Gray scarf

Чонин посвящал работе почти все свое свободное время. С каждым днем он все больше стал замечать то, что какая-то необъяснимая сила тянет его к Джисону. С каждым днем он узнавал о нем что-то новое. На парах он буквально умирал, ожидая, когда наконец-то сможет приступить к работе. Раньше он думал, что работа – это просто заработок денег и вымотанные нервы. Но тут… у него появились друзья, которые могут поднять ему настроение в самый ужасный день, и, самое главное, это то, что у него появился идеал. Чонин и сам не мог описать, что для него значит Джисон, но где-то внутри он понимал, что он ему не просто друг… - Эй, не спим, осталось всего 20 минут до конца, - Сынмин потряс дремлющего Чонина за плечо. Тот еле слышно что-то промычал, но головы не поднял. Несмотря на то, что работа ему не казалось такой сложной из-за новых знакомых, он все равно уставал. Каждый день сначала сидеть на парах, а потом таскать тяжеленные подносы и стирать со столов, явно сказывалось на здоровье парня. Из-за домашнего задания, учебы и работы он спал в два или в три раза меньше положенного. Иногда он вообще не мог уснуть, думая о… Зачем повторять это 300 раз, если и так уже понятно, о ком вечно думает Чонин? - Может, ты сегодня не пойдешь в кафе? Думаю, тебе нужно поспать, а мы справимся без тебя, не волнуйся, - предложил Сынмин и начал теребить ручку. Он беспокоился за Чона и его здоровье. Если младший сам не может взять себя в руки и что-то сделать со своим режимом, то ему обязательно поможет его хен. В этом Сынмин был уверен. - А что скажет Чан? – Чонин наконец-то оторвал голову от парты. Он был взволнован от такого предложения, ведь он в прямом смысле сейчас умирал от недостатка сил. Его волновало совершенно не то, как отреагирует работодатель. Его волновало то, что сегодня он не сможет увидеться с Джисоном. Конечно, перспектива остаться дома и проспать весь вечер ему больше нравилась, но все же… - Тебе ведь до фени, что скажет Чан, верно? – как-то слишком хитро посмотрел на младшего Мин. Иногда ему кажется, что старший умеет читать мысли. Хотя, возможно, что у Чонина просто все и всегда написано на лице, так что заниматься телепатией, Сынмину возможностей не предоставлялось. Чонин, не ожидавший такого поворота событий, нервно сглотнул. Старший это заметил, и чуть было не рассмеялся, но вовремя вспомнил, что они сейчас на паре. - Если у тебя острая необходимость видеться каждый божий день со своим возлюбленным, то, пожалуй, после пары, я тебе кое-что покажу, - Сынмин подмигнул и уставился в тетрадь, как бы намекая, что разговор окончен. Но Чонину на этот намек явно начхать. - Если ты про Джисона, то он не мой возлюбленный! – громким шепотом обратился младший к Сынмину. Его щеки тут же покраснели. - Ян Чонин, если вам так не интересна эта тема, то можете выйти за дверь, - строго сказал преподаватель. Кажется, он говорил уж слишком громко. Чону стало стыдно. - Извините, - тихо ответил Чонин и тут же устремил взор на парту. *** - Так что ты мне хотел показать? – немного взволнованно спросил младший. Все оставшиеся 10 минут до конца пары он думал именно об этом. Ему не терпелось узнать, что же может показать хен. - Аааа, ты об этом, - Сынмин как-то загадочно ухмыльнулся, - иди за мной и сам все увидишь. Мин направился к лестнице, что вела на третий этаж. Туда, где занимались студенты, которые старше этих двоих на год. Соответственно, Феликс находился сейчас там. Подумав об этом, Чонин невольно задался вопросом: ”А зачем нам к нему?” И только тогда, когда они поднялись на этаж выше, Чонин понял, в чем дело. Джисон учится на том же курсе, что и светловолосый. Только дошло до него это слишком поздно и дороги назад уже нет. Конечно, есть, но тогда его загрызет Сынмин. Додумавшись до этого, младший тут же зашел за спину Сынмина, пытаясь таким образом скрыться. Другого варианта просто не оставалось. Сказать по правде, после того столкновения, Чонин ни разу не заговаривал с Джисоном. Да и тому не было нужды обращаться к младшему. Поэтому сейчас он думал о том, как бы сбежать, ну, или на крайний случай, придумать хоть что-нибудь, что можно сказать. И, как обычно, не облажаться. Приметив две знакомые макушки, Сынмин крикнул на весь коридор: - Эй! Феликс, Джисон! – получилось это как-то слишком громко. Так, что остальные студенты, находящиеся в коридоре, посмотрели на Сынмина, чуть ли не убивая его взглядом. Но, как показалось Чонину, Мину на это было на-пле-вать. Он такой же бодрой походкой продолжал идти к своим друзьям, таща за собой бедного и сжавшегося Чонина. Окружающая атмосфера будто давила на него, заставляя чувствовать себя некомфортно. Приятели почти одновременно повернули головы и