Хроники Хансин

Чан Чэн выпрямился и внимательно осмотрел только что вымытый пол. Вдруг где-то пропустил часть или тёр недостаточно сильно. Тогда придётся перемывать. К уборке, как и к любой другой работе, Го относился очень серьёзно. За чистоту в спецотделе обычно отвечала Ван Чжэн, но жаждущий всем приносить пользу новичок, каждый раз вызывался ей помогать. Кроме того, в последнее дни девушка совсем забросила свои обязанности. Она ни на шаг не отходила от своего вновь обретённого возлюбленного. Линь Цзин клялся, что видит, как от них во все стороны летят сердечки. Чан Чэн, как ни старался, сердечек не видел, но в словах учёного нисколько не сомневался. Кто их знает, этих гениев, может, у них просто по-другому устроены глаза. Взгляд скользил по чистому полу и предметам интерьера, и внезапно наткнулся на фигуру в тёмном, сидящую у одного из компьютеров. Кукольник сосредоточенно что-то искал в интернете. Лицу и шее сразу стало жарко. Чу. В спецотделе все звали его Лао Чу.* Чан Чэну он этого не позволял и пришлось остановиться на Чу-гэ.* А тот противный тип Чжу Цзю и вовсе называл его Чу Чуджи. Го разбирало любопытство, какое у Чу на самом деле имя, и почему он им не пользуется. Честно говоря, его вообще интересовало, всё что было связано с самым сильным воином спецотдела. С самой первой встречи. Резкий взгляд, всегда хмуро сведённые брови, непонятный символ, выбритый на левом виске, крепкая шея, замотанная чёрным шарфом и тёмная накидка с капюшоном, подчёркивающая широкие плечи. От него веяло опасностью. Чан Чэн и правда сильно струсил, когда увидел Чу в первый раз. Огромный демон из серого дыма, странная летающая марионетка на сияющих синих нитях, человек в чёрном, умело манипулирующий всеми её движениями. Уже потом пришло понимание, что его спасли от ужасной смерти и этот человек ему не враг. Не враг. Но и другом его назвать было нельзя. Шеф Чжао по какой-то, ему одному понятной, причине, дал Чу указание присматривать за новичком. Тот не был в большом восторге, но приказы шефа не обсуждались. Вот он и присматривал. По-своему. На Го сразу посыпались язвительные комментарии и обидные прозвища. Да и как могло быть иначе, если он за все 24 года своей жизни никогда не видел ничего необычного. А тут тебе сразу и говорящий кот, и девушка-змея, и живой призрак, и сумасшедший учёный (Линь Цзин на полном серьёзе просил новичка называть его так). В драках с дисинцами* Чан Чэн тоже талантами не блистал, что, казалось, раздражало Чу больше всего. Практически каждая потасовка заканчивалась одинаково. Чу легко надирал задницы врагам, независимо от того сколько их было. Затем за шкирятник вытаскивал Го из какого-нибудь куста, куда его обычно закидывали в начале драки. После заслуженного подзатыльника, презрительным тоном следовали слова, что настоящий мужик должен уметь постоять за себя. Чан Чэн мог лишь молча соглашаться, виновато опустив голову и бредя вслед за своим напарником. Удивительное дело, даже немного побаиваясь своего мрачного коллегу, Го постоянно за него цеплялся. В прямом смысле. Стоило новичку увидеть труп или услышать резкий звук, как он тут же хватался за Чу. Причём, Чан Чэн не испытывал абсолютно никакого дискомфорта от такой близости. Ведь это же естественно — в критической ситуации быть рядом с тем, кто может ей противостоять. А Чу всегда был рядом. Сильный и смелый воин-дисинец, который защитит Го несмотря ни на что. Любая напасть тут же отходила на второй план, стоило сжать рукой твёрдый локоть или тёплую ладонь. Чаще, конечно, Чан Чэн просто цеплялся за ткань его накидки. Так было быстрее, а ещё безопаснее. За слишком «страстные» объятия можно было легко получить в лоб. Но, чем дальше, тем спокойнее Чу относился к таким прикосновениям. Пару раз Го на нём буквально повисал, как коала на ветке эвкалипта, и ничего. Чу не сбрасывал его с себя и ничего не говорил, просто ждал пока приступ страха пройдёт и новичок сам слезет. Несмотря на вечное ворчание и частые угрозы покалечить, Чу действительно заботился о Го. Поэтому Чан Чэн очень быстро привязался к своему угрюмому напарнику. И открыто это показывал. Он вообще не умел врать и притворяться. Не то было воспитание. Если Го видел что-то явно несправедливое или, по его мнению, неправильное он сразу влезал в это с головой и искал пути решения. Если с чем-то он был не согласен, то всегда прямо заявлял об этом, не думая о последствиях. Так было и с теми вещами, которые ему нравились. Он искренне радовался за удачу другого человека, смеялся, если ему было весело. Го как будто излучал вокруг солнечный свет и волны позитивной энергии. Всем обитателям спецотдела со стороны было прекрасно видно, как наивный и чистый Чан Чэн гармонирует с мрачным и закрытым на все замки Чу. Когда Го, ни на что особо не надеясь, попросил Чу его тренировать, а тот неожиданно согласился, радости новичка не было предела. Улыбка просто не сходила с его лица. Стоило кому-то из коллег увидеть эту довольную мордашку, как ответная улыбка появлялась сама собой. Линь Цзин так вообще раздувался от гордости. Мало того, что электро-палка работала как надо (что с его изобретениями случалось довольно