Отражение: Двое.

— Надо подарить Гарри машину, — сказал Себастьян, когда Баки рассказал ему всю историю. — Он сможет оплатить медицинские счета? — Я перекинул все на свою страховку. Я все равно ею не пользуюсь, пусть хоть какой-то толк от нее будет, — сказал Барнс. — Похоже, у них с Андреа скоро будет свадьба. — Это хорошо. Сильно его ранили? Долго будет в больнице? — Неделю полежит, пока швы срастутся, — ответил Барнс. — Если все хорошо будет, то выпишут через неделю. А я лишился ключей от его дома. Пришлось их Андреа отдать. Знаешь, я даже ревную немного, раньше был только я, а теперь у Гарри появилась женщина и… Не знаю, глупо, да? — Порадуйся лучше за него. Андреа точно не будет против вашего общения, насколько я ее понял. Давай лучше подумаем, какую машину Гарри подарить. — Да такую же, как у меня найти, Гарри будет счастлив. Шевроле вообще делают классные внедорожники, — Барнс подполз к Себастьяну и, обняв его, затянул к себе на колени. Он соскучился. А еще ему почему-то хотелось рассказать, что он убил пятерых, но не похвастаться убийством, а показать, что отомстил, что он молодец. Но было нельзя. Хорошо, что тайна не жгла, а просто пригревала. Зимний Солдат умел хранить свои секреты. Баки Барнс розлива Зимнего Солдата умел хранить свои тайны еще лучше. — Я только сейчас начал понимать, что все могло закончиться хуже. Что я мог потерять друга. Я никогда никого не терял, принцесса, — он взял в ладони лицо Себастьяна и коснулся его губ своими. — И не хочу начинать. — Значит, нам всем повезло, что Гарри выжил, — сказал Себастьян. — А что те ублюдки, что его порезали? Их взяли? — Не знаю, — ложь далась легко, как никогда, ведь он действительно не знал, нашли ли вообще эти пять трупов в доме, где той ночью громко играла музыка. — Гарри скажут. — Держи меня в курсе. Если понадобится, я найду для Гарри хорошего недорогого уголовного адвоката, — пообещал Себастьян. Он сам не знал, почему так беспокоится о Гарри. Может, потому, что другие его друзья и сами могли о себе позаботиться, а у Гарри даже родственников не было. — Спасибо, — Барнс боднул его головой в плечо, — что заботишься и о моих друзьях. Я это очень ценю. Но, надеюсь, адвокат ему не понадобится. — Хорошо, если так. Ты написал Майклу? Если он согласится, надо бронировать отель. Семейный номер. — Написал, они приедут, можно бронировать, — Барнс порылся в телефоне. — Он только утром сегодня мне ответил. Так что я ни в чем не виноват. Надо билеты купить еще. Они на три дня приехать могут, нашли кого-то, кто последит за их животиной. — Билеты куплю я, у меня бонусы огромные за налетанные мили. А ты пока поищи отель. Не на Манхэттене, но и не в Нью-Джерси. — Надо придумать, куда их сводить, чтобы было интересно, — Барнс спихнул Себастьяна на диван и уложил голову ему на колени. После ночи и почти целого дня проведенных в разлуке, он хотел касаться его, ластиться, гладить. Даже незаметные за делами моменты расставания давали откат в виде невозможности отпустить, желания быть рядом. — В Центральный парк на рождественскую ярмарку, — начал перечислять Себастьян. — И подумать, чем развлечь детей. Можно на хоккейный матч. — А вообще, надо у них самих спросить, — решил Барнс. — Вдруг они давно о чем-то мечтали, а тут мы такие со своими планами. И еще что-то подарить надо, только я совсем не знаю — что. Ну, с Майком и Гарри мы успеем на троих рождественский ролик записать. Это сразу, как они приедут. Мы с ним