"Found Universe"

— Пятьдесят пять… Пятьдесят шесть… — вслух считал я, прижавшись ухом к месту, где билось сердечко Сосенки. Он мягко поглаживал меня по макушке, целовал в попытке успокоить.       Разговор со Звёздочкой шёл спокойно, пока она не затронула тему смерти моего мальчика. Ужас волной накрыл меня. Возившийся на кухне Сосна, услышав моё тяжёлое дыхание, быстро прибежал ко мне и бросился в объятия. Он шептал какую-то чепуху и ни на секунду не оставлял меня в покое. Мейбл смотрела на нас, сдвинув очки на кончик носа. Что-то она ранее записала в свой планшет. — Я здесь. Всё хорошо, любимый. Всё хорошо… — продолжал нашёптывать Сосенка, зажмурившись. — Потом сходим погулять, да? Пройдёмся по рощице, соберем букет цветов и поставим его на кухне. Будем сидеть, обедать и смотреть на разноцветные лепестки. Как тебе, м? — Сто… — выдохнул я, уткнувшись носом в тёплую шею. Казалось, что Звёздочка отвернулась, чтобы нас не смущать. Мне было всё равно на неё и на то, что она могла подумать. — Хорошо… Только обещай, что будешь держать меня за руку. — Я с неохотой отпустил его, заглянул в обеспокоенные глаза. — Обязательно, — улыбнулся Сосна, прикрыв ресницы и притянув меня назад. Мне было важно слышать его дыхание, чувствовать под губами мерный пульс его сердечка. — Всё хорошо, — повторил он. — Я не могу понять, в чём кроется причина твоих панических атак. — Звёздочка поудобнее пересела, заглянула в свой планшет. — Вероятно, раньше ты давал выход негативной энергии с помощью битв и сражений, через убийства. Теперь же ты не можешь сбрасывать всё накопившееся. Может, попробуешь заняться силовыми видами спорта? — Попробую. — Мой голос казался мне совсем тихим. Я почувствовал, как Сосенка обнял ладонями моё лицо и осторожно меня отстранил, чтобы мягко поцеловать губы.       Его реснички были прикрыты, а меж бровей залегла морщинка. Не любил я, когда он хмурился. Я целовал его в ответ, старался не торопить. Послышался звук удаляющихся шагов — Звёздочка оставила нас наедине. Я повалил своего мальчика на диван, принялся легонько чмокать его личико. Он с улыбкой обнимал меня за шею, ласково дёргал за пряди. Его дыхание сбивалось, поцелуи становились всё глубже и глубже, пока не перетекли во что-то сумасшедшее. И вот я судорожно стягивал с него футболку и шорты, отбросив все мысли на задний план. Мне срочно нужно было почувствовать жар его тела, прижаться поближе и обнежить каждый участок кожи. Сосенка выгибался в моих объятиях. Одна подушка упала на пол. Туда же полетели и бесполезные куски ткани. Я вылизывал ключицы, зажмурив глаза, потирался о низ живота Сосны, получая в ответ всхлипы нетерпения. Он сжимал пальчиками мои плечи, переходил нетерпеливыми касаниями на шею, а дальше — к затылку. Сердце готово было выпрыгнуть из груди прямо ему в руки… Я перехватил его под коленями, прижался губами к обеим коленным чашечкам и спустился ниже по берцовой кости и титану поцелуями. В карих глазах горел огонь. Казалось, будто расширенные зрачки готовы были поглотить всего меня. Я раздвинул его ножки, вернулся к розовым устам. И вот я прижался к нему всем телом, медленно вошёл в него. Он слишком сладко сжимался… Губы становились влажными, по подбородкам стекала слюна. Сосенка тихо стонал мне на ушко. Из уголков его глаз текли слёзы. Под моими ладонями были диванные подушки. Я задыхался от любви к моему милому мальчику. И он готов был растаять подо мной… Он тянулся мне навстречу, подставлял под укусы шею… — Ой, я думала, что вы в спальню пошли! — послышался крик у двери.       Я судорожно схватил подушку с пола и прикрыл ей Сосёныша. Вот это уже было для меня ударом… Звёздочка стояла, закрыв глаза ладонями. Сосна отчаянно краснел, а я пытался придумать план отступления. Блять. — Мейбл, свали отсюда! — выкрикнул Сосенка, обняв меня крепче. Он меня использовал в качестве ширмы?! — Надеюсь, вы потом почистите диван. — После этих слов она скрылась где-то на кухне. Сердце у меня билось слишком быстро. Нужно было быстро одеваться и валить к чертям из дома. — Билл, выйди ты уже из меня! — паниковал Сосна, стараясь меня оттолкнуть. — Я застрял. — Я уткнулся лбом в его плечо, тяжело вздохнул. — Ты можешь расслабиться? Не сжимай меня так!       Он нахмурил брови, закусил губы. Двигаться я мог только вперёд. А оттуда уже немного назад. И чем больше я пытался — тем сладостнее становились стоны Сосёныша. Я уже не вытерпел, поэтому склонился к нему, поцеловал выпирающие ключицы, а потом спустился к сосочкам. Рот сразу же наполнился слюной. Такие розовенькие, напряжённые… И я был уверен, что на вкус они были замечательными. Язык коснулся одной горошинки, я втянул сосочек в рот и принялся его посасывать. По телу Сосенки пошла дрожь, пальчики царапали мои плечи. Мой любимый простонал как-то слишком громко… я аж вздрогнул, когда с его губ сорвался вскрик. Ему явно нравилось то, что я с ним творил. Мои зубы осторожно прикусили второй сосочек… — Я ушла через окно погулять! — послышался голос Звёздочки с кухни.       С этого момента я перестал себя сдерживать. Я просунул руки под талию Сосны, приподнял его и начал вбиваться так сильно и так глубоко, что его стоны и крики затопили весь дом. Пальчики переместились к подушке под головой, сжали её, заставив ткань топорщиться. Каштановые кудряшки подпрыгивали при каждом движении, ресницы трепетали. Ротик у моего любимого не закрывался ни на секунду. Мы оба стали потными. Солёные капли стекали по нашим телам. Шлепки становились отрывистыми, неприлично сильными. Сосенка извивался подо мной, кусал аппетитные губки. Я уже пересел на колени, чтобы было удобнее, а после переместил стройные ножки на свои плечи и обнял ладонями упругую попку. Я видел, как Сосенка сходил с ума, слышал его надрывный скулёж от удовольствия. Щёчки становились совсем красными, волосы влажнели. Усталость совсем не ощущалась. И вот Сосна изогнулся в спине сильнее, сжал подушку до хруста костей и сдавленно всхлипнул. По его аккуратному члену потекли белёсые ручейки. Густая струя спермы выплеснулась прямо на его грудь с проглядывающими рёбрами. А я не останавливался, мучая его. Он всё изливался и изливался. Я видел, как судорогой блаженства сводило его мышцы. Внутри он сжимал меня; всё пульсировало. Он даже дышать не мог. Я заполнил его полностью собой, да так, чтобы хлюпало и вытекало после… Мой милый обессилено согнул ноги в коленях, дождался, пока я опущу его на диван. Мои колени и его лопатки были красными от трения. Карие глазки были наполнены слезами. — Как ты? — выдохнул я в его припухшие от поцелуев губы. — Всё нормально? Голова не болит? — В ушах шумит… — хрипло ответил он, улыбнувшись. — Господи, что на тебя нашло? — Я просто соскучился, — мурлыкнул я, крепко прижавшись к нему всем телом. Нужно было срочно идти мыться…

