Вселенная бесконечна?

Faintly I'll go Бледный и слабый я пойду to take this Чтобы принять head on этот встречный удар soon i'll come around Вскоре я вернусь lost and never found Потерянный и не найденный вовеки waiting for my words В ожидании моих нужных слов seen but never heard Увиденный, но не услышанный buried underground Похороненный под землей but i'll keep coming Но я буду идти дальше "Low Roar - I'll Keep Coming"

***

Прошло уже четверо суток с того дня, как Ванда поселилась в тесной бетонной комнатушке. Собственно, как Клиффорд и говорил, в ней не было ни одного окошка, а в местах где они должны были быть виднелись бугорки и следы шпаклевки. "— Замазали. Готовился, или тут держали кого-то ещё?" В комнатке помещались только односпальная кровать, стул и стол. На полу стоял старый вентилятор, но толку от него не было, прибор просто гонял затхлый сырой воздух по комнате. Ещё на бетонной стене висело круглое зеркало в яркой бордовой оправе, которое резало глаза девушки. Она подолгу смотрела на себя в это зеркало каждый день. Её волосы и кожа стали грязными и пропахли сыростью. Кожа стала ещё бледнее, а круги под глазами становились всё чернее и глубже. Она мечтала оказаться на улице, почувствовать солнечные лучи на своём лице и помыться, утонуть в ароматной ванне и уснуть мертвецким сном дома. Но это были лишь её грёзы, которые раскалывались каждый раз, когда она просыпалась. Однажды она не вытерпела и разбила зеркало о дверь. Охрана убрала осколки сию же минуту. Вообще, первые два часа своего заточения Ванда держалась бойким молодцом и голосила во всё горло, била чёртову дверь руками и ногами, но вскоре голос сел, а ноги и руки стали болеть. Но она не сдавалась. Её персональная охрана приносила ей еду, однако аловолосая не прикасалась к ней. Пила лишь воду. Когда охрана приходила и уносила непритронутый поднос с едой или же приносила новый Ванда пыталась разговорить их, только они молчали, а из под чёрных очков виднелось сожаление. Когда ей нужно было сходить по нужде она кричала об этом, за ней приходили и одевали повязку, чтобы в случае чего она не могла знать планировку помещения в котором её держат. Снимали повязку лишь в самом санузле, крохотной комнатке с унитазом и раковиной. И всё это продолжалось уже четвёртый день. — Мне надоело! На-до-е-ло-о-о! Вы-пу-сти-те! — Да уймись ты! Мистер Райс велел ни в коем случае не открывать дверь и не выпускать тебя! — Да плевала я на вашего мистера Райса! Он не имеет никакого права меня тут держать! Я засужу этого подонка! Да пусть только явится и ему крышка! – Ванда сидела на полу у двери, стуча по ней уже двадцать минут без перерыва. Это вошло в некий распорядок дня. Она просыпается, пьёт лишь воду, а потом начинает бить двери и кричать. — Мне жаль, мисс, но я действительно не могу этого сделать. Грейс усмехнулась, её рука безвольно упала, после чего сама девушка безвольно упала на пол. В глазах двоилось, живот сдавливали спазмы и боли. Она не ела нормально почти пять дней, не видела солнца, лишь ядовитый свет лампочки на потолке. В голове шумело, но она спросила: — Тебя ведь Митчел зовут, да? — Как вы узнали, мисс? – за дверью раздался удивлённый басистый голос. — Я слышала однажды как к тебе обратились по имени, – Ванда попыталась представить себе другое место, где она свободна и не умирает от истощения. Она начала кашлять, давясь воздухом, — Так вот, Митчел, передай своему боссу, чтоб он катился в самую глубокую задницу мира! Ванда облизнула пересохшие губы и сморгнула горячие слёзы. Голова начала раскалываться, предсказывая грядущие рыдания. Сил бить дверь уже не было, не было сил кричать, даже просто доползти метр до кровати. Она убрала намагнитившиеся волосы в сторону и просто закрыла глаза, падая в небытие.

***

— Я вколол ей витамины и успокоительное, но всё же ей нужно получать их из пищи. Девушка истощена и могла погибнуть. — Хорошо, я лично прослежу за тем, чтобы она съедала всё. Спасибо вам, мистер Диккерз. Можете идти. — До свидания, мистер Райс. Мужчина поправил очки на носу, и кивнув на прощание, ушёл. Ванда лежала на кровати, её лицо ничего не выражало, ни тени злобы или радости и грусти. Она спала, ей не снились сны. Клиффорд стоял и наблюдал за ней с толикой сожаления. — Не знал, что ты настолько упряма, Ванда. Признаю, ты победила в этой битве, – Райс подошёл к кровати и нагнувшись, аккуратно взял девушку на руки, — Но ты ещё не выиграла войну, – крикнув охране открыть дверь, он вышел из комнаты, бережно уложив её голову себе на плечо.

