Gray scarf

- Знаешь, если он тебе действительно важен, то советую не медлить, - скрестив руки на груди, сказал Феликс. Он выглядел как никогда серьезно, поэтому перечить ему как-то не очень хотелось. - Хорошо, я попробую, - неуверенно ответил Сынмин и осмотрел аудиторию, в которую их завел старший. Она была совершенно пуста, не считая их самих. Пол немного скользкий, что означало то, что недавно здесь была уборщица. - Не волнуйся, все будет хорошо, - Феликс ободряюще потряс за плечо друга и отвернулся к двери, - а теперь посмотрим, что там делают наши голубки. - Пока не стоит выходить, да? – Сынмин тоже пытался посмотреть в замочную скважину, но Феликс яростно и настырно отпихивал донсэна в сторону. Такой расклад не очень-то нравился Мину. - Ага, они там о чем-то так мило щебечут, что даже если выйти и пройти прямо у них под носом, они не заметят, - сообщил Феликс. Сейчас он больше был похож на сваху, а не на обычного студента, который помогал своему другу признаться в чувствах.

***

Сынмину через час идти на работу в кафе. Он никогда еще так не переживал, как сейчас. Его руки дрожали, а сам он ходил туда-сюда по комнате в общежитии. Это длилось уже на протяжении часа. Хотя до этого состояние Сынмина тоже оставляло желать лучшего. Холодок то и время пробегался по позвоночнику, заставляя его обладателя слегка вздрогнуть. Что творилось в его голове, оставалось загадкой даже для самого Сынмина. Это пугало. - Черт, - сказал он и больно закусил губу. Волнение никуда не ушло. Да и не уйдет. В этом Сынмин был уверен. И это единственное, в чем он уверен. Ждать он больше не мог, поэтому подбежал к шкафу и надел первые попавшиеся джинсы, футболку, накинул куртку и быстрыми движениями надел кеды. Конечно, не лучшая одежда для такой погоды, но на то, чтобы искать что-то более теплое, времени просто не оставалось. По-крайней мере, так считал Сынмин. Он подумал, что лучше не томить себя ожиданием чего-то, а просто быстрее со всем покончить. Возможно, это было верным решением, а возможно и нет. Кто знает? Парень выбежал на улицу, и морозный воздух, не медля, ударил в лицо. Снежинки падали прям на нос, но тут же таяли. Красиво. Если бы не необоснованная спешка, Сынмин бы постоял тут еще немного, скорее всего даже сфотографировал это место. Он любил заниматься этим, но на его хобби не всегда оставалось время. Поэтому Сынмин немного жалеет, что не пошел на курсы фотографии. Но сейчас это не важно. Он подорвался и побежал к кафе. К тому самому месту, где впервые познакомился с Хенджином. Его привел Феликс, и первым, кого они встретили, был именно он. Тогда Хенджин показался ему чем-то невероятным. Он пожал младшему руку и улыбнулся. Тогда-то мир Сынмина перевернулся с ног на голову. Он просто восхищенно наблюдал за тем, как Хенджин выливает из турки кофе в кружку, как его умелые руки рисуют что-то особенное для клиента, как тот улыбается посетителю и снова начинает все сначала. Все это было для Сынмина чем-то невероятным. Чем-то сказочным. Он надеялся, что Хенджин не замечает его восхищенных взглядов в свою сторону. Он не хотел потом краснеть и придумывать отговорки. Спустя некоторое время, Сынмин понял кое-что. Это то, что он определенно влюбился. Влюбился в тот идеал, что каждый день готовит великолепный кофе… После получасового беспрерывного бега, Сынмин остановился напротив заведения и уперся ладонями в колени. В груди неприятно колет, дыхание восстанавливается с трудом. Он дышит ртом, чтобы быстрее привести организм в чувство. И совершенно не замечает, что сзади кто-то подходит. - Ты так заболеешь, - рука Хенджина опускается на плечо младшего, от чего тот вздрагивает, - пошли внутрь. Хенджин медленными шагами направился к кафе со странным названием “Stray Kids”. Никто так толком и не объяснил ему, почему у этого заведения такое название. Да и Сынмина это особо и не волновало. Он