Другая игра

– Город не уснёт, пока мы не спим… – тихо мурлыкал прилипший за время перелёта мотив Лёша. – Не знаю, как город, а я точно не усну с твоими песнопениями, – в ванную заглянул Антон, огляделся явно в поисках чего-то и, нахмурившись, вышел обратно.       Через какое-то время из комнаты донёсся ликующий вопль, и младший Миранчук вернулся, победно потрясая зубной щёткой. – Герооой, – усмехнулся Алексей, освобождая место у раковины.       В ответ брат-близнец лишь фыркнул. Несмотря на хорошую звукоизоляцию небольшого отеля при аэропорте, вновь со стороны окна донёсся отголосок взлетающего самолёта. Скоро в одном из таких самолётов продолжат свой путь и сами братья, а пока у них есть краткая передышка. Островок времени, принадлежащий только им двоим. Именно ради таких моментов они использовали любую возможность добираться самостоятельно, а не вместе с командой.       Изредка в номер прокрадывались оранжевые, красные, зелёные отсветы сигнальных огней, разбавляя монотонное пребывание в комнате ноткой тревожности. Лёгкое ощущение нереальности будоражило не меньше, чем выход на поле. – О чём задумался? – спросил Антон, положив голову на плечо старшего брата.       Алексей вздрогнул от неожиданности, когда руки близнеца легли на его талию. – Да так, ни о чём, – Лёша развернулся лицом к брату и обвил руками его шею. – Думаю, вот отоспаться перед сборами не выйдет. – Да ладно, – отмахнулся Тоша. – Кому оно нужно?!       На его губах заиграла многообещающая озорная улыбка. Он потянулся навстречу своей копии, с пьянящим удовольствием отмечая только им двоим заметные различия. Беспокойные огоньки световых указателей мерно пробегали по плечам, шеям, лицам, очерчивая ямочки ключиц, изгиб губ, фигурность скул. Заворожённо следя за одним из таких огоньков, Лёша с едва ощутимым, но всё ещё смущением уткнулся в основание шеи брата, вдохнул его запах и осторожно, будто пробуя, поцеловал, неловко забираясь руками под футболку. Антон чуть заёрзал, подстраиваясь под тело близнеца.       Тихий, но отчётливый стук в дверь прервал их уединение. Миранчуки одновременно посмотрели в сторону входа. Младший из братьев вопросительно изогнул бровь, но Алексей лишь мотнул головой, не желая отвлекаться на посторонних. Привлекая внимание своей копии, он слабо прикусил его нижнюю губу, заставив последнего дурашливо хихикнуть. И вновь два быстрых чётких удара заставили близнецов вздрогнуть. Братья замерли, прислушиваясь к происходящему за дверью, всего в нескольких метрах от них. – Постучат и уйдут, – шёпотом произнёс Лёша, пожимая плечами.       Ну в самом деле, кому они могли понадобиться посреди ночи. Скорей всего просто ошиблись, потому что обслуживающий персонал обычно поясняет цель визита ещё через дверь.       Тук. Пауза. Тук.       Антон ощутимо напрягся и капризно скривил губы, явно выражая недовольство происходящим.       Тук-тук.       Старший из близнецов одной рукой обхватил брата за плечи, а другой мягко взъерошил ему волосы, словно бы успокаивая его таким преувеличенно домашним жестом.       Тук-тук. Пауза. Тук-тук! Тук-тук!!!       Улыбка, едва зародившаяся на губах Тоши, вмиг исчезла. Стук в дверь становился всё навязчивее и определённо не собирался прекращаться. – Да к чёрту! – Антон раздражённо отпихнул брата и направился ко входу. – Сейчас посмотрим, кто тут у нас такой настырный.       Младший Миранчук резко распахнул дверь, мысленно пожалев, что открывается она вовнутрь, а значит нет никакой возможности случайно зарядить в нос назойливому «гостю». Но щедрый поток ругательств остался невостребованным, ибо никого в коридоре не оказалось. Алексей, обойдя брата, даже вышел из номера, чтобы проверить, не убегает ли неизвестный шутник. Но в приглушённом свете софитов не угадывалось ни единой тени, ни намёка на живое существо, будто им почудился этот стук.       Недоумённо передёрнув плечами, полузащитник обернулся и наткнулся на хмурый взгляд брата, устремлённый куда-то вниз. На полу у порога лежала небольшая подарочная коробка, перетянутая атласным сиреневым бантом. Ярлычок, прицепленный к ленте, гласил, что сюрприз предназначался старшему близнецу. – Это что ещё такое? – ревниво протянул Антон, поднимая презент.       Он очень не любил, когда его с братом воспринимали по отдельности. Лёша относился к этому гораздо спокойнее, а потому перехватил у своей копии подарок. – Давай просто выкинем это, – примиряющее улыбнулся старший Миранчук. – Мало ли какая там гадость. – Ну уж нет! – Тоша быстро выхватил коробочку, растеряв всякий здравый смысл. – Я хочу узнать из-за чего такой шум!       Не обращая внимания на разумные доводы брата, близнец резво развязал ленточку, откинул крышку и… Изумлённый и наполненный болью вскрик прорезал тишину, «ударил под дых» Лёшу и оборвался так же внезапно, сменившись натужным кашлем. В воздухе повис слабый едкий запах, характерный для слезоточивых газов. Миранчук тут же кинулся к Антону, ногой отшвырнув злосчастную коробочку подальше. – Не трожь глаза, – не терпящим возражений тоном произнёс Алексей, спешно открывая окно.       В комнату без промедления ворвался горячий летний воздух и рёв двигателей очередного самолёта. Следующим шагом полузащитник вызвал медика через портье, после чего, наконец, смог заключить близнеца в крепкие объятия, будто стараясь таким образом разделить боль и защитить от всего мира.       К счастью, быстро прибывшая медсестра не обнаружила каких-то серьёзных повреждений. Концентрация газа, помещённого в подарочную упаковку, была крайне мала и скорее несла в себе цель оглушить и напугать, чем как-то навредить. Оказав первую помощь пострадавшему, она настоятельно рекомендовала полный покой ближайшие несколько часов и посоветовала проконсультироваться с врачом, чтобы уж точно избежать каких-либо негативных последствий.       Лёша судорожно вздохнул, когда они вновь остались одни. Сердце всё ещё затравленно колотилось, а память услужливо подсовывала «замедленную съёмку» последних событий. – Как же ты меня напугал, – стараясь скрыть дрожь в голосе, прошептал старший, гладя брата по волосам. Антон виновато улыбнулся в ответ, повернулся на бок и, обхватив Лёшу, словно большую мягкую игрушку, уткнулся в грудь близнеца. Заботливые невесомые поглаживания убаюкивали, даря ощущение умиротворённости и покоя. Не прошло и пяти минут, как младший из Миранчуков крепко спал в надёжных объятиях брата. Алексей нежно, едва-едва коснулся губами лба своей почти точной копии, укладываясь поудобнее. Заснуть он не мог, но его вполне устраивало любоваться спящим Тошей и, заодно, охранять его покой.