Love is Madness

Лёгких ранений в любви не бывает: Выживший — вечно от боли страдает.

В дождливый холодный день осени каждый спрятался у себя в теплых домах, не желая подцепить какую-нибудь заразу. Чонгуку же, кажется, всё равно. Накинув на себя плащ, он ступает по главной аллее города, вцепившись в уздечку и слабо тянув за собой лошадь. Ворота дворца со скрипом открываются, впуская вторую руку кронпринца. Он передает лошадь страже и кинув беглый взгляд на дворец, движется к нему. Раннее утро. Все во дворце либо спят, либо трудятся. Трудятся скорее слуги. Спят же те, кто хоть имеет какое-то влияние во дворце. Открыв дверь в свою комнату, он устало плюхается на не застеленную койку на полу. Этой ночью он лишил жизни того, кто хотел лишить жизни самого дорогого Чонгуку человека. За такое не прощают. За такое Чонгук не прощает. Чон еще долго капался с телом. Тащил его в ближайшую реку, чтобы труп после течением унесло. Он изрядно изодрал костяшки пальцев, пока избивал ещё живого мужчину. Теперь же на них остались залитые кровью синяки. Наверное, он переборщил, думается Чонгуку и сам же ухмыляется своим мыслям. Перевернувшись на спину, Чонгук начинает представлять в голове последующий разговор, в котором он расскажет о том, что убил подонка. Принц его отчитает, накажет, может даже вышлет из дворца на все четыре стороны, что поступил так опрометчиво, толком не получив приказа. Или же он… — Чонгук! В комнату врывается парнишка, что является оруженосцем Генерала Мина. Он весело валится рядом и повернув голову, спрашивает: — Почему тебя не было на завтраке? — парнишка замечает мокрые пряди волос и такую же мокрую одежду, — Тебя что ночью во дворце не было? Куда ходил? — Выходил по делам. Чимин, я устал, иди и ты займись делом. Дай людям отдохнуть, — устало выдыхает Чонгук, спиной повернувшись к Паку. — Почему устал? — заваливается сверху парнишка, — Это что? Кровь… Чонгук только сейчас вспоминает о плече, которое некстати начало кровоточить. — Чимин! Проваливай, — резко повернувшись к Паку, говорит Чон. Чимин застывает в страхе смотря на Чонгука. Сейчас перед ним не тот Чонгук которого он знает. Сейчас перед ним тот, которого боится весь дворец. — Я знаешь ли, тоже не просто так сижу. Все мы устаем, Чонгук, — поджав губы, говорит Чимин. Чонгук слышит быстрые шаги, а потом звук закрывающейся раздвижной двери. Чон снова устало выдыхает, зарываясь лицом в подушку. Ему бы поспать, отдохнуть. Но в груди неприятно колит из-за поступка с Чимином. У них так называемая односторонняя дружба. Чимин хочет сблизиться, Чонгук нет. Тот же всегда улыбается, пытается взбодрить вечно хмурого Чонгука. Последний же лишь уклоняется от любой попытки младшего сблизиться. «Скоро принц проснется» — думает Чонгук. Он всегда спит чуть ли не до полудня. Детская привычка: всю ночь читать книги, не задумываясь о последствиях, о здоровье. Чонгук так переживает о нём. Глупо, так по-детски легкомысленно. В первую очередь всегда думает о Тэхёне, о себе в последнюю. Собирая все свои оставшиеся силы, он встаёт с твёрдого пола и встряхнув головой, подходит к сундуку. Нужно переодеться, перевязать рану и идти в покои принца. Доложить о сделанном. Чонгук проглатывает большой ком в горле и поправив свой пояс, идёт к двери. Последний раз взглянув на свою маленькую комнату и удостоверившись, что ничего не забыл, он аккуратно прикрывает дверцу.