редко), так ещё и малыш, чтоб её освоить, развёл этого, вечно всем недовольного, бугая на тренировки. Чан Чэн вспомнил, как разозлился на него Чу, когда они столкнулись со стражами пещеры на земле клана Ханьга. Из-за своей неуклюжести Го чуть не погиб — Чу вовремя успел прийти на помощь. Его взгляд тогда не предвещал ничего хорошего. Если б не электро-палка, бьющая током направо и налево, он вполне мог свернуть Го шею. Чан Чэн был уверен, что вызвал такой гнев именно тем, что так и не научился пользоваться своим оружием, а значит в бою был совершенно бесполезен. Тренировки Го нравились. Как ни странно, Чу вёл себя куда миролюбивее и мягче, чем в отделе. Нападал осторожно и предсказуемо, давал привыкнуть к своему темпу. Почти не задирал новичка и, даже не обзывался. На тренировках можно было подумать, что они с Го друзья. А ещё Чу разматывал с шеи шарф и снимал с себя свою чёрную накидку. Когда Чан Чэн впервые увидел Чу без верхней одежды, у него почему-то резко участилось сердцебиение. Го был выше Чу, но гораздо изящнее по комплекции. Чжу Хун постоянно дразнила его дистрофиком и на полном серьёзе спрашивала, не уносит ли его ветром. Шутки шутками, но рядом с Чу, Чан Чэн и правда ощущал себя маленьким. Красиво сложенное тело с развитой мускулатурой буквально давило аурой своей силы. Красивый… Под накидкой Чу носил чёрную (он был явно неравнодушен к этому цвету) майку-борцовку, которая отлично подчёркивала широкие плечи и грудь, накачанные руки, и узкую талию. При ходьбе на животе у дисинца явно проступали кубики пресса. Ткань штанов натягивалась, обхватывая узкие бёдра и длинные ноги. Всё правильно, Чу же воин, а значит предпочитает одежду, которая не стесняет движения. У него и в мыслях не было пытаться выглядеть… привлекательно. Во всяком случае, Чан Чэн пытался себя в этом убедить. Привлекательный… Го замечал, какие взгляды на его напарника бросали женщины на улицах. С одной стороны это было приятно. Мол, его друг такой видный парень, что дамы сами падают к его ногам. А с другой, почему-то расстраивало. Особенно, если Чу провожал какую-нибудь девушку ответным взглядом. В бойцовском клубе Чан Чэн в очередной раз убедился, что с Чу шутки плохи. Он был невероятен. Движения, реакция, сила удара – всё было отточено до совершенства. Против воина-дисинца у земных парней просто не было шансов. Вот почему Го здорово перенервничал, когда в игру вступил другой дисинец. Не хуже Чу умеющий выбивать из противника дух. К счастью они быстро выяснили, кто на самом деле был плохим парнем в этом деле. К сожалению, это знание не помогло им избежать его ловушки. Го глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Тогда всё и началось. После того случая, когда они чуть насмерть не замёрзли в заброшенной лаборатории, Чу стал странно на него смотреть. Пропало вечное недовольство и снисходительность. А что пришло вместо них, Чан Чэн не понимал. Или боялся понимать. Всем в спецотделе он сказал, что не помнит ничего после потери сознания. И за эту ложь ему было ужасно стыдно. Но гораздо больший стыд он испытывал, когда вспоминал свою реакцию на действия Чу. Радость от того что он рядом. Желание прижаться к нему ещё ближе. Огорчение от того, что не успеет сказать и сделать всё, что так давно хотел. Он помнил всё так ясно, как будто это случилось не пару дней, а пару часов назад. Холодные руки, которые заботливо укутывали его в, хранящую остатки тепла, ткань, и затем крепко обнимали. Холодные губы, которые дышали на его окоченевшие пальцы, целовали в волосы на макушке, и отчаянно звали по имени. Снова и снова. Чу было так же холодно, как и Чан Чэну, но когда он плотно прижал его к себе, Го сразу почувствовал тепло. Удивительный человек. Силой воли не дать упасть температуре своего тела – так не каждый сможет. Может всё дело в том, что он дисинец? Чувствуя, как ускользает сознание, Чан Чэн решил рассказать напарнику хотя бы немного о своих чувствах. Они вполне могут умереть, и если он этого не сделает, то потом однозначно будет жалеть. Вряд ли у него будет шанс стать призраком и довести до конца земные дела, как вышло у Ван Чжэн и её парня. Однако он никак не ожидал полного скрытой боли ответа, который Чу буквально выдохнул ему в лицо: «Я не хочу, что бы ты был как мой младший брат…» Брат. Чан Чэн вспомнил, что однажды напарник что-то говорил о своём младшем брате. Интересно, где он сейчас и почему они не вместе? И что вообще Чу имел в виду? Но тут все мысли сразу вылетели из головы. Чу, видимо, закончил с компьютером, и теперь смотрел прямо на Го. У Чан Чэна пересохло во рту. Он резко отвернулся и быстрым шагом направился в сторону кладовой, таща на буксире ведро и швабру. Они выжили и это здорово. Но как теперь вести себя с Чу, Чан Чэн не знал. Даже совета спросить было не у кого. Парочка призраков не замечала никого, кроме друг друга. Линь Цзина интересовала только наука. Чжу Хун сохла по шефу, который сох по загадочному профессору. А Да Цин был слишком стар для всего этого, даром что выглядел как подросток. Чу проводил новичка пристальным взглядом. Когда тот скрылся из виду, кукольник встал из кресла и пошёл следом за ним.