Love is Madness

Постигшие бессмысленность печалей растят цветы и не считают дни

Теплая вода приятно обволакивает кожу, расслабляет, заставляет задуматься о многих вещах. Тэхён за это утро успел многое пережить. Каждый норовился стать «другом». Чиновники и другие люди высших знатей подходили и спрашивали о самочувствии, о его делах. Тэхён ненавидит, когда кто-то ищет личную выгоду с чьей-то помощью. Особенно, если в этих целях используют его. Ещё больше он ненавидит подлиз. Поэтому каждому кто подходил, он отвечал короткое: «Было хорошо, пока я не увидел вас». Все сразу же отводили глаза со стыда и попрося прощения, уходили. Сейчас же, Тэхён расслаблено лежит в горячих источниках, надеясь, что хоть в этот момент его никто не потревожит. — Ваше Высочество, пришла ваша сестра. Она просит аудиенции. Дьявол. — Скажи, что я занят, — зло выплевывает принц. — Я уже говорил, она настаивает. — Чёрт, Чонгук. Неужели ты не можешь делать свою единственную работу — доставлять мне удобство. В данный момент я чувствую себя неудобно, — у Тэхёна уже терпение на пределе. Он с силой бьет по воде и чертыхнувшись, встаёт, — Одежду. Чонгук молча передает ему одеяние, стараясь не поднимать голову, чтобы ненароком не увидеть голого принца. — Скажи ей, чтобы ждала у меня в покоях, — завязывая пояс, говорит Тэхён, — И подними ты уже свою голову. — Как прикажете, — отвечает Чон, медленно поднимая голову. Он смотрит на принца, его иссиня-черные волосы были распущены, кончики которых намокли, капая на деревянный пол. Тэхён смотрит в ответ нахмурив брови и ловит странный взгляд Чона. — Ты ещё здесь? — в недоумении машет головой Тэхён. — А…да простите, — растеряно бормочет Чонгук. Он быстро разворачивается и также быстро уходит. Тэхён провожает его взглядом, пока тот не скрывается за раздвижной дверью. — Идиот, — шепчет сам себе Тэхён, невольно улыбаясь.

***

— Сестра, добрый день, — фальшиво улыбается Тэхён, наблюдая за девушкой, которая стоит у окна. — Действительно добрый, — смущенно отвечает Сонхва, — Не буду тянуть. Я пришла поговорить. Тэхён непроизвольно хмыкает и жестом руки приглашает её присесть. — Ну, начинай свой длинный разговор, на который ты так рвано настаивала. — Настаивала я действительно рвано. Твой слуга, тот парень, всё отказывал мне, даже несмотря на то, что я дочь императора. Видимо его это не остановило, — смеётся девушка, — Хотя первое время мне к нему подходить было… страшно. Уж больно он грозный ходит. Мечет всех своими черными глазами. И чуть что сразу к своему мечу тянется. — Сонхва. Ты пришла мне сказать о том, как отлично справляться Чонгук со своей работой, или есть ещё такая же важная тема как эта? — Тэхёну не нравятся болтливые люди, а если ещё это и девушки. — Да… С чего бы начать, — мнется девушка. — Говори прямо. — Попроси отца, чтобы он поженил нас, — выпаливает Сонхва. Тэхён молча уставился на свою сестру. — И правду говорят, чем непрактичнее человек, тем более падок он на мелкие выгоды, — тяжело выдыхает Ким. — Это не такая мелкая выгода, как кажется. Это моя жизнь, Тэхён. Я не собираюсь прожить её с этим ублюдком Ча Минджуном. Он мне отвратителен. Моя мать, она в будущем хочет меня выдать за него. Пожалуйста, Тэхён. Могу ли я стать твоей первой женой? Тебя ведь всё равно тоже заставят жениться, — молит его сестра. Киму кажется ещё несколько минут их разговора, и Сонхва точно сядет перед ним на колени. — Сонхва, — Тэхён берёт ее руки в свои ладони, медленно поглаживая, — И почему мне кажется, что дело не только в Ча Минджоне? — Я просто хочу быть с тобой, — шепчет девушка, опуская голову. — Ты просишь меня о невозможном. — Невозможное и ты, несовместимые вещи.