***

— Сестра, когда она проснётся? — Тише, Тори, тише, разбудишь ещё. Он точно нас не похвалит за это. Судя по тому, что брат принёс её на руках она много для него значит. Приятные женские голоса наполнили пустую голову Грейс, вывод её из сна. Ванда не открывала глаз, слушая тихие перешептывания рядом с собой. Всё вокруг неё пахнет по-другому. Чёрт, она готова поклясться, что уловила аромат духов от "Nina Richi". Пошевелив пальцами, она удостоверилась в том, что это не сонный паралич и ей это не кажется, после чего открыла глаза. — Ой, мы всё-таки её разбудили! Нам влетит от брата! — Тише, не кричи ты! Когда зрение более менее пришло в себя, Ванда увидела перед собой просторную комнату нежно-голубого цвета с большими окнами и распахнутым балконом, который закрывала полупрозрачная тюль, колыхающаяся от ветра. Повернув голову чуть в сторону, она увидела что лежит на большой кровати, а на ней кроме неё сидели две девушки разного возраста. Та, что постарше, оказалась очень красивой. Её чёрные волосы и брови контрастировали с бледной кожей, но больше всего привлекали её глаза. Большие, ярко-фиолетовые, такие, каких она никогда в жизни не видела. Девушка смотрела на неё с добротой и лёгким волнением. На ней был клетчатый костюм, состоящий из белого топа и клетчатый брюк. Позади неё на стуле висел такого же принта пиджак. Другая выглядела младше. Натуральная блондинка с курносым носиком и светлыми голубыми глазами. В них читалась невинность и наивность. Девчушка была одета в голубой сарафан без принта. Они смиренно ждали пока она что-то скажет, но открыв рот лишь издала хрип. Шатенка среагировала первой, подбежав к столу с графином. Налив в стакан воды, она подала его второй девушке, которая аккуратно поднесла стакан к пересохшим губам аловолосой. Раскрыв их, Ванда начала глотать спасительную жидкость, смачивая пересохшее горло. Грейс еле кивнула, после чего блондинка убрала стакан. Сразу прочистив горло, она спросила: — Кто вы и где я? — Меня зовут Фрида, а это моя сестра – Хистория. Ты у нас дома, а если быть точнее, то в гостевой комнате на втором этаже. "— Они выглядят вполне себе адекватно. Неужели... неужели меня спасли? Что вообще произошло? Мне это снится?" Пока не прекращающий поток вопросов и мыслей активно забивал аловолосую макушку, вторая девушка встала с кровати, убирая стакан из её рук. Повернувшись спиной, блондинка спросила: – Гораздо интереснее узнать хоть что-то о тебе. — Тори! Нельзя же быть столь бестактной! Где твои манеры? – на бледных щеках шатенки выступил стыдливый румянец, который позабавил пленницу. — Всё в порядке, не беспокойтесь. Меня зовут... В этот момент в комнату постучали, от чего сердце Ванды пропустило удар. — Фрида, Хис, она очнулась? "— Так это был... не сон? Я всё ещё... в плену?... " Взгляд Ванды стал тускнеть с каждым мгновением всё больше и больше. Плечи и голова опустились вниз. Хотелось зарыдать во весь голос, рвать волосы и крушить мебель. Но, к сожалению, сейчас у неё не было сил даже на банальную истерику. — Да, брат, она очнулась, заходи, – девушки подскочили к двери, дабы встретить того, кого Ванда предпочла бы никогда не видеть. "Значит, брат?.." Райс медленно вошёл в комнату, держа поднос с едой в правой руке. На нём были обычные тёмные брюки и небрежно заправленная белоснежная рубашка. Выглядел он немного потрепанно, словно не спал двое суток или же уснул прямо в рубашке. — Девочки, оставьте нас наедине. Девушки кивнули и вышли, слегка обеспокоенно посмотрев на Райса. Помимо его внешнего вида он словно был потрепан и внутри, по крайней мере, голос у него был охрипший. Грейс подняла голову, встречаясь с его глазами. Она даже не заметила в какой момент он оказался так близко к ней. Буквально на расстоянии вытянутой руки. Так опасно близко. Он положил поднос ей на бедра, слегка придерживая. — Я рад что ты... — Почему я здесь? Она испытующе посмотрела на него, глазами пытаясь прорыть дыру в его глазах. Одновременно с этим внутри неё кто-то чиркает камнем о камень над стогом соломы. Девушка смотрела на него в надежде понять мотивы, предугадать его