Холод

      «После четырёхнедельного отпуска выступления близнецов-телепатов возобновляются!»       В Хижине Чудес висит ватман. Его белую поверхность покрывают разноцветные звёзды, полумесяцы, сердечки и витиеватые слова, образующие радостное объявление.       Публика, закупившись сувенирами, вваливается в Шатер Телепатии и удивляется, когда на сцену выходит только Мэйбл.       — Братик решил покончить с карьерой артиста и уехал в Калифорнию получать образование, — объясняет Глифул. — Покорять вершины науки и собирать учёные степени, можно сказать.       Она стоит в свете софитов и выдерживает паузу. Искусственный ветер колышет чёрно-бирюзовое платье и потускневшие каштановые волосы. В глазах, потерявших свою насыщенность, — тоска. Взгляд направлен в пустоту.       Безумие изматывает.       Половина толпы рукоплескает и поздравляет то ли Мэйбл, то ли Диппера. Другая половина — возмущается, освистывает и грубо, громко напоминает, что им обещали близнецов-телепатов, а не огрызок былого великолепного дуэта.       Мэйбл просто устало улыбается, прикрыв глаза, и объявляет начало представления.

~~~

      Уже в гримерке Глифул сидит на пуфе, закинув ноги на соседний, принадлежавший когда-то брату. Рядом валяются туфли на каблуках-стилетах. Уилл делает массаж стоп Мэйбл.       Сус вваливается в комнату. Вонь сигарет с ментолом и вянущих цветов перебивает типичный запах Рамиреза: помесь шика и низкокачественного фаст-фуда.       — Бля, дарова, — говорит Сус.       — Можешь не говорить, сама знаю, что херня, — отвечает Мэйбл, не открывая глаз. — Без Дипа я ничто.       — Не в этом дело.       — А в чём?       — Кажись, не все поверили в твои слова. Что типа Диппер свалил в цивилизацию и принялся там надрачивать на самосовершенствование.       — В смысле? — вяло интересуется Глифул.       — Копам настучали, что ты хранишь трупак в ванной и делаешь хрен знает какие с ним вещи, возможно, весьма неприличные.       — Кто посмел?       — Похоже, Пас и Гид. И, короче, они хотят тебя на чистую воду вывести.       — Откуда они знают?..       — Они работают на твоего дядюшку, бля, дура. Они работают в твоем доме, где ты хранишь своего любимого покойничка. Все херово.       — Что предлагаешь делать, а, умник?       — Избавляться от улик. Лопаты в руки, жмурика на плечи — и в лес.       — Ты, блять, серьёзно?       Мэйбл открывает глаза, порхает наклеенными ресницами и смотрит на Суса так злобно, что аж в блеклых глазах видны искорки.       — Я. Не. Расстанусь. С братиком, — говорит она.       — Ты ебанутая на голову дура, — рычит Сус. — Не поверишь, но на тебя всем похер. Фича в том, что меня, этого бобика, что тебе чуть пятки не лижет, и мистера Стэна могут запечь как соучастников.       — Я их прикончу, — скалится Глифул. — Я прикончу всех, кто посмеет забрать у меня братика.       — Ты? Прикончишь?! — прыскает Рамирез и заливается могучим смехом.       Хо-хо-хо!       Ха-ха-ха!       АХАХАХАХААХАХАХАХААА!!!       — Да! — кричит в отчаянии Мэйбл и бьёт ногой Уилла в лицо.       Из носа демона брызгает кровь.       — Да! — вскакивает Глифул и подходит к Сусу. — П-прикончу!       — Нет, милая-премилая Мэйбл. Ты дохлячка и слабачка, — произносит Рамирез, переводя дыхание.       — Сказал стероидник! Сиськи ещё не отрасли?       — Чё, завидуешь, доска?       — Я тебя удушу! — и тянется к шее Суса.       — А я тебе дополнительную дырку пробью!       Он подбирает туфлю, замахивается и бьёт Мэйбл по лицу.       Чавк!       — Ты сильно ослабла и физически, и магически, — повторяет Сус.       Глифул истошно кричит, хватаясь за глаз. Сквозь сжатые пальцы течет кровь. Кровь капает с каблука. Кровь растирает по лицу Уилл. Кровь — это фильтр Суса, через который он смотрит на мир.       Кап-кап-кап.       — Именно поэтому ты выглядишь херово. На минус миллион.       Рамирез наматывает на свободную руку волосы Мэйбл.       — Иди нахер! Отпусти меня! — рыдает она.       Вещи вокруг обволакивает бирюзовое свечение и приподнимает над полом. В комнате повышается температура. В голове Суса звучат проклятья Мэйбл, грязные ругательства и обещания смерти.       Бах!       Всё это прекращается.       Ободок с камнем в руках Уилла.       — Спасибо, бобик, — кивает Рамирез.       — Ублюююдки! — воет Глифул.       Сус тянет её за волосы, оттягивая голову назад.       — Именно поэтому ты выступаешь херово.       Он тащит Мэйбл к зеркалу и ставит напротив него.       — Именно поэтому зритель поворачивается жопой к тебе, а ты сходишь с ума на сцене, — шепчет Сус. — Одна-одинёшенькая. Без брата.       Тут же подходит Уилл с ободком на голове, хватает Глифул за запястья и заламывает её руки за спиной. Жертва плачет, стараясь не смотреть в зеркало. Видеть окровавленную глазницу не хочется.       — Истеричка, блять, — завершает Сус.       И толкает Мэйбл навстречу уродливой себе.       Хрясь!       Дождь из стекла.       — Играй по нашим правилам.

