СТИГМА

      Шум брызг разнесся в непроглядной мгле, и снова наступила тишина. Чимин, затаив дыхание, вслушивался в окружающие звуки. С другой стороны реки донеслось сначала слабое плескание, но потом шум усилился. Кто-то приближался к Паку. Рябь воды коснулась каменного берега, и из тумана вышел темноволосый юноша в белых одеяниях, неся на руках другого человека без сознания. Заметив Пака, он в растерянности остановился. — Чимин-а?! Не думал, что мы встретимся вновь при таких обстоятельствах, — смех вырвался с дрожащих от холода губ.       Чимин опешил, узнавая этот звонкий голос. — Хоби?!       Пак мог разглядеть только очертания его лица. Капли воды падали с волос Чон Хосока. Тонкая одежда промокла насквозь и облепила тело, выделяя острые плечи и ребра. — Я рад, что ты не забыл обо мне, Чимин-а, — говорил Хосок, стуча зубами.       Он уложил другого человека на землю. Перевернув его сначала на бок, а потом обратно на спину, Чон прислонился к его груди и начал делать непрямой массаж сердца. — Что же тебя привело сюда, Чимин-а? Не может быть, что это просто случайность. — Я-я… просто искал кое-кого. А ты, Хоби? Неужели тебя выпустили из лечебницы? — Чимин настороженно огляделся по сторонам.       В голове крутилось столько вопросов. Они не виделись с Хосоком целую вечность. После того, как Чимин покинул психиатрическую больницу, они связывались только через доктора Кима. Чимин скучал по Хоби, по его яркой улыбке, по звонкому голосу и теплу, которое каждый день излучал старший, но радости совсем не ощущалось от этой встречи в такой напряженной атмосфере. Казалось, что перед ним находился совсем другой человек. — Можно и так сказать, — бросил еле слышно Хосок. — Кто этот человек? — спросил Чимин с еще большим замешательством, догадываясь только, что именно этот человек ранее упал с моста.       Хосок медлил с ответом. Шестое чувство подсказывало Паку, что старший скрывал что-то от него. Чимин ощущал странное покалывание в кончиках пальцев, словно электрический заряд проник сквозь них и поднимался вверх по телу, наполняя голову тревожными мыслями. — Скажи, Чимин-а, ты ведь уже всё вспомнил? — спросил Хосок. — Ч-что ты имеешь в виду? — Разве ты не узнаешь его? — старший кивнул на лежащего без сознания парня.       Чимин неуверенно заглянул в побледневшее лицо и резко отстранился, округлив глаза. Воспоминания обрывисто всплывали в голове один за другим вместе с пугающим голосом человека в черном капюшоне, которого он встретил на этом самом месте несколько лет назад. Это был один и тот же человек. — Это ведь Ч-чонгук… — Так значит вспомнил, — пробормотал Хоби себе под нос.       Чимин настороженно оглядел старшего. Он совсем ничего не помнил о Хосоке из прошлого. Еще до того, как потерял память. Что-то знакомое выделялось в нём и беспокоило младшего, но больше его волновал второй. Человек без сознания на все сто процентов был Чон Чонгуком, тем самым младшеклассником, которого Чимин не то что ненавидел, скорее боялся его заносчивого взгляда, смотрящего свысока. В груди поднялась буря эмоций. Чимин помнил, как ненависть застилала глаза, как от страха совершал ошибки, как собственные слова приносили боль, и как Чон Чонгук забрал у него самое ценное. «Юнги!»       Чимин зажал рот одной рукой, ощущая тошноту, подступившую к горлу, и другой поднял с земли первый попавший камень. — Что ты делаешь?       Хосок вытянулся, заметив нависшую над головой Чонгука руку Пака, сжимающую острый камень. — Я?..       Чимин застыл, увидев беспокойный взгляд старшего. «Что я делаю?» — подумал он, поглядев на руку, крепко ухватившую тяжелый предмет.       Осознав, какие тёмные эмоции наполняли разум, Чимин испуганно отбросил камень в сторону и, не удержав равновесия, упал на землю. — П-почему? Что я хотел сделать?.. — шептал он дрожащим голосом, уставившись на свои грязные руки.       Чимин не верил, что так сильно желал убить этого человека. Отвращение и страх усиливали это яростное желание, томившееся в груди. Ненависть пронизывала всё тело, содрогающееся от ужаса. Чимин схватился за голову и закричал. — Нет! Я не хотел… Моя рука двигалась сама по себе, — пытался оправдаться он, но сам не верил своему хрипящему голосу.       На самом деле Чимин всегда жаждал отомстить Чонгуку. С их первой встречи между ними будто натянулась струна, держащаяся на волоске. Чимина больше ничего не сдерживало. Ведь из-за этого человека он так долго страдал. Тени прошлого всегда преследовали Пака. Долгие годы его мучили угрызения совести. Он не мог спокойно спать, боялся оставаться в одиночестве. Ведь всё началось из-за него. «Убей его!» «Ведь из-за него умер Тэхён!» — Нет, нет, нет. Хватит, — кричал Чимин, склонившись к земле. — Всё не так. Я не хотел, — мотал он головой, желая заткнуть голоса в голове. — Чимин, успокойся. Всё в порядке.       