Встать на ноги

      Изуку чувствовал нестерпимую тяжесть во всех частях тела, включая голову, поднять которую теперь удавалось только с огромным усилием. С того момента, как зеленоволосый проснулся, и до нынешнего Инко ни на шаг от него не отходила, что начало немного надоедать.       - Мам, я в состоянии сам включить телевизор, - плохое самочувствие отразилось и на речи Мидории: слова звучали как-то грубо и резко, как бы тот ни старался этого избежать.       - Не говори ерунды, мне не сложно, - к счастью, Инко прекрасно понимала это и на получавшиеся неприятные ответы отвечала заботой и спокойствием. – Ещё что-нибудь?       Мидория отрицательно качнул головой, и Инко, не желая более приедаться сыну, вышла из комнаты, оповестив об этом тихим щелчком дверной ручки. Изуку тут же запрокинул голову назад, прикрывая глаза. Он не воспринимал слова ведущего новостей, в очередной раз сообщавшего о каких-то мелких мероприятиях в других районах городишки. Более всего Изуку акцентировал внимание на своём внутреннем голосе, кричащем обвинения в сторону его неразумного решения попытаться встать на ноги без ведомства кого-либо.       Стоило ли ему вообще пытаться, если получилось только хуже?       Мидория выпил ещё одну болеутоляющую таблетку, которую Инко на всякий случай оставила на столе. Все вопросы он решил оставить на вечер завтрашнего дня после визита врача, а потому срочно потребовалось найти занятие, которое могло бы его отвлечь, и это никак не могло происходить в тесных душных четырёх стенах, забивавших в голову одни-единственные мысли о том, что в этой комнате живёт инвалид.       Одному или в компании ему бы пойти на прогулку всё равно не разрешили, поэтому Мидория сразу спросил Инко о том, не могла бы она пойти с ним, на что женщина сказала подождать пару минут. Тут же Изуку резко развернул голову (от чего она тут же заболела) к входной двери, со стороны которой послышался громкий звонок.       - Я открою, - бросил он и направился дальше по коридору.       Чтобы открыть массивную дверь пришлось приложить немало усилий, за что Мидории тут же стало стыдно. И в последнюю секунду что-то внутри подсказало, что по ту сторону снова стояла Урарака.       - Ой-ёй! – воскликнула она и тут же закрыла рот рукой, чтобы не напрягать Изуку сильным шумом. – Мидория-кун, прости, что снова пришла, - уже тише, но неугомонно быстро произнесла она, сопутствуя своим словам жестами с непонятным значением.       - Что ты, я даже рад, - зелёноволосый выдавил улыбку, чтобы не так сильно смущать девушку.       Ещё немного поизвинявшись, Очако приняла приглашение войти, снова поздоровалась с Инко и по просьбе Изуку зашла в его комнату, где скромно присела на край кровати. Все эти действия она сопровождала непривычным для себя контролем, боясь сказать что-то лишнее от нахлынувшей неловкости.       - Как ты себя чувствуешь? – первым делом задала она вопрос, который и сподвиг её прийти в этот дом.       Мидория заколебался, не зная, что сказать. Фразам вроде «Всё в порядке» или «Мне уже намного лучше» от выглядевшего так изнурённо человека вряд ли можно было поверить, поэтому скрывать сильную головную боль он не стал, а лишь после поспешно прибавил:       - Но твоё присутствие даже заставляет немного забыть об этом.       - Тогда, полагаю, я могу не волноваться? – хихикнула Урарака, чувствуя себя более расслаблено после сказанных Мидорией тёплых слов. – Только вот… У тебя нет предположений, из-за чего ты потерял сознание?       К этому вопросу парень был готов меньше всего. За это время он уже остановился на том, что это произошло из-за его не одобренных докторами тренировок, но стоило ли прибавлять Урараке волнений, рассказывая об этом?       - Ты можешь не говорить, если не хочешь, - произнесла Очако, и только тут Изуку понял, какую сильную паузу выдержал.       - Думаю, я пока не готов. Прости, - Мидория стыдливо отвёл взгляд, мысленно проклиная себя за то, что не может заставить себя поделиться своими проблемами с другими. «Неизвестность пугает» - вот что подумал бы он на месте Урараки, но менять решение было уже поздно.       Девушка слегка кивнула, и в комнате снова повисла напрягающая тишина, которую прерывало только мерное тикание часов у Изуку на комоде и приглушённые звуки стука посуды с кухни. Оба не знали, что сказать друг другу, и Урарака, совсем уже зарываясь в своих мыслях, вдруг резко встала и схватила сумку, которую до этого положила на кровать. Это могло показаться грубым или неприятным жестом?       - Я пойду, - сухо бросила она, сжимая лямку сумки в руках.       - Так быстро? Прости, что не могу тебя как-то развлечь или вроде того…       - Нет-нет, я наоборот не хочу утомлять тебя своим присутствием, - замахала руками Очако, незаметно для себя повышая тон голоса.       - Ты ни капли не утомляешь, - подался вперёд Изуку.       - Мне тоже нравится просто разговаривать с тобой, Мидория-кун!       Они замерли, некоторое время глядя друг другу в глаза и открыв рот, словно желая сказать что-то ещё.       - Тогда… останешься? – осмелился спросить Мидория.       - Тогда останусь, - несмело ответила Урарака и на лица обоих наползли улыбки.       Изуку тут же стал тараторить что-то про то, что у него где-то было много дисков с играми, фильмами и сериалами и хорошей музыки, что он мог попросить маму принести чего-нибудь поесть и что готов был найти всё, что только могло обрадовать Урараку, - настолько сильно его мотивировала новость о том, что девушка готова провести с ним ещё немного времени.       На всё множество предложений Очако универсально ответила, что оставляет выбор за Мидорией, и тот, подкатившись к ящикам под столом, начал перебирать многочисленные футляры от CD. Вскоре он представил Урараке то, что искал всё это время.       - Эта игра у меня уже несколько месяцев без дела лежит, потому что играть не с кем. Согласна?       Девушка взяла диск и принялась разглядывать её со всех сторон.       - Помню, я хотела купить такую! – восторженно пролепетала она. – Это та самая версия, с улучшенной графикой и геймплеем в целом. Хотя, по словам Каминари, геймплей и в прошлых был неплохой.       Мидория принял это за согласие и включил приставку, давно уже запылившуюся бы от неиспользования, если бы не еженедельная тщательная уборка по инициативе матери.       - Не самая новая модель, но на самом деле мне она даже больше нравятся, чем следующие, - признался Изуку.       - Да, Киришима говорил, что самая последняя неудобная в управлении.       Так они разговорились настолько, что Мидория специально долго путался в проводах, потому что предполагал, что во время игры так поговорить у них не получится, хотя, впрочем, ошибался. Оба безмолвно согласились не концентрировать всё свое внимание на экране, а также иногда переглядываться друг с другом, тут же начиная смеяться по никому не понятной причине.       - Я победила! – возликовала Урарака, чуть не выронив джойстик от счастья. – Ой, всё в порядке, Мидория-кун? – виновато проговорила девушка, подобравшись чуть ближе. – Прости, я совсем забылась и начала кричать.       - Не переживай, мне уже намного лучше, - поспешил успокоить её Изуку, несмотря на то, что отголоски дневной боли всё ещё плотно сидели у него в голове. – Ну что, матч-реванш?       - Ага, - кивнула Урарака уже более спокойно, но с такой же ноткой озорства в голосе.       Так, проведя ещё два раунда, Очако всё же осталась чемпионом, хотя победила Мидорию и не «всухую» (одно очко он всё-таки смог забрать себе). И только парень потянулся к коробке за следующей игрой, как Урарака предложила посмотреть какой-нибудь фильм. Изуку отказываться не стал и предложил несколько вариантов.       - Ни одного ужастика, надо же, - фыркнула от смеха Урарака, протягивая парню вытянутый наугад диск. – Я привыкла, что если смотреть в компании, то только хорроры. И всё из-за этих двоих.       - Ты про Киришиму-куна и Ашидо-сан? – уточнил Мидория, разбираясь с устройством дисковода.       - Точно! Неужели так просто догадаться? – засмеялась Урарака.       - Что ж, это довольно похоже на них. Кстати говоря, разве ты сегодня не пойдёшь с ними?       Очако несколько раз мотнула головой, оставляя на лице ту радостную улыбку, которую Изуку был безумно рад снова видеть. Наконец, когда вредный дисковод всё-таки принял CD, Мидория подкатился ближе к Урараке и принялся отматывать начало, что у него, в общем-то, получалось плохо, и понадобилось ещё несколько попыток для более или менее приемлемого результата.       Урарака тут же принялась говорить что-то о том, что одного из главных персонажей отыгрывал её любимый актёр из детективного сериала и что фильм был выбран очень даже удачно, на что Мидория лишь согласно угукнул.       Уже на середине фильма они начали предполагать, чем же всё закончится, и из-за этого даже развязался спор:       - Этой студии характерны плохие концовки, поэтому она уедет в Германию! – отстаивал Изуку.       - Разве ты не видишь, что она изо всех сил пытается остаться? Это было бы попросту неуважением к сюжету, если бы финал так слили.       В итоге они поспорили на желание, чья теория окажется верной, и продолжили просмотр в терпеливом ожидании подтверждения своих предположений.

