Love is Madness

Наполни меня своим пороком. Ведь я уже наполнен тобой.

Насколько сильно ранит вынужденная правда? Та правда, которая режет твоё сердце тупым ножом, та, которая оставит после себя облезлые лоскутки души. Тэхён никогда не был так разочарован в правде. В настолько шокирующей правде. Тэхён сам настоял, сам захотел узнать её. Узнать то, что так долго таила от него мать. Ему не нравится это чувство неправильности. Ощущение неправильной жизни. Он не должен был проживать такую судьбу, не должен был жить под именем сына Тэджона. Не должен был называть отцом того, который им не являлся. Это мерзкое, скользкое чувство ошибочности. Тэхён встает с холодного матраса, опираясь о стену и на негнущихся ногах плетется к железной решеточной двери. — Он хочет поговорить с тобой. По крайней мере, он хотел. Я запрещала. Теперь же я не вижу смысла скрывать что-либо от тебя. После моей, — на секунду она останавливается, решая стоит ли это произносить вслух, — После казни, с тобой свяжутся. Пожалуйста, не совершай глупости, — просит его мать. — Тебя не казнят. Я не позволю, — собирая всю свою волю в кулак, говорит Тэхён. — Не иди против повелителя. Что будет, то будет, — Тэхён слышит печаль в голосе матери. Киму не хочется знать, что проведя ночь в темнице, она смирилась с участью и сдалась, ожидая вердикта своего мужа. Он тесно сжимает кулаки, чтобы лишний раз ничего не совершить. Чувства, по отношению к матери, проявлять не хочется, после всего, что он узнал о ней, на сердце поселился неприятный осадок разочарования и он уже не знает, стоит ли верить её словам. Не пытается ли она оправдаться перед смертью? Но как-никак на слова матери он не отвечает и покинув темное помещение, уверенной походкой направляется в свои покои.

