Боль

      Все всегда думали, что у Осаму прекраснейшая жизнь: хороший отец, сестра, да и сам Дазай был очень умен, способен и красив, но мало кто знал, что скрывается под этой лживой улыбкой и недалекими шуточками, которые Осаму выдает всему миру ежедневно.       А под этим всем пряталась боль, обида, разочарование, досада и еще раз боль, боль, боль. Невыносимая жгучая боль, которая пронзала мальчика практически каждый день. Боль, которая не отступала по несколько часов и вызывала рвоту. Боль, от которой нет спасения. Боль, которую причиняет родной отец. Вот, что на самом деле чувствует этот «счастливый» подросток. Мальчик не мог уже это терпеть, и однажды он не выдержал.       Большая ванная комната, белоснежная плитка и большая белая ванна, наполненная холодной водой, а в ней тело, еще живое но, как надеялся подросток, ненадолго. Первый порез по белоснежной коже — и боль, но не та жгучая и надоедливая боль, а мягкая и приятная. Следом еще порез, еще, еще и еще.       На белоснежной коже были видны уже десятки глубоких и кровоточащих порезов, но Осаму не чувствовал, что силы его покидают, а совершенно наоборот. Дазай почувствовал силы, чтобы бороться за эту жизнь, хоть и не очень приятную и радостную, но все же!       Но эти силы пропали так же быстро, как и появились. Эти силы пропали с появлением отца мальчика, который был в ярости от происходящего, а Осаму прекрасно знает, что происходит, когда его отец в ярости, а происходит до жути болезненный секс, после которого все тело Дазая сводят спазмы, ноги подкашиваются, живот начинает болеть от спермы, которая попала внутрь маленького тела, а голова кружилась и раскалывалась от тупой боли.       Подросток знал, что нужно просить помощи хоть у кого-нибудь, хоть у маленькой сестрички, хотя она его не поймет, как и все остальные. Ему и так хватает, что в школе его избивают до такой степени, что он перестает видеть от количества крови, которая попала в глаза и чувствовать на вкус, что-то кроме вкуса крови, а рассказать об этом, значит опозориться на всю школу.       Отец наказал мальчику перевязать и продезинфицировать порезы, как- никак его отец врач, и не имеет значения, что хирург. В аптечке Осаму находит морфий. Раньше отец ставил ему капельницу перед школой, когда он был мал, чтобы в школе ничего не заподозрили, но вскоре перестал. Дазай помнил, как отец делал однопроцентный раствор морфия, и решил попробовать.       Боже, какое облегчение испытал Осаму! Сразу после принятия он почувствовал сладкое наслаждение, которое растекалось по всему телу. В эту ночь он впервые спал крепким и счастливым сном, не думая ни о чем. Он понимал, что утром у него будет разнос от отца, но это же будет утром, а пока можно просто поспать и все.       Утром Дазай проснулся на удивление рано и встав с кровати, подошел к большому зеркальному шкафу, где у него хранилась одежда, и, как обычно, взглянул на себя в одну из зеркальных дверец.       Все его тело покрывали шрамы, синяки и кровоподтеки с засосами и следами от укусов. Он подумал, что это не дело так появляться перед сестрой и отцом и, достав откуда-то несколько пачек бинтов, начал ими обвязывать руки и шею, чтобы следов не было видно из-под одежды, но пришлось обмотать еще и ноги, ведь они тоже были в синяках и кровоподтеках, а дома Осаму ходит в шортах.        Спускаясь вниз по винтовой лестнице, Дазай вспомнил сон, что ему снился ночью. Этот сон был самым прекрасным и счастливым за последние пять лет его жизни. В этом сне он гуляет с мамой по большому лугу, и они собирают полевые цветы. Золотые волосы матери развеваются на легком ветерке, большие карие глаза цвета виски смотрят весело и нежно на свое любимое чадо, а мягкие руки с длинными и изящными пальцами гладят маленького Осаму по голове, ероша темные волосы, которые достались от отца.       Этот сон был настолько радостным, что на глазах Осаму непроизвольно выступили слезы, которые он сразу же вытер.       На первом этаже он, как обычно, налил себе крепкий кофе и, взяв сладкую булочку с орешками, пошел доделывать домашнюю работу, чтобы все выходные проваляться с любимой книгой, не думая ни о чем.