СТИГМА

      Свет фар ослепил Юнги на мгновение. Сквозь пальцы он посмотрел на грузовичок, остановившийся перед ним. — Эй, нужна помощь?       Пожилой водитель оглядел промокшего с ног до головы парня, на лице которого кровь смешалась с каплями дождя и падала на одежду. — О, боже. Что с тобой произошло?       Юнги хотел бы рассказать правду. В голове словно стоял туман. Он еле нашёл в себе силы, лежа на зеленой траве. Юнги почувствовал свежий запах, прохладный ветер и капли дождя, нежно касающиеся его лица. Не то чтобы он любил пасмурную погоду или дождь, но он был очень рад снова почувствовать себя как в детстве, когда ребенком играл во дворе, пока не начинало моросить. Юнги вспомнил, как старший брат с взволнованным видом прибежал за ним с зонтом и настойчиво отвел недовольного младшего домой. Юнги отчётливо представил лицо повзрослевшего брата, который всегда поддерживал его в тайне от родителей, и растерянного Чимина, заставшего Мина врасплох в кабинете музыке. — Как же давно это было, — прикрыл глаза Юнги и улыбнулся.       «Юнги подпрыгнул на месте из-за громкого стука. Он медленно развернулся за спину и встретился взглядом с покрасневшим младшеклассником, оказавшегося почему-то на коленях. Школьник протараторил себе под нос слова извинения и вылетел пулей обратно в коридор. Юнги даже не успел ничего промолвить, глядя на закрывающуюся дверь. Он догадывался, что во время его игры в коридоре кто-то подслушивал. Он не обращал на это внимание. Через пару недель его прервал уже учитель и вместо того, чтобы поругать Мина, попросил обучить одного младшеклассника, который как испуганный кролик весь поджался и не шевелился, оказавшись рядом с Мином. Мальчишка всегда увиливал от взгляда старшеклассника, когда тот пытался заговорить с ним. Юнги понимал его неловкое поведение, и серьезно обдумывал, пытаясь подобрать правильные слова. Мину самому не нравилось смотреть людям в лицо, особенно в глаза, но этот школьник был настолько напряжен, даже губы были всегда сжаты в полоску. — Тебе нравится музыка? — спросил Юнги у мальчишки. — Я… не знаю. Я никогда не думал об этом, — Чонгук стоял за спиной старшего. — А вам? — Я? Я люблю музыку. Люблю играть на пианино, — не отрывая глаз от инструмента, Юнги провел рукой по холодным клавишам, ставшим ему уже родными. — Я тоже хочу полюбить, — вымолвил Чонгук, повысив впервые тон. Осознав свою реакцию, его плечи дернулись вверх. Он сделал шаг назад, зажмурив глаза, словно его сейчас ударят. — Тогда тебе придется постараться…»       Юнги распахнул глаза, уставившись в серое. Дождь заморосил сильнее. Вытерев капли с лица, он поднялся с земли и направился, ковыляя, к воротам. В этот раз не пришлось ничего ломать. Дверь открылась после щелчка. Юнги не верил своим глазам, толкая её перед собой. Он наконец-то это сделал. Больше не оборачиваясь, он устремился прямо вперёд по незнакомым улицам, где его окружали высокие заборы и деревья, пока не появилось шоссе. На первом попавшемся дорожном знаке он понял, в какую сторону нужно направляться, чтобы добраться до города.       Юнги не знал, сколько прошло времени, как он покинул дом Чонгука. Казалось, он шёл целую вечность, наблюдая только за пролетающими мимо машинами. Уже загорелись фонари, когда Юнги остановился напротив заправочной станции, где стояло несколько машин, и работники обслуживали их. Волнуясь из-за наручников и цепей свисающих с рук и что его не так поймут, он прошел мимо, прижав холодный металл к животу. Он уже отчаялся дойти до города, так как дорога казалась ему бесконечно длинной. Устремив взгляд вперед, через пелену дождя он заметил больше ярких огней впереди, где начинали возвышаться здания. Резко двинувшись, Юнги чуть не потерял равновесие. Перед глазами всё закружилось. Юнги не мог дальше идти. Мышцы не слушались его. Он был так слаб. Двигаясь из последних сил, делая шаг за шагом, он думал лишь об одном: — Еще чуть-чуть. Я должен добраться до дома…       От резкого скрежета грузовика и яркого света фар, Юнги пришёл в себя и тревожно оглядел пожилого мужчину за рулем. Мин не расслышал его слов из-за стучащего по копоту дождя и шума мотора. Мужчина, прищурившись, осмотрел изнуренного, дрожащего от холода парня и поспешил открыть дверь с другой стороны. — Нельзя же вот так идти под дождем. Залезай скорее.       