#keytwins

глаза темнее ночи смотрят пристально. следят. замечают каждое движение по-детски маленьких рук. смотрят, как обильно розовый язык смачивает слюной до безобразия пухлую нижнюю губу, а в глазах появляется хитрый огонёк. когда взор обращается прямо на него, чон чонгука, который должен держать себя на расстоянии, кажется, что мир ненадолго останавливается. этот строптивый мальчишка, не поддающийся влиянию или успешно делающий вид. руки непроизвольно сжимаются в кулаки, натягивая кожу на костяшках, что приводит к микроразрывам клеток и напоминает о только что заживших ссадинах. вспоминается истекающий кровью намджун, и чонгук где-то в глубине души признает, что сошёл с ума. и всё из-за него. пак чимина. чимин, судя по всему, вины не чувствует. чимину вовсе не жаль чонгука. чимин переспал с намджуном ему на зло. чонгук крепче сжимает зубы.

___

— он глаз с тебя не сводит, — чимин наклоняется ниже к брату и шепчет на ухо. не так от боязни быть услышанным, как от боязни того, что чонгук прочтет по губам. — кто? — джихён не понимает и озирается, выдавая брата с потрохами. — чонгук? хён, он смотрит не на меня. чимин знает. видит, как на невозможно красивом лице мелькает тень ухмылки. — конечно на тебя, джихён-а. пак чимин натурал. он встречается с девушками, иногда с несколькими одновременно. не потому что тварь, скорее от скуки. чимин стирает зубную эмаль в мелкие крошки, трахая очередную, понимает, что, даже кончая, не чувствует удовлетворения. всё это. всё это не то, что так необходимо. а то, что необходимо, отбрасывается подальше со всевозможными упреками, адресованными самому себе. принять себя оказалось не так просто, даже после откровенного разговора с намджуном. чимин продолжает убеждать себя в том, что не мечтает о тех болезненных ощущениях, оставленных острыми зубами. убеждает в том, что на самом деле не хочет, чтобы на него вновь смотрели вот_так. чимин помнит отчетливо, как чон чонгук смотрел. так может лишь он. поглощая взглядом, проглатывая целиком, будто только что пойманного в свои сети, несчастного зверька. не церемонясь, не растрачиваясь на лишние слова или действия. чонгук всегда брал то, что хотел. и судя по всему, чимин посчитал, что очередной взятой вещью быть не_желает. у чимина вроде как тоже характер и желание сделать так, как угодно именно ему. и тут даже не суть в том, что нуждается он в чонгуке не меньше. просто так правильно. просто этого человека необходимо проучить, ибо. не всё происходит так, как хочешь ты, чонгук. самодовольство и уверенность в себе, гадость на губах. зуд на коже от желания содрать к черту вместе с воспоминаниями. пак чимин продолжает ухмыляться. он поступил правильно, когда соврал. пак чимин считает, что таким образом становится лишь более желанным в глазах Дьявола. джихён всё знает, но, в силу своей врожденной мягкости и неумения порою проявить необходимую твердость, не в состоянии перечить брату. не в состоянии того поучать. авторитет чимина будто придавливает его к земле, не разрешает многих вещей. парни родились с разницей в несколько минут, но при взгляде на них создается стойкое ощущение, что в целых несколько лет. джихён любит своего брата той самой крепкой братской любовью, на которую только может быть способен человек. джихён искренне волнуется и переживает за несносного 'упрямца', который контролирует младшего постоянно, срывая таким образом свою злость. джихён сказал бы, что у того недотрах, да боится рот раскрыть лишний раз, чтобы не нарваться на гнев праведный. он видел это несколько раз и может с уверенностью заявить — это действительно страшно. до покалывания в предплечьях и застывшего дыхания. чимин может внушать ужас, когда перестает себя контролировать. чимин может прогнуть любого. кроме, очевидно, чон чонгука, с чего бесится невероятно. и джихён, будучи с последним в замечательных отношениях, находится