***

— Доброе утро, Ваше Высочество, — кланяется Чонгук. Тэхён только проснулся. Он сидит на кровати в одной сорочке и свесив ноги на деревянный пол, смотрит в, только ему известную, точку. — Уже полдень? — сонно спрашивает принц. Он лениво трёт свои глаза и встормошив волосы, наконец встаёт. — Ещё нет. Куда вам подать завтрак? — спрашивает Чон, следя за принцем. Тот ходит в поисках чего-то, — Вы что-то ищете? — Где моя купальня? Я хочу умыться, — всё еще сонно бормочет тот. Чонгук невольно улыбается с такого Тэхёна. — Я скажу, чтобы принесли, — кивает Чонгук, собираясь поспешно удалиться. — Нет! Принеси ты. Не впускай никого сюда. — Х-хорошо, — опять кланяется Чон и выходит за дверь. Чонгук возвращается в покои принца с тазом воды и полотенцем на подносе. Он аккуратно ставит его на столешницу и взмахом руки приглашает его умыться. Тэхён легонько кивает и нагнувшись перед водой, зачерпывая её в ладошки, умывается. — Ваше Высочество, я должен поговорить с вами, — заявляет Чонгук. — Как рана? Я немного удивился, что у тебя ещё и сил работать есть, — вытирая лицо полотенцем, спрашивает Тэхён, кидая мимолетный взгляд на плечо. — Рана? Заживёт. Бывало и похуже, — неловко лыбится Чон, беря в руки протянутое полотенце. — Насколько хуже, Чонгук? У тебя были раны и посерьезнее? — в глазах принца читается легкое волнение. — Жизнь постаралась, — спокойно говорит Чонгук, пытаясь уйти от долгого рассказа. — Жизнь — какое сложное слово, неправда ли? — ухмыляется Ким, — Поможешь мне? — Тэхён кивает в сторону огромного шкафа, намекая на то, чтобы тот вытащил одежду. — Я не особо умею… — Я покажу, — с доброй улыбкой, отвечает принц, проходя за ширму. Чонгук на негнущихся ногах проходит к шкафу и открыв его, начинает думать какой взять. — Я думаю, сегодня я бы хотел надеть одежду, синего оттенка, — доносится голос Его Высочества сзади. Чонгук лихорадочно пытается вспомнить как выглядит синий цвет. Он так взволнован, что забыл обо всём на свете. Чон хватает темно-синий наряд для принца и закрыв дверцу шкафа, подходит к ширме. — Ваше Высочество, — Чонгук чувствует, что его голос дрожит. — Проходи. Тэхён стоит в одних белых шелковых штанах на резинке, спиной к нему и что-то старательно разглядывает у себя в зеркале. — Мои плечи стали шире, нежели они были несколько лет назад, — скептически заявляет Ким. — Что? — переспрашивает Чон. — Тебе нравится охота? — Охота? Не знаю, я никогда не охотился, — отвечает Чонгук, протягивая ханбок. — В детстве я много раз ездил с отцом. В последний раз я охотился, когда мне было семнадцать лет. Теперь отец не в состоянии ездить на охоту. А без него никак. Но я думаю, мы справимся? — смотря на Чонгука через зеркало, спрашивает Ким. Тот лишь несколько раз кивает, — Завтра поедем в охотничий домик, — позволяя Чону надевать на него одежду, рассказывает Тэхён. — Я тоже, Ваше Высочество? — Ты тоже, — улыбается Ким и оценивающе смотрит в отражение, — Кстати. Ты разобрался с разбойником? — Да, — прочистив горло, отвечает Чон. — И что же он сказал? — Я убил его, — сказав это, Чонгук поймал удивленный взгляд принца в зеркале. — Значит он ничего не сказал, — качает головой Тэхён, — Ничего страшного. Я всё равно догадываюсь, кто это сделал. Ким поправляет последний слой одежды и кивает Чонгуку темно-синий пояс. — Завяжи его сзади. Закончив с одеванием, Чонгук довольно смотрит на рассматривающего себя принца. Тот с невозмутимым взглядом поворачивается к Чонгуку и положив ему одну руку на плечо, произносит: — Волосы сами себя не соберут, Чонгук.

