Попутным ветром

      Напрасно Чимин думал, что самым сложным в его с Сокджином отношениях будет сделать первый шаг и переступить эту точку, на которой они застряли в прошлый раз. Он не рассчитывал, что отношения с человеком несут за собой так много проблем: может Чимин и нашел в себе силы поцеловать Джина на набережной, но найти их снова, чтобы поцеловать его еще раз, самому, а не гипнотизируя хёна взглядом, пока тот сам не поцелует, не может. Чиминова тревожность не покидает его ни на минуту, и ему все кажется, что Сокджин совсем не хочет его целовать или трогать, и он все не может убедить себя, что они на самом деле встречаются. Они не обсуждали, кем они друг другу приходятся, и Чимин боится называть хёна своим парнем даже в мыслях. Вдруг Джин так не считает?       Когда через пару недель Сокджин зовет его в бар со своими друзьями и представляет всем как своего парня, Чимин клянется себе перестать сомневаться во всем. О чем он вообще думал? Что они друзья с привилегией поцелуев? Когда Сокджин сначала при всех кладет свою руку на его талию, периодически спрашивает, все ли хорошо, наклоняясь к самому его уху, а потом целует в висок, потом в щеку и даже игриво прикусывает мочку, внутри Чимина ломается какая-то стена, и он первый тянется к губам хёна (а может просто помогает водка, принося какую-то удивительную легкость).       Кто-то из ребят садится в такси, кто-то уходит, слегка пошатываясь, «еще погулять чуток», но Сокджин, глядя на слипающиеся глаза Чимина, говорит, что они пойдут домой. Хиён-нуна крепко обнимает Чимина напоследок, и еще раз говорит, что они с Джином прекрасная пара, — она весь вечер говорила, что они очень милые — и желает приятно провести остаток ночи. Чимин краснеет, как ее куртка, и это заметно даже в плохом свете фонарей. Нуна только смеется и треплет его за щеку, а Джин закидывает руку на его плечо, придвигает к себе и просит подругу отстать от «его мальчика». Чимин не уверен, что можно покраснеть еще сильнее.       Когда они отходят достаточно далеко, чтобы чужой смех замолк, Джин спрашивает, хочет ли Чимин вернуться к себе, или он не против остаться сегодня у него. Чимин не хочет домой, но слишком смущается принять приглашение, и Сокджин, кажется, все понимает, потому что они идут в неизвестном Чимину направлении, и скоро приходят к подъезду старшего.              Чимин тут еще ни разу не был. Джин всегда провожает или подвозит Чимина до его дома, и один раз он заходил внутрь (они попили чаю и валялись на диване, пока Сокджин не засобирался домой). Чимин уже давно трезв, и теперь зажимается и неловко снимает обувь, прежде чем пройти в комнату и робко присесть на диван.Сокджин только смеется снова, потом роется в шкафу и дает Чимину свежую футболку и свободные шорты. У него находится и новая зубная щетка, еще не распакованная, и на вопрос Чимина откуда, уши старшего краснеют. Чимин делает вид, что не догадался, и первым идет в душ.       Чимину хочется спать, а еще ему немного неловко мыться в душе Сокджина, он пытается побыстрее закончить, и не знает, можно ли взять чужой гель для душа, и еще, вдобавок к этому, в ванную заглядывает Джин. Он говорит, что принес полотенце, и Чимин выглядывает из-за шторки, спросить про гель или мыло. У Джина на щеках румянец, он неловко перетаптывается на одном месте, прежде чем сказать, что Чимин может пользоваться чем угодно, а потом вдруг подходит вплотную к парню и целует, притягивая за затылок. Мыться они заканчивают вместе.       Просыпается Чимин прижатым спиной к горячей голой груди. Ему очень жарко, он давно не спал ни с кем в одной кровати, тем более под одним одеялом, и он старается шевелить рукой как можно незаметнее, охлаждая воздух в комнате и между их телами, чтобы не разбудить старшего. Они вчера зашли довольно далеко для неопытного в отношениях Чимина: секса, конечно, не было, но они трогали друг друга везде, и Чимин кончил от нескольких движений ладони хёна, обернутой вокруг его члена, и теперь Чимину было немножко стыдно за свою неопытность, за то, что не смог сделать для хёна того же самого, и тому пришлось помогать себе самому.              Следом за проблемами нерешительности и неопытности, с отношениями приходит еще одна проблема: Сокджин понятия не имеет, что Чимин типа местного Гарри Поттера с ограниченными возможностями. Сокджин спрашивает, почему у Чимина нет фена, и Чимин врет, что беспокоится за здоровье своих волос и дает им высохнуть исключительно естественным способом, а потом пишет Джину, что только вышел из душа, когда тот зовет прокатиться, и через пятнадцать минут выходит к машине с сухими волосами. И врет, что голову мыл вечером. Сокджин замерзает в его квартире, и почти встает с кровати, на которой они удобно лежат, чтобы отрегулировать кондиционер, и Чимину приходится включить его (что он не делал ни разу за все время в этой квартире) и терпеть этот ужасный воздух. Как только Джин уезжает домой, Чимин открывает окно.       Сокджин столького не знает о жизни и привычках Чимина; не знает, что кофе и чай Чимин никогда не разбавляет ничем холодным, а просто охлаждает, не знает, что Чимин может постирать вещи за полчаса до выхода и просто высушить их горячим ветром, не знает, что чиминовы бумажные самолетики летят так далеко вовсе не из-за его восхитительного навыка складывания. И Чимину не хочется менять весь свой быт, даже из-за Сокджина.       — Почему ты просто не расскажешь ему? — спрашивает Хосок, а после выразительного взгляда младшего опускает глаза. Чимин очень боится, а Хосок и сам не рассказал.              В какой-то момент, Чимин все-таки палится. На какой-то ерунде, честное слово! Ему все еще плохо удается специально управлять ветром без движений рук, потому что Сокджин был рядом почти все свободное время, и Чимин совсем не тренировался, но еще Чимин плохо контролирует свои чувства, так что когда Сокджин прижимает его к стене ванной и просовывает колено между его бедрами, наклоняясь очень низко к шее, Чимин реагирует очень горячо во всех смыслах: их обоих обдает волна горячего воздуха, и Сокджин удивленно останавливается. Дверь закрыта, сквозняку взяться неоткуда, а еще тут было прохладно, а теперь совсем нечем дышать, и Чимин зря делает вид, что ничего не заметил, потому что когда Сокджин спрашивает, что это было, он неуверенно говорит, что не понимает о чем речь и пытается поправить температуру. И немного перебарщивает. Сокджин отстраняется и растирает покрытую мурашками кожу рук, хмуря брови. Чимин настолько плохо умеет лгать, что Джин раскрывает его через минуту неуверенных попыток объяснить происходящее, и Сокджин твердо требует правды. И Чимин показывает.       Сокджин просто молча стоит, чувствуя меняющуюся температуру, порывы ветра, следующие за ладонью младшего, а тот чуть не плачет, боясь, что разрушает собственные отношения. Сокджин просит время подумать над всем и уходит, а Чимин еще долго плачет в ванной и впервые в жизни ненавидит свою особенность.       Сокджин пишет ему на следующее утро. Пишет, что хотел запустить воздушных змеев, но прогноз обещает почти полное отсутствие ветра. Чимин собирается за десять минут.