будто меж двух огней. — джихён-ни, погуляем? — такие приглашения от чонгука в последнее время поступают всё чаще. и джихён не противится вовсе, охотно принимая их каждый раз. их отношения с чонгуком и отношения чонгука с чимином для джихёна — две противоположности. он не видит смысла ограничивать себя каким-то образом из-за брата. — конечно, чонгук-а, встретимся там же, где и всегда? — тем не менее, голос звучит на несколько тонов тише, почти переходит в шепот, когда младший близнец крепче прижимает телефон к уху. — да. я жду тебя. они согласовывают время, и так получается, что до выхода остается ни много ни мало каких-нибудь полчаса. чимин остается в соседней комнате. восседая на собственной кровати, он кажется полностью погруженным в очередную книгу. и джихён откровенно не видит смысла беспокоить брата и отрывать его от чтения, сообщая о своих планах. принимая душ, он думает, что, пожалуй, соврет, когда чимин всё же спросит, с кем тот гулял. противоречия, они такие. он вроде как абсолютно не желает перемешивать все эти взаимоотношения в одну огромную кашу, но неосознанно так и получается. тогда же он представляет это слабое разочарование в глазах брата после произнесенных им слов 'я с чонгуком гулял, хён'. он, пожалуй, меньше всего на свете хочет, чтобы чимин злился. чтобы выдыхал коротко, опуская взгляд и складывая руки на груди, произнося якобы 'ну что ж. я другого и не ожидал, пожалуй'. это ранит сильнее громких криков. потому джихён выскальзывает из квартиры тихонько, не хлопая дверью, и улыбается лучезарно, когда с чонгуком наконец-то встречается. что-то есть такое в этом общении. что-то такое, душу согревающее. чонгук с ним не_такой, как со всеми остальными. он это чувствует. наверное, чонгук ощущает в нём то тепло, которое джихён стремится подарить всему миру разом. то тепло, которое не всегда принимает единственный человек, которому джихён по-настоящему хотел бы его дарить. чимин. — джихён-ни, малыш, телефон звонит, кажется, — чонгук кивает парню, указывая на оживший дисплей джихёнового девайса, на котором до зуда в костях, невообразимо идеальное, любимое лицо с хитрым прищуром в глазах. чонгук гулко сглатывает, отстукивая недавно зажившими костяшками некий ритм по столу в попытке взять себя в руки и успокоить нервы. забавно, что именно разговаривая с джихёном, чонгук ненадолго перестает думать о его брате, хоть те и обладают абсолютно одинаковой внешностью, за исключением цвета волос. — это чимин-хён. я отвечу, — джихён в миг становится более серьезным, но попытка принять вызов оказывается безуспешной. чимин сбрасывает. парень пялится в экран, недоумевая. что за черт? 'где ты? ' — приходит короткое смс секундой позже. у джихёна холодеют конечности. почему, черт возьми, он так боится расстроить своего брата? почему так боится сделать что-то, что тому не_понравится? почему должен сейчас не то чтобы врать, но явно не_договаривать о том, что гуляет именно с чонгуком? почему, черт возьми, почему. 'гуляю, хён. что-то случилось?' 'с кем? ' вот оно. момент, когда соврать критически необходимо. джихён кусает губу, вовсе забивая на существование рядом чонгука. к слову, тот выглядит мрачнее грозовой тучи, наклоняясь и так же заглядывая в экран. 'с друзьями' 'ясно.' 'ну что? в чем дело? ' 'я волнуюсь.' 'хён, не смеши' 'ты маленький.' — в чём дело? — чонгук стойко сопротивляется яростному желанию отобрать у джихёна телефон и высказать чимину всё, что думает о нём. — чимин волнуется, — отвечает джихён, не поднимая головы, параллельно бегая пальчиками по кнопкам и отправляя брату: 'я младше тебя. на пять минут' 'это неважно. ты ребенок.' — приходит от чимина незамедлительно. и джихён просто взрывается изнутри. — малыш, ты долго еще будешь скрывать, что ты со мной? — чонгуку не нравится, что тот недоговаривает. — пока он не поймет, что я не ребенок. — но ты ребёнок. — и ты туда же? да в самом деле, — маленький кулачок джихёна сжимается крепче положенного, взгляд, полный злобы и обиды, направлен прямиком на чонгука. почему все считают его маленьким и, тем самым, неспособным постоять за себя? 