, но скривился от боли. — Лежи уже спокойно, а? — посоветовал Барнс, но все же помог поднять голову повыше. — Ты давно тут? — голос был тихим и слабым, но отчетливым. — С вечера. Я шмотки твои привез, как можно будет — переоденешься, не все же тебе с голой задницей ходить, — усмехнулся Барнс. — Извини, что дернул, — Гарри прикрыл глаза, прикидывая, может, еще поспать. — Вот придурок, — улыбнулся Барнс. — Мне бы все равно позвонили, только тогда я был бы в большем ужасе. И все равно бы примчался. А так я знаю, что с тобой все в порядке, насколько это все возможно вообще. Спи давай, Андреа обещала приехать. — Ты и ей сказал, — как-то безрадостно буркнул Гарри. — И Себастьяну тоже. Мы за тебя волнуемся, знаешь ли, — Барнс пожал плечами. — И как ты думаешь, я мог не сказать твоей девушке, что ты в больнице? Спи, рано еще. — Ага, — зевнул Гарри, — еще посплю. Спасибо, Джей Би. — Спи, — еще раз повторил Барнс и услышал спокойное дыхание. Гарри вырубился моментально. “Я в больнице, а меня не пускают” — почти сразу прислала смску Андреа. — “Как Гарри? Я в приемном отделении”. “Сейчас за тобой приду” — написал Барнс и спустился в приемник. Андреа он увидел сразу, она стояла к нему спиной, глядя в телефон, и Барнс смеху ради подкрался к ней поближе. — Привет, Андреа, — позвал он ее. — Ай! — она подскочила на месте и развернулась в прыжке. — Джеймс! Как Гарри? Я приезжала две недели назад, он был в порядке, а… — она требовательно посмотрела на Баки. — Пойдем, — Барнс взял ее под руку и повлек за собой. — Гарри нарвался на банду отморозков. У него ножевое ранение. Прооперировали успешно. Сейчас все хорошо. Ты на сколько сможешь остаться? Просто я боюсь, что не смогу ему уделить достаточно внимания, а сейчас ему, как никогда, нужна забота. Тебя это не обременит? — Джей Би, я насовсем приехала! — сердито сказала Андреа. — Когда к нему пустят? — В смысле, насовсем? — не понял Барнс. — А Гарри знает? — Вот заодно и скажу. Потом работу найду и жилье, если он меня не захочет. Барнс тихо рассмеялся, потому что откровенно ржать в больнице было банально нельзя. — Знаешь, думаю, раз ты сорвалась в ночь к нему из другого штата, то захочет, — заверил он ее. — Гарри спит сейчас, но пойдем. Он провел ее в палату, где все еще спал его друг, пищал кардиомонитор и стоял неудобный стул. Он убрал с него учебник, предлагая Андреа сесть. Барнс почему-то задумался над тем, как иногда резко и круто меняется жизнь. Он был уверен, что его жизнью будет война, а сейчас у него был любимый и, что самое главное, любящий муж, они даже собирались завести детей, хотя толком на эту тему и не поговорили; он собирался поступать в университет, а оружие стало всего лишь развлечением. А у Гарри еще полтора года назад не было никого, потом в его жизнь вернулся Джей Би, и вот теперь в нее просто ворвалась Андреа. Пробивной способности этой женщине было не занимать. Андреа взяла Гарри за руку. Она не плакала, и выражение ее лица было суровым. — Надеюсь, этого подонка посадят надолго, — тихо сказала она. — Я тоже надеюсь, — вздохнул Барнс, точно зная, что сажать уже просто некого. Гарри открыл заплывшие от синяков глаза, инстинктивно сжимая руку в своей руке, а потом его глаза распахнулись настолько, насколько это вообще было возможно. — Андреа, детка, что ты тут делаешь? — изумился он. — Гарри, я к тебе, — просияла она. — Джей Би же не может все время с тобой быть, пока ты выздоравливаешь, а я могу. И буду. Гарри явно просиял от такой заботы, насколько это было возможно заметить на заплывшем лице. Он неловко улыбнулся разбитыми губами. — Раз Андреа приехала, я дождусь