Повелители и души

Для Каирна Душ времени не существует и не существовало никогда, поскольку считать прожитые мгновения и делить жизнь на отрезки между значимыми событиями – удел смертных. А здесь всё было постоянно: вечная буря в небесах, молнии, что отбивают ритм, подобно сердцу; лёгкий ветер, чье дыхание некому ощутить. Призраки часов не замечают, пока сменяются эпохи. Владыкам Плана годы безразличны, и лишь одно заботит их: вечный, неутолимый глад и всепоглощающее желание насытиться энергией. Очередная душа попала в сети Обливиона, и воды принесут её в пристанище таких же заблудших теней. Повелители чувствуют тёмную сущность, они ликуют, вибрируют на высоких частотах и почти поют. Волнами исходит от кристаллов сиреневый свет, манит к себе какой-то странной, смертельно опасной красотой. А разве мёртвые способны умереть? Перед Мастерами равны все, но обладатели рассудка всё же равнее других. Торговля с подлунным миром идёт, приносит свой урожай стабильно. Но жатвы всегда будет мало. Квинтэссенция жизни, разум, осколки сознания достаются Идеальным Повелителям. Внутри у них тысячи голосов, бесконечный гул и целая вереница искажённых чужим подсознанием образов. Это самое приятное ощущение из всех, что когда-либо испытывали существа, опробовавшие смертную жизнь и вкусившие бессмертие богов. Но есть кое-что даже приятнее, чем один голубоватый призрак, в наивности подошедший слишком близко к парящей оболочке Повелителя. Кое-что, заставляющее отложить обед на потом, отвлечься от трапезы и оставить в агонии разрывающуюся душу в покое – на время, конечно же. Как отражение в мутном зеркале, бестелесный силуэт скользит, не разбирая дороги, ближе и ближе к источнику пурпурного свечения. Но останавливается ровно на границе, переходить которую опасно. Почти позабытое чувство мимолетного гнева, когда в пространство вторгается инородная сущность, вспыхивает амарантом на гладких гранях, а потом камни темнеют все разом, затаившись в ожидании. Они вспоминают значение этого жеста. Голос доносится словно издалека. Гость приветствует Идеальных Повелителей, старается держаться ровно, но в мире, где только само естество имеет смысл, это бесполезно. В нем ещё горит мерцающим маяком жизнь, он не спешит умирать и, безусловно, не хочет однажды стать вечным жителем Каирна Душ. Незнакомец готов заключить сделку. Он горд собой, уверен в своих силах (впрочем, и не зря), но мысли читаются легко, как простейшее заклинание на хрустящих пергаментных листах раскрытой книги. Это заставляет Мастеров расслабиться, впитать аметистовый азарт и вести свой странный разговор. Он некромант, и это не ново. Пусть после Взрыва Душ и тёмных Молаг Бала дел магия смерти была запрещена, конец людскому лицемерию не наступил: они все так же продолжали кормить светлыми душами Обливион. Колдуны тоже не перевелись, как усердно бы их ни истребляли рьяные последователи Галериона. Но таких, что сами были способны связаться с торговцами душами, становилось все меньше. Как сладостны для смертных видения их собственной же власти, как привлекательны для них с Даэдра договоры. Кто ищет – тот всегда найдёт. Осталось скрепить договор, связать последней нитью волю, но гость незваный озвучивает ряд условий, надеясь их – Владык – перехитрить. Им не впервой добыче давать фору, игра ведь стоит свеч. У смертных есть какие-то глупые вопросы? Что ж, они готовы дать ответ.