'ты меня бесишь сильно, знаешь', — последнее, что отправляет джихён, получая в ответ лишь короткое 'знаю.)'. — чимин не дурак и давно всё понял, лучше ему не врать, — чонгук ощущает на межклеточном уровне всю ту злость, которая скопилась сейчас где-то там, в маленьком мальчике, который, стиснув зубы, сжимает свой телефон. он, очевидно, понял уже, что его брат сейчас проводит время в компании его личного, самого страшного кошмара. очевидно, что понял. ибо теперь уже на телефон чонгука приходит короткое сообщение: 'оставь его в покое.' чонгук взглядом экран сверлит, сдерживаясь. он так сильно хочет. так сильно хочет всё и сразу. указать чимину на его место. рядом с собой и больше нигде. так сильно хочет сжать его челюсть и хрипеть долго на ухо, что тот только 'его'. джихён — то единственное, что их связывает нитями прочно, и хотя бы так. чонгук чувствует себя немного сволочью, но совсем немного, быстро печатая в ответ холодное и некрасноречивое: 'нет.' — мне кажется, он никогда не оставит меня в покое, — голос младшего пака частично выводит чонгука из состояния полного погружения в себя и свои самые запретные фантазии. лишь частично, ибо. ‘да, джихён, меня тоже’, — раздается в мыслях, но губы роняют небрежное и такое очевидное: — он твой брат, джихён. он всегда будет переживать. 'чонгук, я прошу по-хорошему.', — гласит новое смс. чонгуку хочется расчесать кожу до крови в области ключиц. правая нога отбивает под столом нервный ритм. парень вглядывается в экран в надежде, что сейчас чимин удостоит его еще несколькими словами, но этого не происходит. пальцы печатают быстро, с каким-то садистским осознанием того, что сейчас старшему близнецу станет больно. 'а я отвечаю по-хорошему. и не мечтай, чиминни.' удовлетворение от причиненной боли растекается по телу сладкими, быстрыми реками, омывая скверную душу. чонгук ненавидит себя за это, но ничего не может поделать. это уже не_игра. соперниками они были лишь вначале. сейчас же пожинают плоды, сидя каждый на своей стороне баррикад, в центре которых, разумеется, пак джихён. последний, к слову, толкает несильно чонгука в плечо, отрываясь от своего телефона. — чонгук, с кем ты там переписываешься? глаза цепляются за последнее многозначительное 'мудак' на экране телефона, усмешка появляется на малиновых губах. он сделал. если не больно, то точно очень неприятно. в то же время понимая, какой на самом деле придурок, чонгук чувствует резкое, необъятное желание оказаться сейчас рядом с этим невозможным мальчишкой и зажать у стены так же, как зажал тогда в квартире намджуна. успокоить. почувствовать, как стальное доселе тело ломается под его напором. наполнить его собой до краев, впитаться под кожу и не покидать. никогда. такое простое желание обрубается на корню простым чиминовым гребанным упрямством. нежеланием быть любимым, черт возьми. чонгук морщится на слове 'любовь', ибо никогда не понимал, почему данное чувство воспевается в песнях как нечто невообразимо восхитительное и прекрасное, если на деле же привносит в жизнь 'влюбленного' только тупую боль. болит невозможно, болит везде. болит так, будто тело — одна сплошная, мерзкая, сине-фиолетовая гематома. и чонгук не то чтобы соврет, если скажет, что жизни своей дальше просто не_представляет. зачем? для кого или чего? если единственная так называемая причина всего не может признаться даже себе, что хочет ровно того же. к слову, причина эта мечется по комнате, как загнанный, голодный зверь. злость наполняет до краев, расширяет грудную клетку, сильно натягивая кожу на ребрах. сердце качает кровь слишком быстро, чимин готов сорваться здесь и сейчас на любого, кто