***

      Мы сидели на всё том же диване. Вечер вступил в силу, на небе появились звёзды. По голограмме снова шёл какой-то фильм, на который я не обращал никакого внимания. Сосенка расслабленно лежал на горе из подушек, а я массировал его ступни — сегодня мы очень много ходили по лесу, так что Сосне нужно было отдохнуть. Я принёс его домой на руках, ибо к концу прогулки он снова чувствовал боль в колене. Я уже растирал его бёдра и голени, так что массаж подходил к завершению. Он же потом будет разминать мои руки. Разве это не идиллия?       Хлопнула входная дверь. В гостиную, остерегаясь, вошла Звёздочка. Я выгнул одну бровь, прищурился. Снова личное пространство было нарушено. Меня это изрядно бесило… — О, вы просто так заседаете. Я уже боялась опять помешать. Крики Дип-Допа были слышны аж через три улицы. — Она широко улыбнулась, плюхнулась в кресло рядом с нами. — Ну прости, что мы занимаемся любовью в нашем доме на нашем диване, — фыркнул я себе под нос. Сосенка громко «айкнул», когда я по неосторожности сделал ему больно. Извинился я, поцеловав его щиколотку на левой ноге. — В следующий раз надо стучаться. — Ох, простите, я ведь забыла, что у вас двоих медовый месяц, — проворчала в ответ Мейбл. — Жизнь у нас медовая, — мурлыкнул Сосёныш, поёрзав на месте. — Ты тоже прости. Мы забыли о тебе. — Да я ничего не видела, не переживай. Кстати, Билли, у тебя крутой шрам под рёбрами.       Я готов был её испепелить взглядом. Помощи пока не шло никакой, зато в личное пространство вмешивались постоянно, из-за чего я бесился. Вот сейчас я должен был целовать моего сладенького мужа туда, куда только дотянулся бы. А потом шептал бы какой-нибудь бред ему на краснеющее ушко. Вынужден я, однако, коситься в сторону сестры моего кудрявого недоразумения с самыми прекрасными глазками… Сосна, почуяв неладное, поднялся, притянул меня к себе и широко лизнул в щёку. А затем ещё раз. Звёздочка закашлялась, отвернулась. Мда… Сосёныш умел перетягивать на себя внимание.       Сидя ночью на кухне и попивая горячий фруктовый чай из чашек, я бросил усталый взгляд на Сосну. Моя ладонь легла на его бедро, я придвинулся ближе к нему и прижался губами к тёплой скуле. — Тебе не кажется, что Звёздочка нам мешает? — как бы невзначай поинтересовался я. — Может, я всё же справлюсь сам? — Да не мешает она. Всё просто шикарно, Билл. — Он зажмурился, потёрся носом о мой нос. Я был в ловушке.