говорили, он отправит Шелли с детьми гулять, а мы поедем писать совместный ролик. Или ты против писаться в праздники? — Да пишитесь в свое удовольствие, только не мерзните. Давай так — узнай, что они хотят посмотреть в Нью-Йорке, я достану билеты на утренний мюзикл на Бродвее, вон “Кошки” снова будут. И ролик. Как раз можно будет Шелли с детьми отправить на “Кошек”, а вы писаться поедете. — А ты? — спросил Барнс, потираясь затылком о бедра Себастьяна. Поймал его руку и принялся целовать пальцы. — А я покажу Шелли и детям, как живут знаменитые актеры. Или по ярмарке повожу. Дашь Лизе поиграть со своими плюшками? — Поиграть — дам. Но не больше, — предупредил Барнс. — А еще надо будет их к нам в гости на ужин пригласить. Или устроить большой ужин у Гарри, или всех пригласить в ресторан, но столик придется заказывать сильно заранее. Барнс перевернулся, утыкаясь носом в живот Себастьяну, и задрал на нем футболку, касаясь губами кожи. — Лучше к нам. У Гарри тесно и далеко, а рестораны забиты будут. К тому же, ты правда хочешь пытать Гарри детьми? — Мы и так будем пытать его детьми, только на своей территории, где полно плюшевых Зимних, а не на его, где детям поиграть только “глок” последней модели. Значит, ужин у нас, — Барнс горячо выдохнул в живот Себастьяну, лизнув кончиком языка в пупок. — “Кошки”, съемки, ужин, но ужин не в тот же день, что съемки, и “Кошки”, я не успею просто. Прогулка по парку, по городу, каток. А там чего сами захотят, да? Может, ты хочешь со своими друзьями встретиться? Тебе не обязательно ублажать моих всю дорогу. — Вообще-то хочу, но мы еще ничего не планировали. Надо узнать, в каких числах Вольсоны здесь будут. — Ну, узнаем, но это не значит, что ты должен их развлекать вместе со мной. Просто один ужин, и все, — Барнс забрался руками под футболку, поглаживая Себастьяна по чувствительной коже. — Один ужин и один мюзикл, — согласился Себастьян, стягивая с себя футболку. — Может, я соскучился по Лизе? — К этой леди я готов тебя ревновать, — мягко рассмеялся Барнс, обхватывая Себастьяна за талию и принимаясь целовать в живот, поднимаясь все выше. — Побойся бога, Баки, ей всего семь! — Именно! Она молода, красива и полностью открыта, — Барнс обхватил Себастьяна руками, жарко выдохнул в живот и принялся покрывать его поцелуями. — Да ну тебя! — Себастьян вытянулся под ласкающими руками. — Пока она повзрослеет, я состарюсь. — Тогда, пока ты ее ждешь, побудь моим, — выдохнул Барнс, ласково водя по его телу руками. — Мистер Барнс, — тонким голосом сказал Себастьян, — вы собираетесь меня совратить? — О да, мой юный друг, — мурлыкнул Барнс, продолжая наглаживать Себастьяна, чувствуя, как возбуждение медленно накатывает, покалывает в пальцах, касающихся кожи, теплеет в паху, разливается искорками предвкушения в воздухе, — я хочу показать тебе пределы чувственного наслаждения и заставить шагнуть за них, туда, за эту грань, где нет ничего, кроме чистого удовольствия. — Чо? — выпучился на него Себастьян. — Баки, ты читаешь любовные романы? Барнс попытался сделать вид, что не понимает о чем он, а потом сам заржал, вжавшись лицом в живот Себастьяна. — Читаю я всякое, мне стало интересно, работает ли оно, — отсмеявшись, наконец сказал Барнс. — В следующий раз найду другой момент, чтобы проверить что-нибудь новенькое. — Что-то мне анекдот вспомнился: “К сексу надо относиться с юмором: не встал — похохотали и баиньки”. — Я тебе сейчас устрою “похохотали и баиньки”, — рыкнул