***

      - Агрх, ну кто бы мог подумать, что она умрёт! – негодовал Изуку. – Так и разбери теперь, кто выиграл. Хотя, если честно судить, концовка всё равно была плохой, поэтому победил я.       - Нет-нет, она всё равно осталась с ним до последнего, помнишь? – возразила девушка. – А раз она его не бросила, значит победитель тут только Урарака Очако.       Такую дискуссию они развели уже за пределами дома Мидории, когда гостья собиралась домой. Когда спор немного приутих, Изуку решил воспользоваться моментом сказать слова на прощание:       - Прости, что не смогу тебя проводить.       - В твоём бы нездоровом состоянии ещё сейчас выходить куда-то, - хмыкнула Урарака. – Всё в порядке, не волнуйся об этом. Ну, тогда я…       - Урарака-сан, - вдруг прервал её Мидория. – Знаешь, наверное, скоро мне нужно будет рассказать тебе кое-что…       Девушка улыбнулась, кажется, уже догадавшись, что он имел в виду, и обрадовалась постепенно возрастающему доверию к ней.       - Хорошо. Я буду ждать.       Последним, что заставляло Мидорию сохранять улыбку на лице, был постепенно исчезающий силуэт Урараки, плотно закутавшейся в куртку (в конце концов, в позднее время суток ещё было довольно холодно), а когда исчез и тот, Изуку лишь вздохнул, то ли от хорошего ощущения после сегодняшнего вечера, то ли от плохого от того, что он закончился, и вернулся в тёплый дом, где тут же, проделав пару предсонных манипуляций, погрузился в долгий на удивление спокойный сон.