Want you to want me

Я чувствую напряжение между нами. Оно едва заметно, но всё равно ощущается, как лёгкий дискомфорт от чьего-то пристального взгляда, как чувство, что ты забыл нечто непременно важное. Напряжение это взаимное, и тем сильнее оно становится, чем чаще мы находимся рядом. Я бы и хотел повернуть время вспять, отмотать его к тому моменту, когда всё изменилось, но проблема в том, что я не знаю, когда это произошло. Ведь мы с тобой знаем друг друга целую вечность. Я чувствую лёгкую дрожь на кончиках пальцев, когда ты намеренно делаешь что-то такое, незаметное глазу наблюдателя, но ощущаемое мною маленькими разрядами тока. Я оглядываюсь назад, в прошлое, и с тоской понимаю, что ты единственный, кто оставался рядом несмотря ни на что. Тем страшнее тебя потерять. Ты ободряюще сжимаешь моё плечо, и это чувствуется привычно, а потом твоя ладонь соскальзывает по моей руке, по всей её длине, чтобы мягко пройтись короткими ногтями по моим пальцам. И сложно понять, чего больше во мне от этого действия – щекотной дрожи или самую малость возбуждения. Когда мы знакомимся с новыми людьми, приходим в новые компании, ты широко всем улыбаешься и говоришь, что мы с тобой лучшие друзья. А наедине тебе нравится обнимать меня подолгу и много дурачиться. Устраивать шуточные бои и в попытках одержать победу прижимать меня к кровати. Ты очень тактильный. Как и я. И ты прекрасно понимаешь, что я тоже вижу эти изменения. И понимание это словно развязывает тебе руки. Ты чаще касаешься. Ещё чаще, чем обычно. Дольше, мягче, чувственнее. Мы не говорим об этом, но от напряжения воздух между нами просто искрит. И такое чувство, что вскоре оно взорвётся, и всё полетит к чертям. Иногда мне хочется спросить тебя, что мы будем делать, когда перейдём черту. Какими станут наши отношения. Будем ли мы тогда друзьями, как прежде. Потому что уж ты-то должен знать, что являешься для меня буквально всем. Я боюсь лишиться тебя. Мы могли бы остановить всё это, пока не поздно. Пока мы не пересекли границ. Я едва оправился от болезненной влюблённости, которая длилась четыре года. Той влюблённости, о которой ты узнал первым. Той, в которой ты меня всегда поддерживал и помогал. В итоге она поигралась с моими чувствами и разбила мне сердце. И ты снова был рядом, когда я отступил, зализывая раны и баюкая свежие шрамы от первой в своей жизни, но такой неудачной любви. Я боюсь той боли. Но тебя я боюсь потерять ещё больше. Возможно, поэтому я позволяю тебе делать то, что ты делаешь. Возможно, поэтому, когда ты хватаешь меня за локоть и ведёшь сквозь толпу пьяных и не очень знакомых наверх, в одну из комнат, я не сопротивляюсь. Музыка в доме играет так громко, что едва заглушается даже закрытой дверью. Звучит какой-то попсовый медленный мотив, и ты, устало привалившийся к двери спиной, медленно отлепляешься от неё и тянешь меня в центр комнаты, так и не включая свет. Твои руки обхватывают меня мягко, и подбородок опускается на моё плечо. Я давно не танцевал в темноте. Мы покачиваемся совсем медленно, даже лениво, от тебя едва заметно пахнет алкоголем и более ощутимо – твоим собственным запахом. Ты не пользуешься одеколоном, потому что я не переношу резких ароматов. Но я люблю твой. Ты умудряешься пахнуть хорошо даже после двухчасовых танцевальных практик, и выглядеть после них же преступно привлекательно, либо это я так повёрнут на тебе, что всё кажется в тебе идеальным. Когда бог создавал тебя, он сотворил настоящее произведение искусства. Мне хочется остаться в этой уютной темноте, в твоих объятиях, но песня заканчивается. Твои руки мягко соскальзывают по моей спине, но я цепляюсь в твои плечи и прошу постоять так ещё. Ты не задаёшь лишних вопросов и просто обнимаешь в ответ. Именно в этот момент во мне возникает потребность прояснить всё. Потому что мы ступили прямо на границу, которую я боюсь пересечь. - Хоба… – едва заметно подаю голос. - Да? – мягко почти шепчешь. - Я нуждаюсь в друге сильнее, чем в возлюбленном, – хочу добавить что-то ещё, прояснить свою мысль, но голос от волнения внезапно пропадает, и мне остаётся лишь со страхом ждать твоего ответа. - Я знаю, – спокойная уверенность в твоём голосе заставляет тиски, сковавшие было сердце, медленно разжаться, и я, затаив дыхание, ожидаю продолжения твоего вердикта. – И это всё не изменится, даже когда вместо дружеского плеча ты подставишь мне свои губы. Сам не понимаю, когда начинаю смеяться. Тело, наконец, расслабляется полностью, и ты в этот момент едва отстраняешься от меня, ровно настолько, чтоб заглянуть мне в глаза. - А сейчас я тебе докажу, что возлюбленный друг – это куда лучше, чем просто друг и тем более просто возлюбленный. И напряжение между нами разлетается осколками в момент, когда твои губы касаются моих. И это чувствуется так странно правильно – твои губы на моих, и я поддаюсь им, наконец, позволив себе поверить твоим словам. Я ведь всегда тебе верю. Оглядываясь назад, я с удивлением осознаю, что из всех людей ты был со мной дольше всего, оставался до последнего, и остаёшься до сих пор. Только уже в качестве возлюбленного.