***

Прошла уже неделя с разговора Тэхёна с Сонхвой. Ким пытался забыть его, но каждый раз, когда он смотрел на сестру, этот разговор сам себе всплывал у него в голове. А почему бы и нет? Тэхён сам не понял как пришёл к этому выводу. Если так подумать, оба окажутся в плюсе. У Сонхвы довольно богатая семья со стороны матери. Она окажет хорошее влияние на будущее правление Тэхёна. — Ваше Высочество? — М? — Я говорю, вас ваш брат ждёт в саду. — Ага… — Он всё ещё ожидает вас, — прокашлявшись, вторит Чонгук. — Кто? — Старший принц, Ваше Высочество, — опять же повторяет Чонгук. Тэхён кажется только сейчас понимает смысл сказанного Чонгуком. Он растеряно смотрит на своего слугу и несколько раз проморгавшись, отвечает: — Да…пошли. До сада Тэхён, в сопровождении Чонгука, доходит за несколько минут. Там возле небольшого пруда, стоял Сокджин. Он рассматривая дерево магнолии, которое начало цвести совсем недавно, пел что-то себе под нос. — Хён, — окликает его Тэхён. Старший оборачивается на голос брата и улыбнувшись, подзывает его рукой. — Ваше Высочество, пришло, — весело выдает Сокджин, но заметив хмурый взгляд младшего, хлопает того по плечу со словами «да шучу я». — Не очень у тебя шутки, — цедит сквозь зубы Тэхён, кидая беглый взгляд в сторону Чонгука, который остановился у выхода из сада. — У твоего слуги явное обожествление твоей персоны. — Ты преувеличиваешь. Он просто отдаёт почтение своему господину. — Знаешь Тэхён, люди часто врут сами себе. Гораздо чаще, чем другим, — изрекает Сокджин, делая умный вид, на что младший только хмыкает. — Тебе не идёт быть мудрым. — А тебе не идёт быть слепым. Неужели ты не понимаешь? Твой этот Чонгук помешан на тебе. Он готов императора убить, лишь только от одного твоего намека на это. И вообще он пугает, — морщит нос Сокджин, искоса смотря на Чонгука. Тот кажется не замечает частые взгляды кидаемые в его сторону. Он с каменным лицом смотрит перед собой, одной рукой придерживая свой ножен. — Кажется меня одного он не пугает, — выдыхает Тэхён. — Потому-что к тебе он по другому относится. Что же ты такого сделал, чтобы завоевать сердце холодного парня? — Я выкупил его у одного плантатора. Года три назад. За это время он успел завоевать моё доверие, чтобы я держал его в приближенном круге, в который даже наш брат Намджун не входит, — не отрывая взгляда от Чонгука, рассказывает Тэхён. — А я интересно есть в этом твоем «круге»? — Не знаю. Дай подумать, — щуря свои глаза, задумчиво говорит Тэхён. Надумавшись, он переводит хитрый взгляд на брата и ответив «нет», пускается в быстрый бег. — Ах ты мелкий, — шипит Сокджин, пускаясь в погоню за старшим. Чонгук слышит крики издаваемые младшим принцем. Он сразу же реагирует, вытянув свой меч с ножен и направляясь в сторону звуков. — Хён, — вопит во весь голос Тэхён. Старший повалил его на спину, взбираясь сверху, — Господи. Хватит, я не могу уже, — взрываясь от смеха, на последних вздохах, произносит Тэхён — Он же сказал прекратить, — раздается холодный голос за спиной, на что Сокджин невольно вздрагивает и уже в следующую секунду шеей чувствует холодное лезвие. Он сразу же перестаёт щекотать, подняв руки в примирительном жесте. — Чонгук. Опусти меч, — приказывает Тэхён. — Ваше Высочество, — всё еще с недоверием поглядывая на спину старшего принца, говорит Чонгук, — Это сугубо в целях вашей безопасности. — Какая к черту опасность? Он мой брат, — уже кричит Тэхён. Он успевает уловить в черных глазах страх, после сказанных им слов. Что вызывает недоумение в глазах принца. Поддавшись приказу, Чонгук опускает свой клинок, пряча его обратно. Сокджин встаёт с брата, стряхивая с колен пыль. Чонгук подаёт руку принцу, пытаясь помочь встать. Но тот только хмыкает и презрительно взглянув на руку слуги, встаёт сам. — Тебе бы следовало извиниться за такое поведение. Не будь ты собой, твоя голова давно бы уже висела у ворот в город, — шипит Тэхён. — Простите, — Чонгук падает на колени перед старшим, не чуть не стыдясь своего положения. — Всё в порядке. Я даже рад, что у моего брата есть такие люди как ты, готовые убить любого, лишь бы его господину было хорошо, — нервно улыбается Сокджин, хлопая по плечу Чонгука. — Я готов не только любого убить. Я готов отдать свою жизнь, будь его воля такова, — не поднимая глаз, шепчет Чонгук. Его голос звучал так твёрдо, без капли и сомнения, что у Сокджина по спине холодок пробежался. — Да–а… — Можешь идти, Чонгук. Я побуду ещё здесь, — устало трет переносицу Ким. — Я буду ждать вас у входа, — кланяется Чон, сразу же удаляясь, делая вид, что не замечая удивленное лицо принца. — Я же сказал, можешь быть свободен… Иногда он меня выбешивает, — стонет в голос Тэхён, обреченно опуская руки. — Смирись или продай его. В чем проблема? — не в понятках, спрашивает Сокджин. — Вот именно. В этом проблема. Не могу я его продать. Я обещал ему, — грустно выдыхает Ким.