Барнс, не собираясь так просто отступаться от своей затеи, подминая под себя Себастьяна, вжимаясь в него своим стояком. — Кошмар! — распластался под ним Себастьян. — С кем я связался! На кровать запрыгнул Стив, забрался Баки на спину и принялся играть с собранными в хвост волосами. — Связался ты с бывшим Зимним Солдатом, а Зимний Солдат выполняет поставленную задачу четко и без сбоев, — усмехнулся Барнс, и тут же полез рукой за спину. — Бля, Стив, свали нахуй. Себастьян, убери его, он мои волосы жрет! — Ну так слезь с меня, — сказал Себастьян. — По-моему, он против наших планов. — А ты? Может, это ты против, и с ним сговорился? — почти обиженно спросил Барнс, поднимаясь. Стив уцепился за футболку, закогтив спину, Барнс поморщился, но позволил ему совершить восхождение к его плечам. Кот залез на свой насест, мордой отодвинул волосы Барнса и пристроился, развалившись воротником. — Бля… Стив, давай ты попозже на меня заберешься, — попросил Барнс своего кота, которого аккуратно снял и выставил за дверь. — Все, теперь нам никто не помешает. Себастьян перевернулся на бок, подперев голову рукой, и рассмеялся. — Твой кот, — сказал он. — Что мой кот? — не понял Барнс. — Твой кот хулиганит. Ревнивый как Роджерс? — Никогда не замечал за Стивом подобной ревности, — пожал плечами Барнс, понимая, что секса не будет. Или будет, но не сейчас. — А этот мудак шерстяной очень любит на мне сидеть. Приучил на свою голову. Он даже на улице же так сидит. И со шкафа на меня прыгает дома. Барнс все равно улегся рядом с Себастьяном, поглаживая его по боку, по бедру, все еще обтянутому штанами, прижался, но потом отстранился и заглянул в глаза. — Ты хочешь детей. Своих детей, — Барнс не совсем знал, что хочет сказать, он не готовил речь заранее, он просто хотел высказать Себастьяну свои мысли, потому что, хоть они и обсуждали эту тему, они ни к чему не пришли. — Я не говорю, что я не хочу детей. Я просто боюсь остаться за бортом, не суметь стать не просто хорошим отцом, отцом вообще. И да, я боюсь, что, узнав, как они появились на свет, дети скажут, что я им никто. Могу я хоть чего-то бояться? — Можешь, — согласился Себастьян. — Но детей я хочу не сейчас, а когда-нибудь в будущем. И я, знаешь ли, тоже не умею быть отцом. Я без отца вырос. Но этому можно научиться, понимаешь? Родительство — это навык, как любой другой навык взаимодействия с людьми. И потом, Баки, дети любят родителей просто за то, что они их родители. Огромный кредит любви. Нам надо будет только не просрать его. — Для того, чтобы нам завести ребенка, нам понадобится новая квартира побольше, я хочу выучиться и съездить на Северный полюс, — начал перечислять Барнс. — И сейчас с моим уровнем доходов я могу обеспечить себя, но не ребенка. Хороший садик, потом школа. А до этого всего сиделка, и не девочка-школьница, а няня с медицинским образованием и опытом работы. — Не забывай, что я тоже кое-что зарабатываю, — улыбнулся Себастьян. — Но да. Другая квартира, побольше и в районе с хорошей школой. Хорошая медицинская страховка. Няня на первое время. Хорошая муниципальная школа, потом хорошая частная. Плата суррогатной матери за ЭКО — я бы предпочел выбрать из банка яйцеклеток. — Подожди, тебе не придется ни с кем заниматься сексом, чтобы женщина родила тебе ребенка? — пораженно спросил Барнс, потому что в этом вопросе у него были познания сороковых. — Нет, конечно! — изумился Себастьян. — Если это суррогатная мать, то врач