Love is Madness

Слова бывают опасны. Ложь, многократно произнесенная вслух, становится правдой.

Они так и стоят в коридоре у королевских покоев, в обнимку друг с другом. Тэхён лихорадочно сжимает ткань на чонгуковом одеянии, сминая её, пытаясь хоть как-то заглушить отчаянные приступы боли. Он роняет слезы на плечо младшего и, кажется, ему совсем не стыдно за столь наивное поведение. Он просто устал. Он устал от этой постоянной лжи на лицах людей, окружающих его. Он устал от вечной борьбы, людей одной крови, за чертов титул. Он устал от бесполезных махинаций своей матери, превратившиеся в невесть во что. Он настолько устал, что ему уже всё равно, о чём подумают стражники, пусть и немые и безграмотные, но стоящие за несколько метров от них. Ему всё равно, что за той стеной при смерти лежит его отец, что рядом с ним его вторая жена. Он просто хочет почувствовать тепло своего Чонгука. Своего. — Чонгук, — хрипит Тэ, — Скажи, что всё будет в порядке… — Ваше Высочество, — шепчет Чонгук. Он чувствует как тэхенова ладонь за спиной крепче сжимает его одежду, но после разжимается и его руки обессиленно падают вдоль туловища. — Извини, я просто, — Тэхён отходит на несколько шагов, отчего Чонгук чувствует холод, окативший его через приоткрытое окно, — Говори, чего хотел? — Я хотел поговорить, — кажется, Чонгук только сейчас осознает насколько они на данный момент далеки друг от друга на классовом уровне. Разум кричит, нельзя, он наследный принц, будущее страны. Сердце же умирает без его рук, тепла. — Поговорить? — спрашивает Тэхён. Но ответ находит во взгляде напротив, то как Чонгук на него смотрит, то как он нервно сжимает кулаки, — Чонгук, давай не сейчас. Я обещаю, что приду и мы поговорим. — Я, — заикается Чон, поднимая взгляд, — Простите. Наверное я пойду. — Хорошо, иди к себе. И прикажи, чтобы все вещи с охотничьего дома привезли сюда, — невольные мысли о той ночи, всплывают в голове Чонгука, заставляя его нещадно покраснеть. Тэхён это замечает и невольно улыбнувшись, поддается вперед, — Мы обязательно поговорим, но не сегодня, — шепчет Ким ему в ухо, — Сейчас же я должен идти. И также резко отстраняется, улыбается ломанно, даже грустно и покачав головой, спешит уйти. Громко сглотнув, Чонгук опускает голову, сверля взглядом носки своей обуви. Он пытается выровнять дыхание и приложив руку к сильно бьющемуся, как у колибри, сердце. Он ловит себя на мысли, что сам довёл себя до такого состояния, когда только лишь хватает одного голоса принца, чтобы заставить его стыдливо редеть. Чонгук стоит еще так несколько минут, и не замечает как из-за угла, в сопровождении свиты, выходит королева. — Ты, — буднично заявляет Джунхва, — Что-то потерял тут? — спрашивает она изогнув бровь. Перед собой он видит не ту королеву, что всегда была холодна и совершенна. Перед ним сейчас женщина, которой страшно, которая страдает от односторонней любви. — Нет, Ваше Величество, — на девяносто градусов кланяется Чон. Он чувствует, как та усмехается и решает не задерживаться и пройти мимо него.