***

Тэхён после того случая, хотел поговорить с Чонгуком, но он всё не решался, и решил оставить всё на самотёк. Ким с каждым днём начал обращать внимание на то, что все в последнее время пытаются втереть принцу. Он замечает взгляды наполненные волнением в свою сторону, которые каждый раз вызывают в Тэхёне кучу эмоций. Но он не может распределить эти эмоции. Смущение? Гордость? Неясность? Тэхён не понимал, чем движет такая неимоверная забота со стороны Чонгука. Где-то в глубине его души он догадывался, что тот просто влюблён. Но настырный характер Тэхёна не хотел принимать столь закадычный, как казалось ему, ответ на все его вопросы. Ким смиренно ждал чего же на этот раз выкинет его помощник. Только после он сможет сделать вывод, серьезно поговорив с Чоном о его чрезмерно странном поведении. А пока он пытается быть активным собеседником, то дело и кивая через каждый рассказ Сокджина, требующий обязательного кивка младшего. Тэхён кажется завидовал всё еще оставшейся с юных лет беззаботной жизни Сокджина. Тот не заглядывал далеко вперёд, желая жить одним днём. И уж то ему было далеко плевать на какой-то трон и какое-то глупое звание как кронпринц. — Тэхён-а, — от мыслей его отвлекает мать, легонько коснувшись ладони своего сына, что в покое лежала на столе, — Ты почему не ешь? У тебя нет аппетита? — мягко улыбнувшись, спрашивает женщина. — Я не голоден, матушка. Если вы не против, я пойду в свои покои, — говорит Тэхён и встает, собираясь побыстрее уйти отсюда. — Сидеть, — также тихо говорит Навон. На что Тэхён сморщившись, садится обратно, — Так, Татулик, я понимаю в последнее время тебе нет покоя… — Мама! Не называй меня так. Я уже не маленький, — протяжно стонет Ким, сползая по спинке стула. Сбоку послышался смешок. Тэхён грозно зыркнул на брата. Тот лишь сделал вид, что ничего не было, еле сдерживая свой смех. — Татулик! Ты для родителя всегда будешь малым ребенком. А теперь сядь ровно и слушай свою мать, — пытаясь быть грозной, говорит женщина. — Я слушаю, — устало выдыхает Тэхён и выпрямив осанку, решив не пропускать мимо ушей замечание матери. — Твою еду тщательно проверяют? — заглядывая в глаза сына, спрашивает Навон. — К чему это? — удивленно спрашивает Ким, — Хочешь сказать меня могут отравить? — усмехается младший. — Это тебе не шутки. Ты кронпринц. Твоя жизнь, сейчас, может быть под угрозой. Я могу быть уверена, Джунхва обязательно даст знать о себе в ближайшее время, — пыхтит королева, удивляясь спокойствию своего сына. — Матушка, ты преувеличиваешь, — пытается разрядить обстановку Сокджин. — Преувеличиваю? Солнышко моё, ты совсем не знаешь Джунхву. То что её единственный сын не наследник, убивает её алчную душу с каждым днём, — объясняет Навон, энергично размахивая руками. — Если она хоть малую долю сделает то, чего ты так боишься, матушка, у неё не выйдет. Я буду на шаг впереди. И когда стану императором, я клянусь тебе, ты будешь наслаждаться, следя за тем, как карета со второй, уже бывшей, Королевой будет покидать город, — держа мать за ладонь, говорит Тэхён. Он улавливает на родном лице нотки радости, не сдерживается и целует её тыльную сторону ладони, — Прогуляемся втроём по саду?

