Отражение: Двое.

Барнса разбудил тренькнувший сообщением телефон. Ему снова предлагали срочный перевод. Продрав глаза, он, естественно, согласился, потому что платили за такие штуки очень прилично, а работы обычно было часов на пять. Он поцеловал Себастьяна в висок, позволяя тому спать дальше, вытащил из-под Стива свою косу, из которой наглый кошак вил себе гнездо, отказываясь проводить ночи где-то еще, кроме подушки Барнса. Тот пробовал использовать две подушки, но Стив упорно лез на ту, на которой спал Барнс, подгребал к себе его длиннющую косу и так и спал. Поначалу Барнс пытался как-то с этим бороться, но потом понял, что его кот просто привык к его волосам, сам приучил на шее лежать, и теперь с этим уже ничего нельзя было сделать. Подумав, Барнс забрал с собой и Стива, который, оказавшись на плечах у хозяина, тут же заурчал и стал досыпать дальше, а Барнс, устроившись с ноутом на диване, принялся за перевод. Себастьян проснулся часа через два. — С днем рождения, Баки! — радостно сказал он. — Подарок привезут к вечеру. — Что? — оторвался от перевода Барнс. — Сегодня, что ли? Про свой день рождения Барнс напрочь забыл, как и в прошлом году, и в позапрошлом, и вообще все время после Гидры. Там, в родном мире, ему напоминал Стив, дарил подарки даже, так, простые мелочи, но все же. Здесь же о том, что Барнс прожил еще один год, напоминал Себастьян. Это было приятно, хотя он давно перестал считать этот день каким-то особенным. — Сегодня, сегодня, — улыбнулся Себастьян и поцеловал его. — У тебя опять перевод? Тогда я с собакой погуляю. — Да, опять хотят срочно, — кивнул Барнс. — Иди, гуляй. И купи мне горячего шоколада и печеньку. — Шоколадную? — улыбнулся Себастьян. — Приду — приготовлю завтрак. — Ага, шоколадную, — кивнул Барнс, возвращаясь к переводу. Объем оказался больше, чем он делал обычно за такое время, поэтому отвлекаться даже на позавтракать времени не было. Он успел подумать, что Себастьян опять для него что-то приготовил, а ему так-то даже и не надо особо, но расстраивать любимого мужа безразличием он не собирался. Себастьян выгулял собаку и вернулся с шоколадом и печеньем. Приготовил завтрак и принес его Баки. Тот настолько явно был занят, что Себастьян просто махнул на него рукой и отправился разбирать почту и монтировать новое видео для Инстаграма. Барнс был весь в себе до середины дня, а потом просто внезапно грохнул крышкой ноута и сунул его под диван. — Принцесса, я закончил! — крикнул он, собираясь разогреть свой завтрак и выпить шоколад, который давным-давно остыл. Стив, все время проспавший на плечах Барнса, оживился, когда тот встал, даже поднял голову, но, поняв, что ему ничего интересного не перепадет, спрыгнул и пошел к своей миске с кормом. А Барнс принялся завтракать. — Спасибо за завтрак, принцесса. — Твоя яичница скуксилась, — сказал Себастьян из кабинета. — А сэндвичи скукожились. — Принцесса, — Барнс пришел к Себастьяну и обнял его, положив голову на плечо, — такие переводы очень выгодны. Платят втрое больше, а объем иной раз даже меньше, чем обычно. Спасибо за шоколад и печенье. И поцеловал его в щеку. — Котик, я все понимаю, — телефон Себастьяна пискнул сообщением. — О, а вот и подарок для тебя приехал. Ну то есть не совсем для тебя, но тебе найдется чем развлечься. Двое рабочих внесли три больших коробки, на которых радостно скалились рыжий, черный и сиамский котята. — Я даже боюсь представить, что это, — сказал Барнс, рассматривая коробки. — Но судя по коробкам, это что-то Стиву. Раз не совсем мне. Мы сходим куда-нибудь вечером? Барнс принялся, как всегда, аккуратно открывать коробки, вынимая оттуда части для кошачьего домика. Вернее, для огромной системы для кошачьих игр, чтобы, видать, Стиву было не скучно, когда Барнс в отъезде. Ну и домик тоже прилагался. — И ты думаешь, в этом домике он будет спать? — иронично усмехнулся Барнс. — Если только я ему свою косу отрежу. — Может, спать, а может, Кайла караулить, — улыбнулся Себастьян. — Когда тебя нет, Стиви его