***

Комнату освещает лишь тусклый свет горящей свечи и лунный свет, что пробивается через, распахнутое настежь, окно. Прохладный ветер дует на горячее тело, заставляя Намджуна невольно поежится. Позже он чувствует рядом шорох одеяла и обеспокоенно кидает взгляд на спящую Хваён. Девушка ворочится во сне, шарит руками по одеялу и найдя левой руку Кима, успокаивается. Намджун сразу улыбается, с грустью наблюдая за умиротворенным лицом своей жены. «Получить бы хоть долю той любви, что ты неосознанно даешь мне, когда спишь.» Невесомо касаясь щеки губами, Намджун вдыхает аромат цветочного тела. Отстраняясь, он встает с прогретой постели и наспех одевшись, покидает спальню. Восходящее солнце незаметно подкрадывается, опаляя своим солнцем крыши дворца. Намджун ступает по узкой тропинке, ведущей в королевское крыло, но незаметно для себя сбавляет шаг, когда у своего горизонта видит прихвостня Тэхёна. Тот быстрым шагом, преодолевая каждую ступеньку, направляется в сторону покоев его брата. В голову почему-то подкрадывается такая мысль, как проследить и подслушать. Поэтому Намджун, пытаясь не казаться слишком заметным, нагоняет Чонгука, стараясь быть от него на расстоянии в пяти метров. Он прислоняется к стене, когда видит, что Чон остановился, увидев кого-то. Намджун слышит приглушенные всхлипы и тихий хрип тэхёнова голоса. Выглядывая немного из-за угла, он наблюдает за тем, как Тэхён отчаянно сжимая мантию Чонгука, плачет у него на плече. Что чёрт возьми происходит? Тэхён всем телом прижимаясь к своему слуге, плачет у того на плече? А тот же в свое время обнимает его в ответ. Намджун, стараясь не дышать и не подавать признаков того, что он подслушивает, слышит последующий их странный разговор. Поговорить о чём? «Сейчас же я должен идти» — доносится до Намджуна и чертыхнувшись, он резко срывается в бег и завидев дверь, забегает туда. Опираясь спиной о закрытую дверцу, он открывает глаза и видит перед собой явно озадаченную Сонхву, сидящую с размещенными волосами и в одной ночной накидке. — Намджун, ты что здесь делаешь? — удивленно спрашивает она, ладонью прикрывая открытый участок на груди. — Сонхва? — в неверии спрашивает Ким, — Почему твои покои не охраняются? — Ты ведь знаешь, после вчерашнего случая, всё крыло находится под стражей и нет смысла ставить людей у моих дверей, — спокойно объясняет ему она, — Так ты ответишь на мой вопрос? — Я пытался спрятаться, — выдыхает Намджун, — От Тэхёна. — От Тэхёна? Он уже во дворце? — кажется, удивляется Сонхва, — Мне нужно к нему, — девушка начинает быстро собираться, шепча что-то себе под нос. — Зачем он тебе? — сморщивает нос Ким. Сонхва приостанавливает свои движения и отложив на полку расческу, выпрямляется. Она устало смотрит на брата и неловко улыбнувшись, сокращает между ними расстояние. Намджун немного вздрагивает, когда его сестра внезапно крепко обняла его, обвив талию руками. — Джун-и, я знаю, как вы не дружите с Тэхёном и поэтому, — мнется она, зажмуривая глаза, — Прости меня. Я ужасная сестра. — Я не понимаю… — Я правда очень-очень люблю тебя, — горячие слёзы текут по её щекам, — И поэтому я не хочу, чтобы ты пострадал. Понимаешь? — она поднимает голову, смотря на него мокрыми глазами, — Я попросила его об услуге. И думаю, он согласится. Ему ведь некуда деваться. — Что за услуга, Сонхва? Я ничего не понимаю, — уже начинает злиться Намджун. — Я попросила его выйти за меня, — скомкано отвечает она, следя за реакцией брата. — Что? — округляет глаза Намджун, — Я сейчас правильно всё расслышал? — Когда отец очнется, он попросит его о благославении, — выдает она, испуганно отходя от Намджуна, — А если нет, то будучи королем, — на этом слове она громко сглатывает, — Тэхён, когда станет королём, возьмет меня в жены. Намджун так и стоит у двери, не веря в услышанное. Он смотрит на весьма виновато выглядящую сестру и не понимает. Не понимает, как может родной тебе человек, так поступить. — Станет королём? Так ты желаешь, чтобы он стал королём? — шипит Намджун, — Ты, черт возьми, хочешь его, — выплевывает он, наплевав на чувства Сонхвы, — Как ты можешь быть на его стороне, когда твой родной брат, преодолевая все трудности, стремиться победить того, о ком ты ночами мечтаешь, — уже кричит он. — Как? Да просто, — задыхаясь в слезах, шепчет она, — Тебе ведь всё равно на нас с матерью. Ты подумал о том, что будет с нами, если тебе не удастся воплотить свои мечты в реальность? Подумал о том, что сделает с нами Тэхён? С нами, матерью и сестрой предателя. Ты лишь зациклен на своей чертовой Хваён. — Не смей говорить о ней в таком тоне, — угрожающе, говорит ей Ким, — Не смей обвинять меня во всех своих неудачах. Если же тебе так надобно выйти за него, то пожалуйста, — машет руками Намджун, — Иди. Скатертью тебе дорога, — говорит напоследок он и выходит из её комнаты, громко хлопнув дверью. Сонхва так и падает на колени под громкий хлопок двери, вся зарёванная, с трясущимися руками, не зная, что ей теперь делать.

