Встать на ноги

      Ссутулив плечи, опустив голову и задумчивый взгляд на сжатые в замок пальцы, лежавшие на её ногах, Урарака размышляла над только что произошедшим диалогом.       «Я понимаю, что очень эгоистично с моей стороны просить тебя об этом, но… - в тот момент глаза Мидории резко распахнулись, в них появилась настойчивость и надежда. - …пожалуйста, помоги мне снова начать ходить!»       «Ты единственный человек, который может мне помочь».       «Умоляю».       Мидория видел, что Очако была в замешательстве. Ему было стыдно просить помощи так прямо, но он понимал, что по-другому не справится. Пожалуй, он даже и не надеялся на какой-либо положительный ответ. «Тогда зачем спросил, идиот? Зачем ты ставишь её перед выбором?»       Пока девушка напротив молчала, Мидория просто пытался понять, как мог ляпнуть нечто, от чего, вероятно, зависела вся его будущая жизнь. Нет, он же хотел просто спросить совета, а не возлагать на Урараку часть ответственности за его восстановление. Более того, он ещё даже не определился с тем, соглашаться на него или нет!       «Я поставил её в такое неловкое положение. Господи, дай мне в следующий раз побольше мозгов, чтобы не говорить такой ерун…»       - Я постараюсь сделать всё возможное, Мидория-кун. Я польщена тем, что ты просишь о таком.       Теперь Изуку убедился в том, что не зря сделал это. Ему всё ещё было стыдно за свой эгоизм, но он просто ликовал. Его не бросили. Он не был один. Радость мгновенно отразилась и на его лице: он почувствовал, как уголки губ сами по себе поднимаются в счастливой улыбке, а брови, будто всё ещё не в состоянии до конца поверить в происходящее, вскидываются вверх.       - Спасибо… - на глазах проявились небольшие слезинки, но Мидория тут же убрал их. – Спасибо тебе, Урарака-сан! – в порыве благодарности он схватил руки девушки в свои, отчего глаза той удивлённо расширились, но через несколько секунд Очако расплылась в довольной улыбке.       - Всё будет хорошо, я обещаю.       Никогда ещё за время их общения они не были так близки друг к другу. Неважно, что они говорили – они могли нести полный бред, могли обещать свернуть любые горы вместе, преодолеть любое препятствие – двум неопытным подросткам было просто очень важно, чтобы кто-то был рядом и говорил слова поддержки.       - И ещё кое-что, Урарака-сан, - Мидория отпустил руки девушки и выпрямился. – Прошу, впредь зови меня Изуку.       Урарака прыснула от смеха, а позже и вовсе разразилась смехом, схватившись за живот и упав на кровать Мидории.       - Ч-что не так? – заволновался зелёноволосый. – Тебе не нравится моё имя? Тогда можешь не…       - Вовсе нет, - уже успокоившаяся Урарака вернулась в исходное положение, положила руку на его кудряшки и с нежностью начала поглаживать их, отчего лицо парня вспыхнуло. – У тебя прекрасное имя, Изуку. Спасибо за возможность называть тебя им, - Урарака вдруг опустила руку и задумчиво приложила указательный палец к губам, посмотрев куда-то вдаль, но тут же вернулась в реальность и взглянула на Изуку. - Тогда… назови меня Очако.       Мидория уже было раскрыл рот, но не смог произнести ни звука.       - Ого, а это тяжелее, чем кажется… Может, мне стоит потренироваться в другой комнате? Оно может прозвучать как-то не так в первый раз.       - Ну уж нет! Я хочу услышать именно в первый раз, - капризно заявила Урарака.       - Тогда за качество не отвечаю, - улыбнулся уголками рта Мидория, потупив взгляд куда-то в сторону. Он глубоко вздохнул и, сжав в пальцах подлокотники стула, выдал: - О-очако!       Ему показалось, что это звучало жалко. Пожалуй, даже слишком жалко. Чёрт. Он всё запорол.       Но Очако среагировала тут же возникшей на её лице улыбкой и потеплевшим взглядом.       - Да, это именно то, чего я ждала…       Тут же из кармана Урараки раздалась мелодия телефона. После короткого диалога она сбросила трубку и сообщила, что ей пора было идти домой.       В качестве слов на прощание Изуку пообещал Урараке, что когда-нибудь настанет день, когда он будет провожать её до дома сам. Тогда он многое хотел упомянуть: то, что хотел играть вместе с ними в футбол, избавиться от опеки матери, гулять с Очако допоздна по самым отдалённым, а потому интересным, местам города. Но мыслей было так много, что ни одну из них он не сумел внятно озвучить.       После этого Мидория поговорил с матерью и сообщил, что готов записаться на реабилитационный курс, отчего та расплакалась от гордости за сына. «Это не моя заслуга. Всё это благодаря Очако», - думал в тот момент он. Очако… Интересно, что значил для неё тот факт, что теперь они называли друг друга по именам. Что ж, для Мидории это значило явно больше… по крайней мере, так он думал.       И ночью он долго не мог улечься спать, приподнимаясь на кровати и то и дело выглядывая в окно, где растянулось на удивление ясно небо с миллионами маленьких звёздочек на нём.