попадется ему под руку. готов сожрать живьём, лишь бы выплеснуть хоть куда-то это невозможное напряжение. не-вы-но-си-мо. и когда слышит звук открывающейся входной двери, незамедлительно набрасывается на попавшегося под руку джихёна. — разреши всего один вопрос. — блять, — джихён картинно хватается за сердце, — как же ты меня напугал. ты что, пасёшь меня? младший в один миг чувствует непонимание и возмущение после того, как только что заданный им вопрос оказывается успешно проигнорированным. напротив, он слышит то, что ровно никаким образом не укладывается в голове: — ты спишь с ним? джихёну хочется рассмеяться. ты серьезно, пак чимин? — это не твоего ума дело, — отвечает, увиливая от ответа. знает, что поступает неправильно, и тем не менее отступать не собирается. не сейчас. контроль старшего уже переходит все границы. чимин перестал дружить с собственной головой, очевидно, ведь несет абсолютно полный, беспросветный бред. — отвечай. ты с ним спишь? — нет, не сплю. — до этого ещё просто не дошло. окей, ты его любишь? — молчание. на лице младшего просто застывший шок от всего услышанного. — джихён. я тебя спросил. ты. его. любишь? — чимин выплевывает слова, будто извергает из себя яд. он сдерживается тем не менее, выхватывая на границе сознания понимание, что это джихён, всё ещё его джихён, который был рядом в самый сложный момент жизни, но который, от чего-то, сейчас подсовывает невозможно огромную свинью. — нет, не люблю, — младший не видит смысла врать, доказывая что-то несуществующее. он лишь хочет, чтобы его брат понял простую истину: он будет общаться с чонгуком и дальше. точка. — тогда какого хуя? зачем ты это делаешь? — слушай, чимин, — терпение светловолосого на исходе, — я имею право самостоятельно принимать решения. и делать со своей жизнью то, что посчитаю нужным, я так же имею право. — и чего ты добьёшься в итоге, кроме разбитого сердца? — звучит даже немного жалко. видимо, чимин начинает понимать, что в данном случае его так называемый авторитет не возымеет должного эффекта. джихён не бесхребетное существо. и будь то другая ситуация, чимин бы искренне порадовался за брата, но не в случае с чонгуком. не в случае с этим.. а если из джихёна он тоже сделает это? господи, дай же ему сил. — молчал бы про разбитые сердца, хён. от тебя как-то немного гадко слышать, — слова режут воздух и бьют чимина кнутом по лицу. слышать это от брата, пожалуй, больно. да, чимин вряд ли может считаться тем, кто в праве говорить о подобном. кто в праве судить за подобное. его личная жизнь, в которой часто фигурировало несколько персон женского пола одновременно, яркое тому доказательство. — мне нравится чонгук, мне с ним интересно. если меня не влечёт физически, это вовсе не значит, что я прекращу с ним общение. — а к кому тебя влечёт физически? — вопрос звучит раньше, чем успевает сформироваться в голове. брат сверлит взглядом брата в ожидании ответа. — ни к кому. — врешь. — ни к кому! — правда не врёт. действительно ни к кому. джихён даже в некоторой степени завидует чимину. завидует тому, что тот может чувствовать нечто подобное, чувствовать желание и влечение. сам он, пожалуй, слишком зациклен на эмоциях и переживаниях других людей. — тшшшш. тихо, джихённи. не кипятись. — хён, ты что, ревнуешь? ты меня ревнуешь? джихён в надежде услышать в ответ, нечто вроде 'да, малыш, мы в последнее время мало проводим времени вместе, мне бы хотелось, чтобы ты дарил его мне, а не чонгуку'. джихён привязан слишком, потому следующее выражение на лице брата делает ему чересчур больно, оседая горечью в горле, забиваясь в легкие пылью. выражение полной отстраненности и тоски. чимин в чонгуке полностью, целиком и без остатка. чонгук, сам того не ведая, проглотил давно, не оставив маленькому джихёну ни кусочка. хочется кашлять и удавиться к чертям. он никому не нужен в этой жизни. даже собственному брату.