~~~

      Играет электронная музыка. Холодный ветер развевает волосы. Звёзды блестят на небе. Бесконечную дорогу с ямами заливает свет фар. В кустах по сторонам слышатся странные звуки: может, гномы опять шумят, а может, кто-то пострашнее.       Сус умело водит свой кабриолет. Мэйбл сидит рядом с перевязанным глазом и плачет, положив руки на колени. Уилл на заднем сиденье курит сигареты, выдыхая причудливые узоры из дыма.       Диппер отдыхает в багажнике. В обнимку с лопатами.       Машина съезжает на обочину и останавливается.       — Давайте играть в землекопов, — говорит Сус.       Мэйбл не выдерживает и начинает истерично хохотать.

~~~

      Рамирез и Уилл стоят у вырытой могилы и ждут Мэйбл.       Глифул держит в руках голову Диппера, зажав между ладоней, и пытается увидеть подо льдом глаз признаки жизни.       Безнадёга.       — Я люблю тебя, братик, — произносит Мэйбл и целует родимое пятно в форме ковша.       Немного подумав, решает, что этого недостаточно, и тянется напомаженными губами к бледным губам Диппера.       — Ёбанный рот! — Сус отворачивается и бежит к кустам.       Буэ-э-э!       Слюна блестит на подбородках и губах близнецов Глифул.       — Блять, Уилл, с тебя пачка начос, которую я только что выблевал, — требует Сус.       — Хорошо, — кивает Уилл.       Вздохнув, Мэйбл кладёт голову в могилу, прикладывая к плечам, и произносит:       — Прости, братик. Это моя вина.       Пауза.       — Это я убила тебя в порыве ревности. Чёртова Пасифика. Но это не её вина. И не Уилла. И не Суса, не Стэна, не твоя. Моя.       ...       — Всё? — спрашивает Сус.       — Да.       Мэйбл отходит в сторону, не желая видеть процесс закапывания.       Но почему-то не слышны звуки падающей земли и пыхтение могильщиков.       Повернувшись, Глифул видит, что на шее Уилла висит амулет и излучает бирюзовый свет. Амулет Диппера. Вдобавок к ободку с камнем Мэйбл.       А Сус подходит к ней с лопатой.       — Милая-премилая Мэйбл, — произносит он зловеще. — Тебе, наверное, пиздец как тяжело расставаться с братиком, да? Тогда, может, ты и не кинешь его, а обнимешь и будешь вместе с ним разделять одну могилу?       — Как когда-то — горячую ванну, — поддакивает Уилл с самодовольной улыбкой. — Ох уж эти извращенцы-близнецы...       — Что вы творите?! — восклицает Глифул, пятясь.       — А что, это оч романтично, — ухмыляется Рамирез. — Не находишь? Тем более я тебя, как также влюблённый по уши, очень даже понимаю и хочу тебе помочь. В конце концов, я заключил сделку с этим бобиком, — он кивает в сторону Уилла, — ради Гиффани. Ради моей вайфу, заточенной в компьютере~       — Ты совсем поехавший?! — орёт Мэйбл.       — А хочешь я тебе тоже отрублю голову, как ты — Дипперу? — загорается затеей Сус. — С лопатой это сделать сложно, но я стероидник!       Немного подумав, Глифул вздыхает, падает на колени и подставляет белоснежную шею.       «В конце концов, — думает Мэйбл, плача, — я это заслужила».       — Ради Гиффани!       Чавк!