часто заморгал, пытаясь осознать случившееся и, подпрыгнув, последовал за своим хеном. Странно, но в кафе никого не было. Вот вообще никого. Хенджин как будто почувствовал, что у Сынмина сейчас рой вопросов в голове и сказал: - Скорее всего, все сейчас наверху, - он повернулся к младшему и наклонил голову немного вбок, глядя как-то странно. От этого взгляда Сынмину становилось не по себе. Потом его лицо стало серьезным, и это начало пугать Мина. Мало ли что он там думает. - Почему ты так легко одет? На улице вроде не весна, - Хенджин нахмурился и осуждающе посмотрел на донсэна. Под этим взглядом можно расплавиться. “Знал бы ты, что это только потому, чтобы быстрее увидеть тебя” – подумал Сынмин и опустил голову вниз, надеясь найти что-нибудь интересное в своих кедах. Он не знал, что отвечать. Пока находился дома, он продумал все до мелочей, но сейчас, ни одна хорошая мысль не посещала его голову. Это удручало. Хенджин неожиданно рассмеялся. От этого младший вздрогнул. Что смешного? Он же не сделал чего-то глупого, ведь так? Сынмин на это надеялся. Надежда, как говорится, умирает последней. И сейчас у Сынмина именно то чувство, когда эта самая надежда издает последний вздох и покоится с миром. - Как это мило, - Хенджин наконец-то перестал смеяться и посмотрел Сынмину прямо в глаза, - если ты так сильно хочешь меня видеть, то мы можем погулять, но только после того, как ты оденешься теплее. - Я сказал это вслух? – от смущения и испуга младший прикрыл рот ладонью и посмотрел на Хенджина полными страха глазами. Вот что угодно, но только не это. Как можно было так лохануться? Все, теперь никуда не сбежишь, придется что-то сказать в свое оправдание. Но что? Хенджин продолжал на него смотреть своим самым проницательным взглядом, от которого хотелось просто провалиться под землю и никогда тут не появляться. Никогда. - Знаешь, я еще с первой встречи понял, что ты особенный, - начал Хенджин, догадавшись, что младший готов молчать хоть вечность, лишь бы не продолжать эту тему. От этих слов Сынмин замер, его дыхание прервалось и, кажется, мир снова перевернулся, как тогда, когда они впервые встретились. Он сглотнул и искренне надеялся, что старший этого не слышал. - Когда ты только начал у нас работать, я незаметно присматривал за тобой. Видел то, как ты временами роняешь поднос с посудой, как ты мило кланяешься и извиняешься за содеянное, как ты после этого краснеешь и идешь исправлять свои ошибки, я видел и то, что ты так же, как и я, наблюдал за мной. И мне это льстило, - Хенджин улыбнулся, - мне нравилось видеть тебя каждый день, нравилось смотреть на твою улыбку. Но потом я понял, что, - тут он запнулся и перевел взгляд на входную дверь. Похоже, он собирался с мыслями. Сынмин просто стоял с опущенной головой и широко распахнутыми глазами, не веря в происходящее. Внутри него бушевал ураган, который все никак не мог успокоиться. Через минуту молчания Хенджин продолжил: - Потом я понял, что мне нравится в тебе. Как бы это банально ни звучало, мне нравишься ты. Мне нравится все в тебе. Хенджин закончил свой рассказ и посмотрел, наконец, на Сынмина. Младший все так же стоял, рассматривая свои, одетые не по погоде, кеды. Первая слеза скатилась по щеке и упала на пол. Почему Сынмин расплакался как девчонка? Без понятия. Он и сам хотел бы знать. Просто… просто вот так вот получилось. “Чувства, все такое” – подумал Сынмин. Он и сам бы рассмеялся от своих мыслей, но точно не сейчас. Сейчас в его голове как будто варили зелье. И именно в этот момент все ингредиенты перемешивают. Сейчас ты не понимаешь, что за бадью намешал и что получилось. Примерно такое происходит в голове младшего. Его легкие будто сковали и не дают взять даже маленький глоток кислорода. - Эй, МинМин~а, ты чего? – в голосе Хенджина сквозил легкий испуг. Что он мог сказать такого, что его донсэн начал плакать? Он