по углам подкарауливает и напрыгивает. — Он помолчал и добавил: — Пойдем куда хочешь. — Пойдем в тот рыбный ресторан, — предложил Барнс, принимаясь вчитываться в инструкцию по сборке. Стив крутился рядом, уже пытаясь закогтить интересные ему детали новой игрушки, словно чувствовал, что это для него хозяин собирает. — Да, Стивка, это тебе, — Барнс погладил кота и продолжил сборку адской конструкции. — Себастьян, а вот куда мы это поставим, а? — Передвинем вон то кресло и поставим, — сказал Себастьян и принялся звонить в “Океанию”, чтобы заказать столик на вечер. Барнс собрал конструкцию, которую тут же обсел Стив, принимаясь исследовать новую игрушку. Залез в домик, посидел там, но что-то не задалось, и он вылез и принялся дальше лазить, прыгая с самого верху вниз. Передвинув кресло, Барнс перетащил кошачью игрушку туда, куда указал Себастьян. — Все, мой кот осчастливлен и занят, — Барнс обнял мужа, прижимаясь к нему. — Давай кино посмотрим. Я хочу посмотреть новое про зомби, говорят, хорошее. Мои подписчики просят меня обзор сделать на оружие из этого фильма. Себастьян рассмеялся. — Давай посмотрим. А сериал про зомби ты смотрел? “Ходячие мертвецы”. Еще была серия фильмов с Милой Йовович в главной роли… “Обитель зла”, кажется. Ты их видел? Они не новые, конечно... — Видел, — Барнс устроился на диване рядом с Себастьяном, потом подумал и развалился, положив голову ему на колени. — “Обитель зла” мне понравилась, бодрое рубилово, а от сериала я устал. Однообразно все, да и драмы я не очень люблю. А это больше именно драма о людях в тяжелых жизненных условиях. Ни бодрого рубилова, ни научной подоплеки. В этом плане “Рассвет мертвецов” классный, там вроде бодрого рубилова нет, но весело по зомби стреляют, как по баночкам. Барнс потянулся, обнял Себастьяна, горячо дыша ему в живот, и пробормотал. — Я так удобно устроился, а кино включить надо. Кто пойдет? — А зачем нам куда-то идти? — удивился Себастьян. — Сейчас с телефона все сделаем. Что будем смотреть? — “Восход мертвых”. И почему у фильмов про зомби такие дурацкие названия? — прокомментировал Барнс, все еще уткнувшись Себастьяну в живот. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, котик, — погладил его Себастьян, нашел и запустил фильм. Барнс перевернулся, устроил голову на коленях Себастьяна поудобнее и уставился в экран. Иногда Барнс смотрел фильмы молча, но не тогда, когда в фильмах было много драк и пострелушек. Тут его прямо разбирало указать на все ошибки и огрехи сценаристов, хотя он это делал тихо, скорее, бурчал себе под нос. В этот раз Барнс, как ни странно, молчал, похоже, фильм ему понравился в достаточной мере, чтобы не пытаться обругать его на чем свет стоит тут же, но когда пошли финальные титры, он лег на спину, повернул голову, заглядывая Себастьяну в глаза. — Я не скажу, что ждал большего, потому что фильм — это зрелище. Но, принцесса, то, что они вытворяли в некоторых местах, просто невозможно, — он состроил жалобную мину. — Или мне давно пора привыкнуть и забить? Просто сетка Рабица это не забор, не преграда… — А зомби вообще возможны? — спросил Себастьян, улыбаясь. — Как там ваш бункер? — Не знаю, возможны ли, но… Думаю, да, — честно сказал Барнс. Он не представлял себе, насколько это реально, но что это возможно, он верил. — Бункер? Давай съездим посмотрим, если хочешь. — Захочу, конечно! Должен же я знать, на что потратил сто штук! — Давай тогда завтра съездим, если ты свободен, у меня съемки только послезавтра, но я опять уеду на природу, — Барнс погладил Себастьяна по бедру. — На сколько у нас заказан столик? Может еще что посмотрим? Или займемся чем-нибудь более интересным. Он с намеком еще раз погладил Себастьяна, а потом приподнялся и поцеловал. — Столик у нас на семь, — ответил Себастьян и раскинулся на спине. А потом ему на живот прямо с игрового комплекса прыгнул Стив. Все двадцать фунтов наглой кошатины. — Стив, бля! — рявкнул Барнс. — А ну кыш отсюда, наглая морда! И он подхватил животину под пузо и ссадил