полицейских, — сказал Барнс, — узнаю, что они скажут, и поеду домой. А, Гарри, я оставлю Андреа ключи, она же не сможет с тобой тут сидеть круглые сутки. — Хорошо, — хлопал глазами Гарри, не совсем понимая, видимо, что происходит, и какое счастье ему привалило. — Детка, но твоя работа… — Я уволилась, — решительно сказала Андреа. — Потом тут что-нибудь найду. — А ты у меня поживешь, да? — с надеждой спросил Гарри, а Барнс тихо усмехнулся, а потом вообще вышел из палаты, давая им возможность поговорить. “Я вернусь сегодня, думаю, днем или к вечеру. Только узнаю у врачей, как Гарри, хотя по нему похоже, что в порядке, и у полиции — что происходит, ищут ли подонков” — написал Барнс Себастьяну и отправил вдогонку. — “Люблю тебя, принцесса” “Люблю и скучаю, kotik”, — ответил Себастьян. Барнс дал им десять минут поговорить, а потом увидел врача, который шел как раз к палате Гарри, и вернулся в палату, чтобы забрать оттуда Андреа. — Врач идет, — сказал он. — Мы снаружи подождем, а ты узнай все о своем состоянии, потом нам расскажешь, понял? — Понял, — коротко кивнул Гарри. — Ты сказала, что решила переехать к нему? — спросил у Андреа Барнс, пока Гарри общался с врачом, а они сидели на диванчике в коридоре. — Да, — кивнула Андреа. — Гарри обрадовался. Джей Би, ты узнаешь, кто его так? И вообще, он надолго в больнице? Мне врачи не скажут. — Я тебе все расскажу, не волнуйся, — успокоил Барнс Андреа, погладив по руке. — Я знаю, кто его так. И если полиция ничего не сможет сделать, я все сделаю сам, я тебе обещаю. — Спасибо! — Андреа сжала его руку. — Ты знаешь, что с Гарри произошло? Он мне не рассказал. — А по нему не видно, что с ним произошло? — риторически спросил Барнс. — Андреа, он жив, думаю, его даже через недельку выпишут. Так какая разница? Барнс уже отомстил, и ему было совершенно неважно, какой именно вред причинили Гарри, потому что калекой его явно не оставили, а все остальное они уже искупили своей кровью. — Гарри попросил, чтобы я поискала его машину, у него ключи отобрали, а я даже не знаю, где, — вздохнула Андреа. — О, врач вышел. — Доброе утро, — Барнс стремительно поднялся, — доктор Грин. Я Джеймс Барнс, доверенное лицо мистера Уэйнрайта. — Доброе, — вздохнул врач, высокий мужчина за пятьдесят, но в хорошей форме. Он покосился на Андреа, но изобразил внимание. — Я вас слушаю, мистер Барнс. — Я хотел бы узнать, как Генри, — сказал Барнс, почему-то чувствуя себя неловко, что бывало с ним крайне редко. — Не считая множественных гематом по всему телу, у него удалили селезенку, и им было получено три ножевых ранения. Сейчас его жизни ничего не угрожает, — спокойно рассказывал доктор Грин. — Посмотрим, как будут заживать швы, и выпишем через неделю, если все будет хорошо. Вас что-то еще интересует? — Нет, большое спасибо, доктор Грин, у меня больше ничего, — Барнс попытался как можно быстрее отделаться от доктора, потому что его усталый, но цепкий взгляд нервировал. — До свидания, — попрощался доктор Грин и ушел по своим делам. Попрощавшись с врачом, они с Андреа вернулись в палату к Гарри, который пытался изображать из себя живчика, хотя был, считай, только-только после операции. — Так, голубки, вот ключи от дома Гарри, — Барнс вытащил из рюкзака связку ключей. — Я дождусь копов, пообщаюсь с ними и поеду домой, а пока в коридоре посижу. — Джей Би! — попытался строго сказать Гарри, но у него плохо получилось. — Я с тобой целую ночь сидел, достал ты меня, — засмеялся Барнс и похлопал Гарри по руке. — Я серьезно. Мне еще учебник наизусть учить. — На кой хуй? — не понял Гарри, который раньше не замечал у Барнса особой тяги к