оплодотворит ее моей спермой, которую я сдам отдельно. Но я так не хочу. Можно пойти в банк яйцеклеток, выбрать там донора и оплатить экстрокорпоральное оплодотворение — это когда донорскую яйцеклетку оплодотворяют моими сперматозоидами, а потом имплантируют в матку суррогатной матери. Мне больше нравится второй вариант, хотя он и дороже. — Слушай, я ядерную бомбу могу обезвредить при необходимости, но я представления не имею, как делают детей, кроме традиционного способа. То есть, тебе не придется ни с кем трахаться? Только подрочить в стаканчик? — Барнс понял, что его отпускает. Он не говорил Себастьяну об этом, но был готов ради его желания иметь детей позволить ему переспать с женщиной. Да просто переспать с кем-то, кто не он. И сейчас, когда он понял, что этого не надо, что все делается с помощью врачей, его словно отпустило, он расслабился, погладив Себастьяна по боку. — Принцесса, если бы я сразу знал, что тебе не нужно будет ни с кем спать, я бы попроще ко всему отнесся. — Двадцать первый век, Баки, — улыбнулся Себастьян. — Ни с кем мне не надо спать, чтобы заиметь ребенка, если я не хочу. Только подрочить в стаканчик. — Знаешь, некоторые новинки этого времени я упустил, — Барнс пододвинулся поближе, снова прижимаясь к Себастьяну, даже футболку свою стянул, чтобы лежать кожа к коже. — Я правда думал, что тебе… А, не хочу больше о таком думать. Хочешь детей — будут у нас дети. Только лет через пять, хорошо? А по поводу того, что ты тоже зарабатываешь, так ты побольше меня зарабатываешь. А я дитя Великой депрессии, тем более мужчина. Я должен быть уверен, что смогу сам обеспечить семью. — Ну так я тоже мужчина, — напомнил Себастьян. — Тебе не надо будет справляться самому, котик. Нас двое. — Я знаю, что нас двое, я помню, — Барнс придвинулся совсем близко, обдавая своим дыханием губы Себастьяна, прижимаясь грудью к груди. — Именно поэтому я должен быть уверен, что смогу обеспечить и тебя, и ребенка, случись что. — Баки, — негромко сказал Себастьян, — даже если я сейчас перестану сниматься и буду только сидеть дома, нам хватит денег еще лет на десять. А я ведь не перестану. — Если я все брошу, мне хватит всего на пару лет, но я тоже не брошу, — Барнс поцеловал Себастьяна, лизнув его губы. — Принцесса, я просто не смогу себе позволить жить за твой счет. Я должен быть уверен, что, к примеру, следующая наша поездка может быть оплачена мной целиком, не важно, надо это, или нет. Я просто должен знать, что могу тебя обеспечить, и пусть мне никогда не понадобится проверять это на практике. — Вот поэтому я и настоял на брачном контракте. Чтобы никто из нас не тянул на себя. — Я не тяну на себя, — возмутился Барнс. — А зачем тебе тянуть все расходы на себе, если я работаю и очень прилично зарабатываю? — Мне не нравится чувствовать себя иждивенцем, — Барнс снова поцеловал Себастьяна в губы и медленно стал спускаться к шее. — Поэтому расходы пополам, — объяснил Себастьян. — Как с Гавайями. — Я постараюсь, — пообещал Барнс, желая уже закончить этот разговор и перейти к вещам поинтереснее. — Очень постараюсь, обещаю. Но можно за кофе в Старбаксе платить буду я? — А за чай — я! — рассмеялся Себастьян. Барнс тоже рассмеялся, прижимаясь к мужу, проводя руками по его телу и намереваясь стянуть с него штаны. Он хотел Себастьяна, очень хотел, он даже выгнал любимого кота, потому что Себастьяна любил больше. И сейчас намеревался вернуть ему игривое настроение и заняться любовью.