***

Теплый осенний ветерок колышет хрупкие ветки магнолии, заставляя её ронять лепестки своих цветов. Хваён, держа в руках кисть, с восхищением наблюдает за деревом, пытаясь как можно реалистичней срисовать его. Она мажет лиловой краской по плотной ткани, прибавляя ей красочности. — Рисуешь? — доносится женский голос со спины. Хваён испуганно дергается, оставляя длинную розовую полосу на рисунке, — Прости, не хотела напугать, — неловко улыбается Сонхва, присаживаясь рядом. — Госпожа, — откладывая кисть в сторону, Хваён с сожалением смотрит на испортившийся пятном, холст, — Вы меня не напугали. Я просто слишком отвлеклась. — Как красиво, — улыбается Сонхва, а Хваён хочется хмыкнуть от этой столь лживой улыбки, — Рисуешь красиво. — Да что уж там, по сравнению с вами я… — Где покупала краски, — спрашивает Сонхва, всё ещё улыбаясь. — На рынке, госпожа. У купца Ука. — Я его знаю, странно, что он мне не показал эти экземпляры, — на время задумывается принцесса, — Ну да ладно, ты лучше расскажи мне, как там мой братец. В последнее время не могу его застать, а так хотела поговорить. — Я особо не разбираюсь, но кажется занят политическими делами. Ведь император уже давно не ходил в поход. —Давно. В последний раз было, когда я ещё только говорить научилась, — мягко отвечает ей Сонхва. — Я волнуюсь за него. Не хочу, чтобы он совершил глупость, которую потом не исправить. В последнее время он немного вспыльчив. И всё из-за меня, — опуская голову к сложенным ладоням у коленей, Хваён чувствует невольную влагу на своих щеках. Маленькая слезинка упала на ткань её платья, окрашивая ее в более темный оттенок. Хмыкнув носом, она быстро стерла слезы на своём лице, прося прощения у принцессы. — Не расстраивайся. Слёзы тебе не к лицу. Ты как его жена должна быть сильнее Намджуна. Он ещё ребенок с замашками своей матери. Ты должна следить за этим ребенком, а иначе будет только хуже. Хуже не только ему, но и всей империи, — вкрадчиво изрекает Сонхва, — А теперь, не хочешь выпить чаю? Мне недавно преподнесли отличные травы прямиком из Империи Мин*.

***

— Ваше Высочество, я не думаю, что это хорошая идея, — скептически заключает Чонгук, смотря на раздевающегося принца. — Не будь занудой, обещаю будет весело, — подмигивает ему Тэхён. По дороге к охотничьему домику, они остановились у обрыва ведущему к водопаду. Принца посетила «отличная» мысль, опробовать воды водопада. Сейчас же он снимает свою одежду, намереваясь прыгнуть вниз. — А если там мелководье, Ваше Высочество, вы можете пострадать, — в панике заявляет Чон. — Я уверен, глубина воды не менее четырех метров, всё будет в порядке. Лучше просто присоединяйся, — передавая свою одежду Чонгуку, предлагает Ким. Чон на его предложение только громко сглатывает, заглядывая в пропасть, — Или ты боишься? — Я? Да, нет. Чего же тут боятся, — Чонгук издает нервный смешок и под ожидающим выражением лица Тэхёна, начинает медленно тянутся к поясу. — А хотя тебе не стоит прыгать. Твоя рана, — во время вспоминает принц, кивая на плечо Чонгука. Кажется у того гора с плеч упала. Ведь его бросает в дрожь даже сами мысли о том, что он прыгнет… отсюда. — Ах, я совсем забыл, — сдержанно улыбается Чон, приобнимая одежду принца. — Пожелай мне удачи, — весело смеется Тэхён, и не дав ничего сказать Чонгуку, разгоняется и прыгает. Сердце Чона кажется пропускает удар, он резко подрывается к обрыву, и опустившись на корточки, заглядывает вниз. Чонгук лихорадочно пытается найти темную макушку, среди почти прозрачно-голубой воды, но не находит. Он в панике уже собирается прыгать за принцем, как видит что что-то всплывает. Чон узнает в этом что-то принца, который, широко улыбаясь, машет ему. — Спускайтесь вниз по склону, — кричит Тэхён, на что рядом стоящий из стражников, только кивает и залезая на место кучера, ждет опешившего Чонгука.