знаниям. — Хочу в университет поступить на дистанционное обучение, — ответил Барнс. — Чего это тебя так? — изумился Гарри, желая выглядеть живее и здоровее, чем он был на самом деле. — Да вот, пришло время получать образование, а то чувствую, что школы мне маловато. — Ух ты! — впечатлилась Андреа. В дверь палаты постучались и вошли. — Добрый день! — высокая плотная женщина в полицейской форме вошла и огляделась. — Генри Уэйнрайт? Я констебль Эмма Смит. — Да, мэм, — Гарри попытался привстать. — Лежи, — велела Андреа, прижав его за плечо к кровати. — Это моя невеста, — объяснил Гарри. — Детка, ты же выйдешь за меня? — Вот выпишешься и поговорим, — сказала Андреа. — Ты еще под препаратами. — А вы кто? — спросила Смит у Баки. — Друг, коллега и доверенное лицо, — ответил Барнс, сделав вид, что совершенно не удивился выходке Гарри, хотя был шокирован, наверное, похлеще Андреа. — Джеймс Барнс. — Мистер Уэйнрайт, вы не будете против, если при нашей беседе будут присутствовать мистер Барнс и мисс?.. — Лившиц. — Мисс Лившиц. — Нет, пусть присутствуют, — почти радостно ответил Гарри. Он не любил общаться с незнакомыми людьми, а когда рядом были те, кому он доверял, то общение проходило проще. — Хорошо, — офицер Смит достала планшет. — Вы можете сказать, кто на вас напал? — Да, могу, — и Гарри перечислил пять имен, которые для Барнса уже совершенно ничего не значили. Он знал, что они ответили за свои деяния, за все скопом, и не важно, что это была простая и быстрая расплата, мертвые уже ничего не чувствуют и не могут радоваться, а вот живые могут. Эти были мертвы, и Барнс считал, что так было правильно. — Кто именно ударил вас ножом, вы можете сказать? — Дик Маркин. — У вас прежде были стычки с этими пятерыми? — Да. У меня дом на озере Уэйли, я там живу. У меня стрельбище есть, — сбивчиво заговорил Гарри. — У меня все законно. Мы с Джеймсом видео делаем. В общем, они пострелять хотели, я не пустил, прогнал их очередью из “калаша” под ноги, никто не пострадал, а они были на моей земле… — Гарри, успокойся, — Барнс сжал руку Гарри, успокаивая, и заговорил сам, хотя на самом деле Гарри ему об этом только рассказывал. — Офицер, эти пятеро приходили к Гарри, оскорбляли его, требовали дать им пострелять, угрожали словесно и ножом. Он дал им под ноги очередь из автомата Калашникова, потому что они находились на его территории. Мы обзорщики оружия, все документы на оружие у нас есть. Это было полгода назад. — Да, так и было, — выдохнул Гарри, благодарно прикрывший глаза. — Я поняла, — кивнула офицер Смит. — Значит, они вторглись на вашу землю, угрожали вам, вы их прогнали. Вчера вы встретили их в городе и они избили вас, а Маркин пырнул вас ножом. — Да, так и было. Они еще забрали ключи и угнали мою машину, — добавил Гарри. Офицер Смит сделала пометку в планшете. — Лендкрузер двухтысячного года, синий? — уточнила она. Гарри кивнул. — Спасибо, мистер Уэйнрайт, — сказала офицер Смит. — Мы отыщем их и отдадим под суд за нападение и угон. Выздоравливайте. Она ушла. — Еще и машина? — вздохнула Андреа. — Ничего, я приехала на своей, ну, ты знаешь, Тойота Тундра две тысячи двенадцатого. — Детка, у меня еще пикап есть, не волнуйся, — заверил ее Гарри и устало прикрыл глаза. — Так, Гарри — спать. Андреа — езжай распаковывайся и поешь, — придал ускорения неспешному действу Барнс. — А я позвоню вечером. Навестить приеду, не знаю, когда. Если все нормально будет, послезавтра. — Да, Джей Би, — уже довольно тихо сказал Гарри, — спасибо тебе большое. Не знаю, что бы я без тебя делал. — То же самое, только один, — попытался отшутиться Барнс. — Ладно, бывай.