дальнейшие действия. Так было безопаснее. Хотя бы у неё в голове. — Ты знаешь... — Ответь мне! – её голос сорвался на крик, ломанный и сухой. Она обхватила себя руками, чувствуя дрожь, — Хотя бы что со мной случилось? На это у тебя хватит смелости ответить? Райс хмыкнул, но продолжал молчать. Морщинка на лбу говорила о разгаре мыслительных процессов. Он боялся сказать лишнего? — Упала в голодный обморок. Ты так ничего и не поела из того, что тебе приносили, – если прислушаться, то можно было услышать тень упрёка в его голосе. — А зачем мне было что-то есть, м? – Ванда понизила тональность, дабы совсем не охрипнуть, — Кто я в твоих глазах, Клиффорд? Ценная зверушка, которую нужно кормить, за которой нужно смотреть круглые сутки и лишь изредка выгуливать сделать свои дела, да? – Ванда продолжала смотреть ему в глаза. Молодой человек был приворожен отблеском зарождающегося огня в янтарных глазах девушки. Он пугал его и будоражит одновременно. Однако, этот взгляд лишь сильнее выбешивал её и Райс это понимал, но делал это не нарочно. — Я сидела в долбанном подвале четыре дня, словно крот! Тебе ведь нужны наши деньги, так? Просто напиши цену и уверена, мой брат.. — Мне не нужны ваши деньги, Ванда! Отцу - да, мне - нет! – Райс взбесился, выпрямившись. Его рука взъерошила волосы, оставляя после себя петухи, — Ты - это всё, что интересует меня в данный момент! Никакие деньги не заставят меня отказаться от договора! — Это абсурд! — Я знаю! - Клиффорд вскочил с кровати, психанув ещё сильнее , он отправил поднос прямиком на ковёр одним взмазом руки. Его грудная клетка вздымалась, как после кросса. Ванда тоже злилась. Очень. Желание подскочить к нему и влепить пощечину было просто колоссальным. Что за чушь он несёт?! Ванда скрежетала зубами, её злил факт собственной беспомощности. Даже абсурдные помыслы отпрыска Рода Райса не выводили аловолосую настолько сильно. Она поняла, что в последнее время полагалась на других слишком часто, что раньше считалось для неё недопустимой роскошью. Эрен, Армин, Эрвин, Леви... Ищут ли её вообще? Или, быть может, брат просто избавился о неё таким способом, получив что-то более выгодное взамен? Ванда сморщилась, ей действительно приходилось настраивать себя на позитивную ноту, что было крайне сложно выполнимой задачей в её положении. Клиффорд снова сел на кровать, но уже рядом с ней, осторожно беря её руки в свои. Ванда не выдернула их, у неё банально не было сил просто поднять их. — Я знаю... знаю, что я поступил неправильно, не нужно было тебя похищать, – его пальцы вцепились в собственный локоть, — Я должен был предоставить тебе право выбора. Но пойми, ни в моем, ни в твоём случае его попросту нет. Ты ведь читала то, что было на обороте договора? Грейс непонимающе похлопала ресницами. Блондин понял, что девушка не понимает о чём идёт речь. Он становился ещё более нервным, расчесывая локоть и кусая губы. — Я не успела. Что же там может быть? – Ванда заерзала ногами под одеялом. Хотелось закататься в рулетик и пить какао, а не вот это всё. Грейс чувствовала, что такая непозволительная неосмотрительность определённо выйдет ей боком. Больше всего на свете она ненавидела неведение. На втором месте была чета рода Райс. Клиффорд встал, подходя к столу. Всё это время папка с досье её отца лежала там и ждала своего часа. Он принёс её и подал аловолосой. Приняв ветхий документ из его рук, она почувствовала дрожь в собственных руках. Сглотнув, девушка раскрыла папку, сразу наткнувшись на договор. Не медля, она оттянула бумагу от скрепки, видя размашистый почерк отца. "— Доченька, на кону всё наше дело, жизнь всех твоих родственников и твоего брата, а самое главное - твоя. Милая, знаю, что я отвратительно поступил по отношению к тебе, ко всем Грейсам. Мне нет прощения и какого-то оправдания. Райсы покрыли все наши долги, вложились в бизнес, и ты - единственное, что я мог им предложить взамен, им важно продолжение рода с аристократичными корнями. Ванда, я не прошу понять меня, но прошу лишь об одном, будь сильной, тебе нелегко придётся. Если хочешь жить - придётся терпеть." Твой отец, А. Г.