на пол, отгоняя от дивана. — Иди играйся, — и вернулся к Себастьяну. — Может, в спальню, этот шерстяной гад не даст нам спокойно потрахаться. — В спальню, — согласился Себастьян. Барнс поднялся. Просто перетек из горизонтального положения в вертикальное и склонился над Себастьяном. Его волосы рассыпались по плечам, заструились, обрамляя лицо, и он одним ловким движением перекинул всю эту копну через плечо. Барнс мягко дёрнул Себастьяна на себя, заставляя подняться, и прижал к себе, нежно накрывая губами губы. Он весь практически вибрировал от предвкушения близости. И хотя они занимались любовью часто, очень часто, все равно каждый раз был феерическим. — “Твои поцелуи как соленая вода: чем больше пьешь, тем больше жаждешь”, — процитировал кого-то Себастьян. Барнс подхватил Себастьяна под бедра, усаживая на себя, сжимая ладонями задницу, вжался в шею, вдыхая его запах, такой родной, будоражащий. Они были вместе вновь уже больше года, вернее, будет два через два месяца, а он все так же не мог оторваться от Себастьяна, как и в первые дни после того, как вернулся. Это было как наваждение, как сумасшествие, только желанное, от которого не хотелось избавляться. — Мы же купим мне торт? — выдохнул он, неся Себастьяна в спальню, чтобы хоть немного отвлечься от него, от родного, любимого и такого желанного. — Непременно! С дельфинчиком! — пообещал Себастьян. — Ресторан-то рыбный. — Я так хочу тебя, аж мозги отказывают, — жарко выдохнул Барнс. — Каждый раз, как только касаюсь тебя, сразу все мысли из головы, как ураганом сдувает, только и думаю о том, как люблю тебя. Чувствую себя идиотом. — Интересно, это лечится? — А тебе хочется, чтобы я излечился? — спросил Барнс, укладывая Себастьяна на кровать и нависая над ним. — Мне не хочется, чтобы ты чувствовал себя идиотом. — Знаешь, лучше я буду чувствовать себя идиотом, любя тебя, чем перестану испытывать это чувство, — Барнс одним движением стянул с Себастьяна домашние штаны. — Потому что оно окрыляет, как бы пошло это ни звучало. Себастьян погладил свой член, натянувший ярко-синие трусы. — Окрыляет, — согласился он. К нему подошел Стив и понюхал лицо. — Стиви, съеби, а? — попросил Барнс кота, понимая, что эта наглая кошатина никуда не уйдет, пока он не выставит его и не запрет дверь. — Такое ощущение, что он ревнует. Барнс подхватил кота и аккуратно поставил его на лапы за дверью, которую тут же закрыл и вернулся к Себастьяну, стаскивая с него и трусы и проходясь ладонью по члену. — Как думаешь, он ревнует? — Думаю, да, — Себастьян запустил руки Баки под футболку. — Вот скажи, ты лет в двенадцать думал, что все у тебя в жизни обернется так? — Как именно “так”? — мурлыкнул Барнс, стягивая с Себастьяна футболку, желая добраться до вожделенного тела. — Что я буду счастлив в браке с охуенным мужиком, которого буду любить до беспамятства, и буду испытывать нестерпимое желание прыгнуть на его член? — И это тоже. А еще — в двадцать первом веке, переводчиком, будешь делать свои документальные фильмы… — Себастьян выгнулся, позволяя себя раздеть. — В двенадцать лет я понятия не имел о двадцать первом веке, — Барнс стянул футболку и с себя, не спеша полностью разоблачаться. — Я даже о девчонках в двенадцать не думал. — Великая Депрессия, да? — Себастьян погладил Баки по груди, поиграл с сосками. — Мы будем трахаться или обсуждать, как жрать было нечего? — грубее, чем хотел, спросил Барнс. Он не очень хорошо помнил свое детство, но по тому, что помнил, был уверен, что вспоминать это не хочет совершенно, обсуждать — тем более. Особенно сейчас, когда обнаженный и на все согласный Себастьян лежал, раскинувшись под ним. Себастьян рассмеялся и притянул его к себе, чтобы поцеловать. Барнс не стал сопротивляться, и они утонули друг в друге, отдавшись желанию, а потом просто лежали, обнявшись, и разговаривали, настолько поглощенные друг другом, что чуть не пропустили момент, когда нужно было собираться в ресторан. — Пора, — сказал Себастьян, неохотно отрываясь от Баки. — Поехали.