Юнги, потупив взор, не двигался с места, но от мыслей, что его преследуют прямо сейчас, он был готов принять любую помощь. Юнги не замечал, как его тело на самом деле подрагивало от продирающего до костей холода, пока не оказался внутри теплого салона. Капли дождя скатывались с мокрой одежды. Юнги беспокоился, что водитель разозлится на него, но всё равно уселся. Прижав крепче наручники и цепь, он безмолвно смотрел на бардачок. Что-то мягкое коснулось его лица. Юнги дернулся в сторону. — Вытрись, — водитель протянул полотенце. — Сейчас доберемся до моего дома, я дам тебе сухую одежду. — Спасибо, но не нужно. Можете просто остановить возле города. Дальше я сам доберусь, — смог выговорить Юнги хриплым голосом. — Как же я могу оставить промокшего до нитки человека под дождем. Я живу совсем недалеко. Точнее там находится магазин моей семьи. Мне нужно завезти груз. А пока я всё перетащу на склад, ты переоденешься. После чего я отвезу тебя до дома. Окей?       Юнги не стал возражать, покачав головой. Он еще раз поблагодарил мужчину и вытер лицо. Водитель не обращал на него внимания, сосредоточившись на дороге, а Юнги слушал, как он напевал себе под нос. — Надеюсь, дождь скоро прекратится. Как же тебя занесло в эти места?       Юнги ничего не ответил. Он хотел лишь вернуться домой. Впереди уже виднелся город, но грузовик свернул на повороте. Водитель краем глаза заметил, как забеспокоился Юнги. — В этой стороне магазин моей семьи. Не переживай. Это не займет много времени.       Магазин, о котором говорил мужчина, действительно находился недалеко. Он провел Юнги внутрь склада, где горел свет, и дал сухую рабочую одежду. — Переоденься. В пакет можешь сложить свою мокрую одежду. А я пока разгружу ящики. Не торопись.       Юнги поклонился, поджав губы, и, оставшись один в маленькой комнатке, вытащил цепи и наручники наружу. Из-за резких движений заныло плечо. Юнги не мог толком поднять руку вверх. Всё тело ломило, боль отдавал внизу живота. О чём он меньше всего хотел думать. Юнги заметил посиневшее плечо и затянувшуюся рану на спине. Прошло много времени, когда он видел себя в отражении. Как-то даже было страшно смотреть на такого исхудавшего бледного парня. Юнги не сразу узнал себя. Совсем исчезла припухлость, щеки немного впали. Некоторые раны на лице всё еще кровоточили. Юнги пригляделся, заметив на отросших волосах осколки стекла, которые были похожи на капли дождя. Аккуратно их стряхнув, Юнги посушил голову полотенцем и вытер всё тело. Ребра стали еще виднее, плечи стали острее. Юнги будто был не живым — ходячим мертвецом. Он не без кряхтения натянул худи с капюшоном и спрятал наручники и цепь в карман. Вернувшись к грузовику, он стал ждать водителя, который задержавшись еще на некоторое время, пришел с пакетом еды. — Вот. Перекуси, — подкинул он пакет прямо на колени парня. — С-спасибо, — переполошился Юнги, чуть не уронив цепь, выскользнувшую из руки. Аккуратно собрав ее внутри кармана так, чтобы водитель ничего не услышал, Юнги достал свободной рукой первый попавшийся мягкий фрукт и принялся жадно есть.       