***

— Вы поступили опрометчиво, Ваше Высочество, — первое, что говорит ему Чонгук, подавая принцу заранее приготовленное полотенце. Тот лишь, прежде чем хмыкнуть, сгибает бровь в удивлении. — И почему это? — На вас возложена большая ответственность. Империя… — Прошу, Чонгук, — кривит лицо Ким, вытирая голову, — Я уехал из дворца, только по одной причине: сбежать от этой самой ответственности. А сейчас, тот, которого я взял с собой в надежде забыться, снова напоминает мне о том, кто я. — Я не то чтобы… — Вот и славно, — перебивает его принц и вручив уже влажное полотенце в руки Чона, легонько хлопает того по плечу, — Расслабься, Чон.

***

После долгой дороги, они останавливаются в королевском охотничьем домике, что находился не так далеко, от того самого водопада. Чонгук как завороженный смотрел на красоту дикой природы, не понимая, почему он раньше не видел столь чудесных мест. Пока несколько слуг копошились у кухни, Чонгук со скучающим видом сидел на высоком стуле, рассматривая местный интерьер. Он почти не отличался от дворцового. Можно даже было сказать, что намеренно не отличался. «Чтобы чувствовать себя как дома», — заключает Чон и сам себе кивает в подтверждение. Невольно вспоминается Чимин и его растерянное выражение лица. Не стоило тогда обижать мальчишку. Чонгуку кажется, он поступил не достаточно зрело с ним. Всё же он должен поговорить с Паком. — Чонгук, тебя в покои принца вызывают, — вырывает его из мыслей, мелодичный голос служанки Джиён, на что он кивает ей в ответ и уже собираясь уходить, Чон чувствует крепкую хватку у локтя. Она мило улыбается парню, кажется, не собираясь идти по своим делам. — Да, Джиён? Ты что-то хотела? — неловко спрашивает Чонгук. — Ты сегодня вечером не занят? — интересуется девушка. — Ну, это зависит от принца. Как прикажет… — Я зайду к тебе, вечером, — прикусывает губу Джиён, покидая помещение.

***

— Ваше Высочество, вызывали? — при входе кланяется Чонгук. Он застает принца за выпиванием виноградного вина. Тот сидит на кровати, раскинув ноги по обе стороны от себя и кажется уже порядком выпившим, — Ваше Высочество? — Выпей со мной, Чонгук, — шепчет Тэхён. Он говорит тихо, устало, медленно поворачивая молочную шею в сторону своего слуги. Чонгук ничего не говорит. Он медленно снимает свой пояс с ножном, бросает его у входа и проходит к центру комнаты. Чон садится на кровать, совсем рядом, но не настолько близко, чтобы можно было прикоснуться. — Я так устал от всего этого, — ещё тише шепчет Ким, зажмуривая свои глаза, — Я так хочу обычной жизни, — чуть ли не воет Тэхён, обесиленно опуская свою голову. Чонгук молча слушает, наблюдая за откровениями принца, — Я так хочу тебя, — поднимает голову Тэхён, смотря прямо в черные омуты напротив. Чонгук рвано выдыхает прежде, чем принц опрокидывает его на лопатки, нависая сверху, — Это кажется полнейшим безумием, — говорит Ким, рассматривая вблизи лицо своего слуги. — То что называется безумием, Ваше Величество, это единственный разумный путь, который мы должны выбрать. И он уже выбран.