***

Под пристальным взглядом стражника, Тэхен проходит в сырое и тёмное помещение, оборудованное специально для наложников. В самом углу комнаты лежит потертый матрац, на котором, подобрав под себя колени, сидит его мать. У неё на щеке виднеется синяк и разбита губа. Увидев это, Тэхён невольно сжимает кулаки, а на сердце противно скребется, от желания защитить, обогреть, но он поборов минутную слабость, подходит к ней ближе. Она смотрит на стену напротив себя, не замечая Тэхёна, который усаживается возле неё на корточки. — Привет, — совсем тихо говорит он, чтобы услышала только она. Она переводит спокойный взгляд со стены на сына и слабо улыбнувшись, кивает ему. — Прости, — облизывая губы, произносит Навон, — Я всё испортила. — Зачем ты сделала это? — спрашивает Ким, затаив дыхание, — Зачем пыталась убить того, кого всю жизнь свою любила? — Он жив? — дрожащими губами, шепчет она. Тэхёна мигом одолевает гнев. Поджимая губы он с разочарованием смотрит на свою мать, которая кажется расстроена тем, что отец жив. — Да, он жив. А ты хотела иного поворота событий? — Как ты думаешь, Тэхён, — смотря ему прямо в глаза, говорит королева, — Чего я хотела, когда подливала ему яд в ванну? Тэхён молчит. Он смотрит на её отчаянное лицо своей матери и ничего сказать не может. — Хорошо. Скажи тогда, зачем? — Ради тебя, — как ни в чем небывало отвечает она, отворачиваясь и снова смотря на стену. — Меня? Каким образом причастен в этом я? — Ничего ты не понимаешь, Татулик, — она начинает лихорадочно мотать головой, — И я ничего не могу тебе сказать, иначе он тебя убьет. — Кто он? Кто меня убьет? — хватая её за плечи, кричит на мать Тэхён. — Он слишком силён, забудь от том, что я тебе сейчас сказала, — шепчет она, чтобы только он услышал, — Тебе не пойти против него, никому из вас. Он сожжёт всё здесь не оставив ни следа, ни пепла после нас, — договаривает она и отползая от сына подальше, прижимается к холодной каменной стене. Сделав тяжелый выдох, она из-под опущенных глаз, наблюдает за озадаченным выражением лица Тэхёна. — Матушка, я не уйду отсюда, пока не узнаю его имени, — твёрдо заявляет Ким, располагаясь рядом с матерью и принимая то же положение у стены. — Если хочешь знать, то мы должны быть наедине. Нас никто не должен подслушивать, — кивает в сторону стража, еле слышно произносит Навон. Тэхён сразу сообразив, прогоняет стражу, приказав стоять ждать перед входом и никого не впускать. — Я тебя внимательно слушаю. — Начнём с того, что у твоего отца есть младший брат, Ким Чонджон, — окунаясь глубоко в воспоминания, начинает она, — Сейчас он уже более двадцати лет в бегах на территории Минской империи. Когда я только вышла замуж за Повелителя, он жил во дворце. Молодой, красивый мужчина, который был чрезвычайно добр ко мне. Я, — запинается она, — Я любила его, но по воле божьей вышла за его брата в свои шестнадцать. Так захотели наши родители. Я была очень молода и глупа, мне было всего семнадцать, когда я от Тэджона родила Сокджина. Тогда вот всё и началось. В тайне от мужа я вела роман с его братом. Почти два года прошли как в сказке, пока Тэджон не узнал о наших отношениях. Он был в ярости, я и Чонджон были на волоске от смерти. Чонджон бежал из империи, я же чудом спаслась. А твой отец в отместку мне взял в жёны Джунхву и она забеременев от него, родила ему Намджуна. Чонджон тогда сбежал, но потом вернулся, тайно встретившись лишь со мной. У нас была ночь — последняя, прощальная. Я кажется никогда в жизни не чувствовала себя так плохо, как в тот день. После я проводила ночи с Тэджоном, признаваясь ему в любви и верности, твердила, что не изменяла ему и всё ради спасения своей шкуры. Я не хотела потухнуть под светом его второй жены. Он поверил и тогда у нас вновь вспыхнула былая любовь. И тогда родился ты, — заканчивая разговор, она поворачивает в сторону сына голову, наблюдая за его задумчивым видом. — Я не понял. Что я должен был осознать из этой истории? То, что однажды ты любила другого? — Нет же, Тэхён, — машет головой она, — Чонджон после нашего прощания снова сбежал, но он кое-что оставил мне. Кое-что драгоценное, — смаргивая накопившиеся слёзы, отвечает Навон. — Что именно? — Тебя. Тэхён, Чонджон —твой настоящий отец.