***

      Хотя на город уже опустились сумерки, было абсолютно не холодно, поэтому Урарака лишь неспеша и припеваючи шла по освещенной части бульвара, думая о Мидории и том, как можно было бы ему помочь. Ни с того ни с сего она натолкнулась на чью-то широкую грудь, и в ту же секунду кто-то потянул её за угол здания. Неизвестный грубо толкнул девушку, и она натолкнулась спиной на твёрдую и холодную бетонную стену.       - Эй! Что ты себе позволяешь? – возмущённо воскликнула Урарака, когда ей преградили путь к выходу.       - Не помнишь меня? – неизвестный слегка наклонился (к слову, он был головы на две выше Очако), полоска тусклого света упала на его лицо, и через некоторое время глаза девушки широко распахнулись от удивления.       - Ты один из дружков Бакуго, да?!       - Не один, а главный, - гордо исправил здоровяк. – Короче, компашке своей передай, что если они не прекратят заниматься благотворительностью для инвалидов, то мы лично позаботимся о том, чтобы на той площадке духу вашего больше не было, - последние слова он прорычал ей прямо на ухо, отчего по всему хрупкому телу забегали мурашки.       - Ты же не про Изуку, верно? – с последней надеждой проговорила Очако. Она изо всех сил старалась выглядеть храброй, но коленки подкашивались от одного только взгляда на парня, нависавшего над ней.       - Ты прекрасно знаешь, про кого я, - гневно бросил он и снова схватил её тоненькую ручку, после чего вытолкнул на то самое место, где она шла до этого.       - Даже не думай, что сможешь запугать нас! Мы не бросим Изуку, он один из нас! – отчаянно кричала Урарака в темноту, придерживая одну руку, которая болела от крепкой хватки, другой.       Возможно, было глупо отвечать за всех. В конце концов, Киришима и остальные были далеко не так близки с Мидорией, как была Очако. Но она точно знала, что сможет убедить друзей искать другой выход. Ей было страшно за то, что она могла сделать что-то неправильно и заставить кого-то близкого страдать из-за этого.       Быстро тряхнув головой, Урарака избавилась от самых жутких мыслей, чуть вздрогнула и продолжила путь домой, только уже быстрее и в полной тишине ночного города…

***

      Будучи не в состоянии думать о чём-либо ещё, Очако взяла телефон с тумбочки и, зажавшись в углу между спинкой кровати и стенкой, открыла последний чат, где так же находились все дворовые ребята. На часах было восемь, и практически все, за исключением Яойрозу и Хагакуре, были онлайн.       «Мне нужно вам кое-что рассказать…» - дрожащими руками напечатала Урарака. - «Это насчёт Бакуго».       «Бакуго?!» - моментально прислал Киришима. – «Ты его видела?».       «Объявился…» - с явной ноткой отвращения написала Джиро.       «Не самого Бакуго, а одного из его банды», - ответила Урарака на вопрос Эйджиро и после подробно описала всё произошедшее, после чего в чат посыпались десятки эмоджи-сообщений удивления и гнева от Каминари:       «Урод! Уверен, Бакуго просто решил посмеяться над нами (`皿´＃)(`皿´＃)».       «Божечки, Очако-чан, ну и досталось тебе от этого громилы Т.т», - посочувствовала Ашидо.       «Сейчас не обо мне надо думать, Мина-чан».       «Эй, Киришима, может, скажешь уже что-нибудь??????!!!!!» - взвинченный Каминари не скупился на знаки препинания.       После этого в чате возникло напрягающее затишье. Вероятно, все ждали ответа красноволосого, их негласного лидера, но тот не написал ни одного сообщения после того, как Урарака всё рассказала.       Девушка только больше вжалась в угол, когда подумала о том, как, должно быть, тяжело было Киришиме. Она вспомнила время, когда они с Бакуго были лучшими друзьями, самыми близкими друг другу людьми, и невольно начала переживать, что он предпочтёт прошлое малознакомому заурядному приятелю Мидории.       «Простите, мне нужно было отойти», - через несколько минут прислал Киришима, но все догадывались, что всё это время он впивался глазами в экран телефона, не в силах поверить в написанное Ураракой. – «Естественно, мы не должны оставлять Мидорию-куна. Но и площадку мы просто так не отдадим. Верно?»       «Точно!» - поддержал Каминари. – «Пора уже надрать им зад!»       «Мидория-кун уже член нашей семьи~», - написала Ашидо.       «По крайней мере, общий враг у нас есть», - пришло от молчавшей до этого момента Тсую.       «Ох, ну, не только поэтому…» - далее пошёл обычный разговор, ставший уже традицией для каждого вечера, когда они не гуляли вместе. Но сегодня Урарака не была настроена на бессмысленную болтовню, поэтому, заметив, что Киришима вышел из чата, она написала ему в личные сообщения.       «Спасибо тебе за это решение. Я знаю, оно было непростым. Это очень важно для меня и Изуку».       Через несколько минут пришёл ответ.       «Что ты, я действительно считаю это единственным выходом».       «Ты очень добрый, Киришима-кун. Уверен, что всё в порядке?»       Не подумав, она решила тут же написать ещё одно.       «Нам придётся чаще сталкиваться с Бакуго, чтобы отстоять площадку. Ты же понимаешь это, да?»       «Всё в полном порядке, и я прекрасно это осознаю. Бакуго больше ничего для меня не значит».       «Надеюсь, что ты решил так не только из-за чувства долга».       «Нет», - твёрдо отрезал Киришима, как только прочитал сообщение. – «Мне пора. Я больше не зайду сегодня, поэтому спокойной ночи».       Как он и сказал, через секунду значок над их чатом оповестил о том, что Урарака осталась без собеседника. На самом деле, у Эйджиро очень плохо получалось скрывать свои эмоции. Не в силах успокоиться, Очако написала последнее сообщение, после чего нажала на кнопку блокировки и положила телефон на его первоначальное место.       «Я очень беспокоюсь за тебя, Киришима-кун. Мы все беспокоимся».