***

Мужчина протяжно стонет от боли в ноге и что есть силы стискивает зубы, чтобы уменьшить её. Он налитыми кровью глазами смотрит на мучителя перед собой, который с ухмылкой на лице смотрит на своё творение. — Может теперь ты скажешь мне имя своего хозяина? — говорит Чонгук, вонзая острый нож в ногу и сильно прокручивая его. Мужчина воет, готовый уже заплакать, потерять сознание, но уж точно не выполнить просьбу Чона, — Не хочешь? — саркастически тянет он, — Хмм. Что ж ты наверное хочешь опять повторить свою жалкую попытку убить наследного принца? Извини, многого хочешь, — говорит Чонгук прежде чем со всей силы ударить мученика, дабы тот отключился, — Ублюдок. Он тянется к куску ткани, лежавшей недалеко на столе. Сморщившись от чужой крови на руках, он брезгливо вытирает её. Вчера этот самый мужчина, который так отчаянно зажмуривал глаза, пытался убить Тэхёна. Лучник сидел в укрытии за деревом, пока Тэхён прогуливался по лесу, в сопровождении Чонгука и нескольких стражников. Чон принял стрелу за Кима, которая лишь попала в его плечо, находясь в нескольких сантиметров от сердца. Он бы принял бы ещё, если бы в страхе лучник не бросился в бег. Не обращая внимания на ноющую руку, сильную боль в плече и на крики принца оставаться с ним, Чонгук решил догнать лучника. Что он и сделал. Он догнал, как оказалось нанятого убийцу, вырубил и приволок к тропинке, где находился Тэхён. Тот кажется даже не обращал внимания на мужчину, которого Чонгук тащил за шкирку, бросая к его ногам. Его взгляд был устремлен на отломанный кусок стрелы, который всё ещё находился в плече Чона. — Почему ты не слушаешься моих приказов? — Я выполняю то, что мне положено, Ваше Высочество, — опуская голову, словно провинившийся щенок, отвечает Чонгук. — Твоё плечо… ах, серьезно, я не могу оставаться равнодушным пока ты в таком виде, — шепчет сам себе принц, искоса поглядывая на Чонгука. — Пригоните карету, — кидает Чон стражникам, стоящие сзади принца. Те кивают и бегут в сторону коней и кареты. — Ты поедешь в карете. Со мной. Никаких лошадей. Закинем тело этого мужчины на твою лошадь. И даже не смей возражать. Это приказ, — угрожая пальцем, говорит Тэхён. Чонгук и не будет. Он не откажется от шанса всю дорогу смотреть на своего хозяина, в чьих глазах читается волнение за слугу, что однозначно тешит его самолюбие. И вытирая чужую кровь со своей руки, он тихонько поглаживает свою ладонь, к которой ещё вчера прикасался Тэхён, помогая Чонгуку залезть в карету, придерживая его за руку. Уголки его губ невольно дергаются вверх, стоит вспомнить взволнованное лицо принца. Ему не нужны жалкие признания лучника. Смотря сверху с этой картины, не трудно додуматься, кем является тот, кто нанял этого лучника. «Я разрезаю гортань перочинным ножом, а у тебя всё будет хорошо» — думает Чонгук, прежде чем перерезать горло мужчины, из которого обязательно хлынет кучу густой, ещё горячей, крови, омывая полы заброшенного поместья.