схватил младшего за плечи и слегка потряс. Сынмин поднял заплаканные глаза на Хена и сказал: - Кажется, - он запнулся и попытался найти поддержку в горшке с цветком, что стоял за спиной Хенджина, - кажется, ты мне тоже нравишься, - еле как выдавил он и посмотрел на старшего. Второй ослепительно улыбнулся и начал вытирать большим пальцем слезы Сынмина. - Почему на такой романтической ноте ты плачешь? – пытаясь сдержать смех, спросил Хенджин. Сынмин уже перестал попросту терять воду из организма и теперь смотрел прямо в глаза человеку, в которого не так давно влюбился без остатка. - Я не знаю, как ты отнесешься к такому, но я хотел это сделать на протяжении нескольких месяцев, - старший наклонился к Сынмину, и их носы чуть не соприкоснулись. Вот этого уж точно Мин никак не ожидал, хотя и рассматривал такой исход событий. Младший мог чувствовать теплое дыхание Хенджина на своих, еще не высохших от слез, щеках. Эти самые щеки сейчас оказались в ладонях Хенджина и мигом вспыхнули, словно огонь резко разошелся по всему телу Мина. А внутри Сынмина как раз примерно такое и происходило. Пока младший горевал над своим внутренним эго, Хенджин прикрыл глаза и коснулся своими губами губ Мина. Не назвать это поцелуем, но ощущений и эмоций обоим хватило сполна. Сынмин шире распахнул глаза и, похоже, выпал из этого мира. “Черт, его губы такие мягкие” – подумал Мин и еще больше покраснел от своих мыслей. - Хенджин, ты при…, - они слишком погрузились в голубой мир, что не заметили спускающегося по лестнице Чанбина, - оу, педики на районе, надо сказать остальным. Чанбин тут же умотал наверх, перепрыгивая через одну ступеньку. Хенджин и Сынмин резко отскочили друг от друга. Теперь и на щеках старшего красовался румянец. Что ж, они в расчете. - К-кажется, мы нужны наверху, - тихо сказал Хенджин и направился к лестнице. Как оказалось, на втором этаже располагались комнаты для остальных работников кафе. Некоторые жили прямо тут, ибо за квартиру платить гораздо дороже. К слову, жили тут все, кроме Чонина, Сынмина, Джисона и Феликса. Они жили в общежитии университета (если не считать Чонина, который, как самый лакшери, жил в съемной квартире). Хотя, Джисон как-то заговаривался о том, что после окончания универа, он переедет сюда. А почему бы нет? Здесь все его друзья, да и не будет так одиноко, как где-нибудь в квартире, на другом конце города. А кафе сегодня закрыто, потому что у Минхо день рождения, и он хотел бы его отпраздновать со всеми именно здесь. Как только дверь в комнату именинника открылась, и туда зашли Хенджин и Сынмин, Чанбин заорал: - С прибытием, наши новоиспеченные голубки! - Не смущай младших, - Чан сурово посмотрел на Чанбина, и тот мигом успокоился. Хенджин плюхнулся на кровать рядом с Уджином, а Сынмин так и остался стоять, не найдя себе места. Заметив это, Хен похлопал ладонью по своим коленкам, намекая на то, чтобы младший уже приземлил свою пятую точку куда-нибудь на его колени. Сынмин медленными шагами прошествовал к кровати и аккуратно примостился на одной ноге Хенджина. Старший обвил талию Мина руками и прижался грудью к его спине, положив голову на плечо донсэна. Краснота с щек Сынмина не уйдет, кажется, до конца жизни. - Господи, почему это так мило? Можете мне даже ничего не дарить, это уже и так как подарок, - Минхо сидел почти напротив сей парочки. Он явно был активным шиппером этих двоих последнее время, - хотя нет, подарок мне все-таки нужен. - Хен, ты такой противный, - подал голос Феликс и толкнул Минхо плечом. Именинник рассмеялся, и атмосфера уже не казалась такой напряженной. Все вдруг начали о чем-то болтать, совершенно не обращая внимания на Хенджина и Сынмина (а может просто решили оставить их в покое). В этой компании не хватало только одного. Того, кто даже не подозревал о том, что у Минхо сегодня день рождения, и кое-кто его вообще-то ждет.