Хосок с осторожностью коснулся его плеча. Он чувствовал, как сильно Чимина потряхивало. Младший что-то шептал пугающе бессвязно себе под нос. — Больше он не причинит тебе зла, — сказал Хосок успокаивающим голосом, уставившись на нависшую тень, положившую бледную ладонь на макушку Чимина.       Чимин замолк, почувствовав тепло, распространяющееся по телу, и солнечный запах, исходивший от Хоби-хёна. На душе сразу стало спокойней, и пугающие мысли исчезли из головы. Чимин расслабился, дав уже волю горьким слезам. Хосок крепко обнял его. — Я понимаю, почему ты хочешь навредить этому человеку. Из-за него ты потерял память, и исчез Юнги. — Неужели это всё он? — Чимин посмотрел большими глазами на старшего. — Я сам не знаю всех ответов, но этот человек заставил страдать многих. — Ты тоже пострадал из-за него? Тогда почему ты спас его?       Хосок округлил глаза и неожиданно звонко рассмеялся. — Сам не знаю, — покачал он головой и посмотрел снова наверх. — «Он» попросил меня сделать это.       ТэТэ наклонил голову набок и виновато улыбнулся. Его тень подплыла к Чонгуку и коснулась кончиком пальца мокрых волос. Грудь Чонгука еле заметно поднялась и опустилась. — Я должен был покончить с этим еще раньше.       Хосок отстранился от Пака. Ему нужно было уходить. — Я понимаю твоё желание мести, Чимин-а, но я не дам тебе убить его. Сейчас тебе стоит поторопиться наверх, — Хосок указал на старый мост. — Чонгук был там не один. Наверно Мин Юнги всё еще на мосту. — Юнги…       Чимин вытер слёзы и медленно поднялся, устремив взор в сторону моста, скрывающегося за дымкой тумана. — Неужели он там? — Да. Думаю, ему тоже нужна помощь. — Скажи, Хоби, — Чимин оглянулся на старшего, но тут же отвел взгляд, заметив бледное лицо Чонгука. — Когда я оказался в лечебнице, ты ведь знал, кто я. — … — Почему ты не рассказал об этом? — Не подумай, что я на его стороне. Чонгук предупредил, что лучше этого не делать. Я лишь хотел тебя защитить, — с виноватым видом ответил старший. — Я не злюсь из-за этого, — бросил Чимин. — Спасибо тебе, Хоби. Мы ведь еще когда-нибудь встретимся? — Возможно, но я не обещаю. Чимин! — Да? — Сделаешь мне последнее одолжение? — Какое? — Ты меня здесь не видел, а я тебя.       Хосок помахал Чимину на прощание. Пак откланялся, заметив белоснежную улыбку на лице старшего, и побежал по каменному берегу к мосту. Преодолев заросший травой склон, он ступил осторожно на деревянные балки. Туман опустился ему до колен, и стало видно деревья в округе. — Юнги? — дрожащим голосом позвал он, оглядываясь по сторонам.       Юнги лежал посреди широкого моста, глядя открытыми глазами в рассветное небо. Он не слышал, как кто-то подошел к нему, но увидел блеск в знакомых темно-карих глазах, и дрожащие губы что-то настойчиво произносили. Если бы Мин умел читать по губам, он бы сказал, что Чимин, надрывая голос, произносил его имя снова и снова. В ушах стоял звон, сменяющийся бурным потоком реки. Юнги тут же вспомнил перед собой Чонгука, исчезающего в тумане. Он не мог поверить, что младший сделал это. Словно это всё ему снилось. Вот ему уже мерещился Чимин, даже его голос прорывался сквозь звон. Юнги хотел прикоснуться к младшему, чтобы точно узнать, явь это или нет, но сил не было даже пошевелить пальцем. — Юнги! — кричал Чимин, беспокойно разглядывая побледневшего Мина. — Чи…мин, — с трудом прохрипел старший. — Неужели я умер, — ухмыльнулся он, ощущая холодную ладонь младшего и слезы, падающие на лицо. — Нет. Слава богу ты жив, Юнги. — Разве… Чимин не забыл обо мне? — поморщил лоб Юнги, задумавшись. — Неужели он и об этом соврал.       Юнги хотелось громко рассмеяться. Как же глупо было верить Чон Чонгуку с самого начала. — Я правда забыл о тебе, Юнги, — подавленно говорил Чимин, поджимая губы. — Но главное, что я вернулся. Я нашёл тебя, — пытался он натянуть улыбку, вышло слишком криво, но Юнги был всё равно рад услышать это от младшего. — Это должны были быть мои слова, — ухмыльнулся он и, прикрыв глаза, больше не двигался.       Чимин поднялся на звук сирен, доносившийся издалека, и замер, почувствовав теплые лучи солнца, коснувшиеся лица. Густой утренний туман, в конце концов, рассеялся, и открылся вид на реку под мостом и каменный берег, где уже никого не было.