***

Вечер к сожалению приближается слишком быстро, а значит сейчас придёт Чонгук и… Он правда не знает что. Придёт ли он поговорить о вчерашнем, или же будет делать вид, что ничего не было, продолжая дальше выполнять свои обязанности? В первую же очередь его обязанность, это сделать так, чтобы Тэхёну было более менее комфортно при проживании во дворце. Но нет. Ему наоборот, только одного присутствия или щенячьего взгляда достаточно, чтобы чувствовать себя менее комфортно. И Ким не знает, что с этим делать. На нём лежит большой груз ответственности, его оба родителя находятся на грани смерти, но все мысли забиты лишь Чонгуком. Все мысли сейчас там, в той комнате у охотничьего дома, где были только они. Вдвоём. Тэхён должен корить себя за так не во время лезущие мысли. Но успокаивает себя лишь одним фактором: он тоже человек. Он тоже хочет любить, чувствовать бабочки в животе или как там они называются. Хочет познать вкус первой любви, пусть и столь неправильной. Ему хочется, как бы было не стыдно признавать, познать всё это с Чонгуком. Но он смиренно терпит, решая от класть эти мысли, чувства, Чонгука на потом. Ему сейчас и без этого всего проблем хватает. Ему на счастье выпало стать временным регентом империи, что делает его ношу на спине в сотни раз больше, заставляя её невольно прогнуться. В народ слухи распространились со скоростью света. Жители обеспокоены положением страны, пологая, что в данный момент государство как никак уязвимо, давая шанс соседним империям на захват его территории. Другие же считают, что внезапная кончина короля ничего не изменит, так как надеяться на наследного принца. Тэхёну от этого хочется только побыстрее покинуть этот бренный мир. Он не думал, что столь большая ответственность придёт к нему так скоро, словно снег на голову. Он был не готов. Сейчас же нервно сидя за своим столом, отделанном в европейском стиле, и дожидаясь Чонгука, Тэхён мысленно даёт себе больше смелости, а руки сами по себе непроизвольно тянутся к кувшину с вином. В последнее время ему очень хочется напиться. И что самое странное, все эти желания, хоть и косвенно, но касаются Чонгука. Руки тянущиеся к кувшину так и застывают над ним. В комнату без спроса входит Чонгук. Он останавливается и почтительно кланяется, прежде, чем закрыть за собой дверь. — Я как раз хотел, — начинает Тэхён, наконец дотрагиваясь до кувшина, но тут же останавливается и переваривает то, что хотел сказать. — Вы в порядке? — в глазах у Чонгука плещется волнение. — Не совсем, — отвечает Тэхён, разливая в маленькую чашу немного рисового вина. — Хотите поговорить, Ваше Высочество? — ближе подходит Чонгук, останавливаясь напротив принца. Тэхён невольно закусывает губу, опуская взгляд на свои дрожащие руки. В руках у него чаша вина и он не долго думаю, выпивает её. — Ты ведь, — Тэхён не смотрит на Чонгука. Если же посмотрит, рассыпется, — Хотел поговорить. — Да, — чешет затылок Чон, взглядом сверля кувшин с вином, — Вчера мы… — Я слишком переборщил с вином, — проводит ладонью по лицу старший, тяжело вздыхая, — Если тебе неловко… — Нет, что вы, — перебивает его Чонгук, внезапно поддаваясь вперед, — Мне не неловко. Просто это… — Неправильно, — уже смотрит на него Тэхён. Они встречаются взглядами и внутри у Кима что-то лопается. — Вы жалеете? — внезапно храбреет Чонгук. Он затаив дыхание следит за выражением лица принца. Он боится услышать отрицательный ответ. Боится настолько, что сейчас же убежит отсюда подальше, где не будет настолько напряженной обстановки. — Нет, — без колебаний отвечает Ким. Он прислонившись о поверхность стола, медленно встает и оказавшись в два шага рядом с Чонгуком, говорит: — Единственное о чём я жалею так это то, что оставил тебя там одного. Чонгуку не верится. Он не верит в происходящее в этой комнате. Он часто моргает, отгоняя внезапную эйфорию окутавшее его тело, после этих слов. — Ваше Высочество, — шепчет Чонгук, чувствуя теплую ладонь в своей. Тэхён скрепляет их руки в замок, отчего младший невольно вздрагивает, легонько сжимая тэхёнову ладонь в ответ. — Будь искренен со мной, — просит Ким, — Я ведь не так много прошу. — Я искренен с вами, — выдыхает с придыханием Чонгук, чувствуя вторую руку принца у себя на спине. По всей коже тотчас же проходятся мурашки, покрывая кожу гусиной кожей. — Я ценю таких людей как ты, Чонгук, — поглаживая большим пальцем чонгукову ладонь, признается Ким, — Ты верен, даже слишком. Наивен, словно ребенок. Искренен, как ты утверждаешь. Я это ещё проверю, а сейчас полежишь со мной, пока я не усну? — предлагает ему Тэхён, ожидая ответа. Чон коротко кивает и позволяет принцу усадить его на мягкую постель, на которую тот садится следом же, — Сегодня кое-что произошло. — Вы о Его Величестве? — спрашивает младший, следя за умиротворенным лицом Тэхёна. — Нет, — качает головой Ким, — Сегодня я узнал правду, которую скрывали от меня с самого моего рождения, — Тэхён чувствует как напряглась спина у Чонгука, после сказанных им слов, — Что-то не так? — Могу ли я узнать, что эта была за правда? — внезапно задает вопрос Чон. — Я не думаю, что ты должен знать это. Тебе же лучше оставаться в неведении, — Тэхён усаживается напротив младшего так, что можно было рассмотреть каждую деталь в лице напротив, — Это странно. — Что странно? — То, что мы вот так сидим, не задумываясь о последствиях того, что будет в будущем. Оно и к лучшему. Будущее пугает меня, — проводит ладошкой по щеке младшего, — Оно словно сон, такое же расплывчатое и далекое. А во сне у меня полная чушь творится, — смеется принц, веселя этим Чона. — Расскажите о них. — О чем? — всё ещё улыбаясь, спрашивает Ким. — О ваших снах. — Ну, — под чонгуковым взглядом, тушуется Ким, — Они слегка своеобразны. Ты будешь смеяться. В общем, однажды мне приснилось, что на Луне живут кролики. — Кролики? — Да, это такие пушистые… — Я знаю, — перебивает его Чонгук, улыбаясь с неловкого выражения лица напротив. Тэхён замечает его улыбку и внезапно подвигается ближе к его лицу да так, что чувствуется горячее дыхание. — Тебя чем-то напоминают. Чонгуку хватает секунду переварить услышанное прежде, чем он чувствует чужие губы целующие его. Схватившись за рукав на одеянии принца, Чонгук спиной падает на холодную простыню кровати, оказываясь зажатым Тэхёном. Прилив нежности окутывает Чонгука, когда старший обнимая его за талию, прекращает поцелуй и уткнувшись тому в шею, жарко выдыхает. — Ты сводишь меня с ума, — целуя того в шею, оставляя на молочной коже багровые пятна, шепчет Ким. — Вы ведь, — закусывает губу Чон, — Вы ведь хотели полежать? — Мы и лежим, — изрекает Тэхён, отрываясь он кадыка младшего. — Вы собирались спать, Ваше Высочество, — ладонями опираясь о грудь принца, не унимается Чонгук. — Снова? — раздраженно говорит Ким. Но под пристальный взгляд Чонгука, сдается и перекатившись на другую сторону, устремляет свой взгляд в потолок. — Просто это не то, что вам нужно в данный момент. Вы поддаваясь смешанным эмоциям, пытаетесь отвлечься, — в тишину оправдывается Чон. — С тобой так сложно, Чонгук, — цокает языком принц, поправляя подушку под собой. Он чувствует неприятное напряжение у себя в паху, которое заставляет его ёрзать в попытках найти удобную позу, — Давай спать. — Спокойной ночи, Ваше Высочество, — сонно шепчет Чонгук, боком устраиваясь на подушке лицом к принцу. — Спокойной, — отстранено отвечает Тэхён, глядя в потолок. Ночь обещает быть долгой.