радостно улыбнулись, увидев донсэнов. На Джисоне была светло-розовая толстовка, что показалось Чонину очень милым, и он, неожиданно для самого себя, покраснел и отвернул голову в другую сторону. “И чего это я? Ведь это просто элемент гардероба” – подумал Чонин, ругая себя за подобное. - Привет! – они подошли ближе, и Сынмин поприветствовал ребят. Те выглядели ни капли не уставшими, в отличие от Чонина. Да эти двое словно светились от счастья и энергии. Создавалось такое впечатление, что учебу они любят больше всего на свете. И он один из этой компании походил на труп больше, чем на человека. - И тебе не помереть, - отшутился Феликс, - давненько ты к нам не заглядывал, но теперь тебе есть с кем ходить, - он посмотрел на Чонина и широко улыбнулся. Это снова смутило младшего, и он опять подумал, что с ним что-то не так. Он даже не задумывался о том, что он просто выглядит так, что хочется улыбаться. Сразу с ним что-то не так. Что-то не так не с ним, а с его самооценкой. И это давно поняли все, кроме, опять же, самого Чонина. Тут он уж не смог промолчать и спросил напрямую: - Почему вы всегда так улыбаетесь, когда обращаетесь ко мне? Я как-то не так выгляжу? – это прозвучало фактически как обвинение пятилетнего мальчика, но так не казалось только самому Чонину. Он непроизвольно надул губы и посмотрел на всех своим самым расстроенным и вымученным взглядом, который только у него есть. Сейчас он больше всего был похож на ребенка, которому не купили конфетку. - Нет, все нормально, просто ты очень милый, - Джисон положил руку на плечо младшего и улыбнулся. То, что сейчас произошло внутри Чонина, не смогут передать никакие буквы. Словно петарды взорвались и разлетелись на маленькие кусочки по всему организму. Но эти кусочки не доставляли боль. Скорее наоборот. От них хотелось порхать как бабочка, и радоваться мимолетной жизни, как алая роза. От этих слов и действий Чонин смутился и снова покраснел. Он столько за всю свою жизнь не краснел, сколько за то время, что знаком с Ханом. Феликс что-то сказал Сынмину, и они, быстро попрощавшись, ушли в какую-то аудиторию. “Вот ведь Сынмин! И куда они намылились? Мне-то что делать?! Предатели…” – запаниковал Чонин. По глазам Чонина в этот момент можно было смело говорить, что у него умерли близкие люди, или он горит. Ему было нереально страшно, и он сам не понимал, почему. Это же просто Джисон. Просто… - Ты..ты, правда, считаешь меня милым? – еще секунда, и Чонин пожалел о своих словах. Его любимая отговорка: ” Лучшего я бы придумать не смог”. “Вот как можно было сморозить такую чушь? Это же крайне тупо”, – подумал Чонин и нерешительно посмотрел старшему в глаза. Тот все так же тепло улыбался, и Чонину начало казаться, что он не слышит больше разговоры студентов и вообще все, что происходит вокруг. Словно создали какой-то вакуум, где находились только они с Джисоном. - Конечно, - Хан потрепал младшего по волосам, на что тот лишь сжался и еще больше покраснел. Хотя, казалось, куда уж больше. - Вот только ты выглядел бы лучше, если бы спал больше, - Джисон наклонил голову набок и посмотрел на Чонина даже как-то осуждающе. “Это…он заботится обо мне?” – промелькнуло в голове парня. От этой мысли почему-то стало приятно. - Я..я сегодня не приду, мне Сынмин тоже сказал поспать. Чонину было страшно. Ему было страшно просто от той мысли, что он может говорить с таким идеальным Джисоном. Но сейчас именно это и происходит, и ему страшно просто сказать что-то не то. Хотя, если он начнет сравнивать себя с Ханом, то он весь и полностью какой-то не такой. И так думает, похоже, только сам Чонин. Как обычно. Что-то меняется, а его самооценка нет. - Вот и хорошо, - смягчив тон, сказал Джисон. Его ладонь по-прежнему находилась на волосах Чонина, от чего второй жутко смущался. Атмосфера была такая ламповая, что любой другой бы уже сделал около 100 фоток и выложил в сеть с подписью: “Самая милая пара года!” Они бы так и продолжили стоять напротив друг друга и улыбаться, если бы не Феликс и Сынмин, которые вышли из аудитории и направились прямиком к этим двоим. - Оу, кажется, мы помешали, - специально громко сказал Сынмин, встав рядом с Чонином. Младший тут же залился краской. Который раз за день. -Совсем нет! – вскрикнул Чонин, и Джисон тут же отдернул руку, что до этого момента покоилась на макушке Чона. “То они уматывают в самый ненужный момент, то обратно приматывают в самый ненужный момент!” – подумал младший. - Ой, да ладно вам, - отмахнулся Феликс и начал рыться в рюкзаке, в поисках своих конспектов, - и еще. Я надеюсь, что ты не забыл, что у нас еще одна пара есть, - на этот раз он обратился к Джисону. Тот обреченно вздохнул и тоже начал читать свои записи.