Он так привык уже к маленьким пайкам, которые приносил ему Чонгук, что даже голода мог не чувствовать долгое время. Юнги, наевшись за несколько укусов, не заметил, как грузовичок уже заехал в большой город. Водитель, как и обещал, довез его до нужного адреса за несколько кварталов от дома хёна и пожелал удачи.       Юнги поднялся наверх и доковылял до квартиры брата. Сначала он совсем тихо постучался, молясь, чтобы ему открыл хён. Юнги не мог отделаться от мысли, что всё происходящее прямо сейчас сон, и проснувшись, он снова окажется в сыром подвале в кромешной темноте, запертый свихнувшимся Чон Чонгуком. Юнги усилил удары. Сердце бешено билось в груди. С другой стороны послышался щелчок и медленно открылась дверь перед ним. «Не может этого быть…» — уставился он с широко распахнутыми глазами на человека, чьи ярко-оранжевые волосы отросли и теперь также как и у Юнги лезли на глаза. Чимин выглядел полусонным, но, разглядев Мина, насторожился. — Ты жив?! — сиплым голосом прошептал Юнги.       Юнги почувствовал слезы скатившиеся по щеке. Он уже поверил, что собственными руками убил Чимина. Всё-таки это была ложь. Чонгук лгал каждый раз с таким серьезным видом, будто сам верил в свои слова. Всё то время, что Юнги провел в подвале, оказалось настолько бессмысленным. Это было лишь прихотью Чонгука и никак не просьба Юнги. Ведь Чимин жив, а значит то, что ему померещилось, неправда. Юнги был так рад, что потерял дар речи. Он протянул руку, желая прикоснуться к Паку, но цепь выскользнула из кармана и упала со скрежетом на пол. Чимин подпрыгнул на месте, испугавшись, и резко отступил назад. Юнги не успел ничего сделать, как дверь захлопнулась прямо перед его носом. — Чего?.. — в ступоре стоял он, хлопая глазами. Он встряхнул головой. — Что-то не так? Чимин?!.. — постучал он снова и не услышал тяжелых шагов за спиной. Большая ладонь накрыла его лицо и зажала рот. — Нашёл.       Юнги пришёл в себя, оказашись снова в доме Чон Чонгука. Младший нес его на своих руках. Увидев перед глазами фотографию с тремя школьниками, он оттолкнулся и навалился прямо на полку. — Хён, что ты… Не зли меня, — рычал Чонгук. — Никогда так больше не делай, — пнул он старшего по животу, отчего всё перед глазами Мина потемнело.       Юнги закричал, пытаясь схватить Чона, но Чонгук ударил его снова так сильно, что Юнги отлетел к стене. — Ты сказал, что он мёртв. Ты лжец! — приподнялся Юнги. — Он мёртв. Ты убил его сам, — выкрикивал юноша, ступая по осколкам. — Чимина, которого ты знал, больше нет. — Что тогда произошло? Что ты с ним сделал? — Извини, хён, но сейчас не до этого. Прости, что ударил тебя, — Чонгук поднял снова Юнги на руки. — Прости меня, — повторял он еле слышно, но Юнги надоело эта игра. Он попытался вырваться, задергавшись во все стороны. — Хватит сопротивляться, хён. Чимин больше не помнит тебя, и придёт время, ты тоже забудешь о нём. — Прекращай нести этот бред. Я никогда не забуду его. Делай, что хочешь, хоть пытай, хоть убей. Я не встану на твою сторону, Чонгук. Я — не убийца. Ты солгал мне. Всё это время я верил тебе. Но всё это случилось из-за тебя. Это твоя вина. В том, что случилось с Чимином. Чимин всегда ненавидел тебя. Неужели ты таким образом хотел ему отомстить? — Нет же! — вспыхнул Чонгук. — Мне плевать на Чимина или на кого-то еще. Единственный, кто мне нужен, это ты, хён. Только хён мог понять меня. Только с тобой я чувствую, что могу быть собой. Только так я ничего не боюсь. — Чего же ты боишься, Чонгук? Скажи мне. Еще не поздно все исправить. — Нет, нет, нет, — замотал головой Чонгук и бросил старшего на кровать. Вытирая слезы с лица, он прицепил Юнги к кровати. — Уже слишком поздно. Все против меня. Они видели только плохое во мне. Я не хотел, чтобы ты думал так же. Я хотел, чтобы ты забыл обо всём и остался со мной. Поэтому даже если ты никогда не простишь меня, я не отпущу тебя, хён.