***

— Но, Ваше Высочество, согласно законам… — Ты смеешь говорить мне о законах? — раздраженно шипит Ким в сторону одного из чиновников. — Боже, конечно нет, — мямлит мужчина не смея поднимать взгляд на принца. — Тогда в чем проблема? Я не вижу причины дальше держать королеву Навон в темнице. Всю ночь он думал над историей матери. Ему кажется все это странным, что-то не сходится. Есть ли вероятность того, что он не сын своего отца? Может она ошиблась? Еще и Чонгук под боком мирно сопящий не давал мыслям собраться. Его внимание каждый раз переходило на губы младшего, которыми он так мило сопел. Как все во дворце боялись Чонгука? Ким этого никогда не понимал. Перед собой он всегда видел маленького напуганного парнишку, который и взгляда боялся поднять в присутствии него. Сегодня же Тэхён решил созвать всех чиновников для обсуждения недавно произошедшей ситуации с королем. Тяжелая ноша регента как-никак потихоньку переходила на Тэхёна. — Что вы этим хотите сказать, Ваше Высочество? — произносится хриплый голос одного из старейшин знатных семей. — Когда ваш король очнется, только тогда свершится суд над королевой. Сейчас же я, как ваш наследный принц, прошу полной неприкосновенности по отношению к ней. Это будет моя единственная просьба к вам, как временного регента, — уверенно завершает Тэхён, вставая с отцовского трона. Все чиновники молча кланяются и макушками провожают принца из зала. На входе как обычно стоит Чонгук, отгоняя посторонних своим мрачным видом. — Расслабься, Чон, — сдерживая улыбку приказывает Ким, — Не стоит быть настолько пугающим. Улыбайся чаще что-ли, — советует он. После принц наблюдает следующую картину: Чонгук, весь такой мрачный и серьезный, пытается выдавить из себя милую улыбку. Получается весьма не плохо, — Да, вот так… — Я рад, что вы рады, Ваше Величество, — не снимая с лица странную улыбку, говорит Чон. Вот только Тэхёну слегка жутко. Уж слишком эта улыбка напоминает маниакальную. — Да… — неловко тянет Ким. Они стоят вдвоем в коридоре и провожают взглядом всю свиту чиновников, быстро проходящих мимо них. — Ваше Высочество, можно вопрос? — внезапно говорит Чонгук. — Вопрос? Можно. — Насколько вы мне доверяете? — нервно сжимая свои кулаки, спрашивает Чон. В глазах его читается волнение вперемешку с любопытством. Странно, даже для самого Тэхёна, но вопрос застает его врасплох. Он не читаемым взглядом пробегается по лицу младшего и прикусив губу, решает промолчать. Уже прошла минута после заданного Чонгуком вопроса, а Тэхён продолжает молчать. — Поговорим наедине, — решается Ким, — В моих покоях.

***

Закрывая за собой дверь, принц прислоняется лбом к её твердой поверхности и шумно выдохнув, поворачивается в сторону на ожидающего его Чонгука. — Чонгук, к чему ты задал тот вопрос? Что он хотел этим спросить? Чего добивался? Хотел проверить? Но ради чего? Столько вопросов, на которых пока нет ответа. — Просто я продолжаю думать о той ночи, когда вы мне рассказали, что узнали кое-что в тот день, — опуская взгляд в пол, шепчет Чон. — Ты хочешь знать, что я тогда узнал? — подходит ближе Ким. Он берет в руки лицо Чона, заставляя его поднять голову, — Я скрываю это от тебя не потому-что я не доверяю тебе. Я скрываю этот от твоего же блага. Тебе опасно будет знать это, — пытается объяснить Ким. Ему на секунду кажется, что перед ним стоит маленький ребенок, который дуется из-за того, что от него что-то скрывают. Эти мысли заставляют его невольно улыбнуться, — Есть люди, — сглатывает Ким, — Которые без колебаний уберут того человека, который узнает об этом. Ты меня понимаешь? Ты дорог мне, Чонгук. Рассказав тебе об этом, я подверг бы тебя опасности. Тэхён еще несколько секунд смотрит на лицо Чонгука. Его зрачки расширены, щеки, которые розовеют с недавних слов Кима, губы, которые тот кусает в волнении. Такой растерянный. — Я хочу поцеловать тебя, — шепчет принц, приближаясь ближе к Чонгуку, — Ты сводишь с ума меня, Чонгук, — улыбается Тэхён, целуя того. Касание губ слишком трепетны, вкус их слишком сладок, ощущения несравнимы ни с чем, — это все чувствует Тэхён, когда целует Чона. У Тэхёна губы холодеют без поцелуев с Чонгуком. Он накапливает, целуя долго, чтобы потом дольше чувствовать тепло его губ. Он не насыщается. — Вы меня съедите, — аккуратно отстраняется Чон, улыбаясь с недовольного лица напротив. — Не отказывай своему принцу, — хнычет Ким, за талию обнимая младшего. Тэхён незаметно приближает его ближе к себе и оставив невинный поцелуй на кончике носа, зарывается в его шею, — Ты моё наказание, — бурчит он, чувствуя сильные руки, обнимающие его в ответ.