Боль

       Вечером, как Чуя и обещал, зашел к Осаму. Он застал его мирно спящим на кушетке. Дазай свернулся в маленький комочек и тихо посапывал. Накахара же, просто стоял и смотрел на эту прелесть не отводя взгляда. На его щеках выступил румянец и он зашел в комнату. Подойдя к мальчику он еще минут пять просто стоял и смотрел на то, как он мирно сопит, но его нужно было разбудить. - Осаму, - тихо проговорил Чуя, начиная ерошить темные, мягкие и до жути приятные волосы подростка. - Мммм, - протянул Дазай переворачиваясь на другой бок. Чуя не любил, когда его игнорят, поэтому начал трясти Осаму за плечо, на что услышал точно такой же ответ. Ну, это уже не в какие ворота не лезет! Подумал Накахара. - Проснись!- громким командным голосом крикнул Чуя недалеко от уха подростка. Ответом на его крик была подушка, брошенная прямо в лицо обладателю рыжих волос. --Педофил хренов, отстань,- пробурчал Осаму себе под нос. - Что, простите?- в недоумении проорал Чуя. Ему никогда не говорили такого, за исключением того раза с поцелуем, но он не думал, что Осаму называет его так еще раз. -То, что слышал,- так же под нос пробормотал Дазай. Ну это уже был верх неприличия! Накахара схватил парня за плечи и резким движением посадил на кушетку. Осаму такого развития событий уж точно не ожидал. Так же он не ожидал, что наглый рыжий врачишка посмеет поцеловать его еще раз, но на этот раз подросток был немного разочарован, ведь поцелуй был без языка и без таких ярких ощущений. - И все?- с неким сарказмом проговорил Осаму, смотря в ярко-голубые глаза с презрением и насмешкой.        Ответом ему последовала пощечина: сильная и обжигающая. Боль от удара волнами разносилась по всей щеке, а из глаз тонкими струйками потекли слезы. - Хватит плакать! - в бешенстве произнес Накахара, смотря на Осаму сверху вниз, - Сам виноват! Базар фильтровать надо!- очень жестким голосом рыкнул Чуя. - А я что, виноват?- в истерике начал кричать Осаму, - Я привык, что каждый день у меня есть морфий, а здесь его нет, что логично. Я привык, что каждый день папа готовит вкусный завтрак, но теперь я не знаю, увижу ли его снова, да и ты меня бесишь. Ненавижу эту жизнь!- заливаясь слезами выкрикнул Дазай на одном дыхании. -Ладно, ладно. Успокойся,- немного остыв Чуя начал гладить Осаму по голове, которой он уткнулся в сильную грудь Накахары. - Морфия....- тихо прошептал мальчик не поднимая глаз на врача, -Морфия, пожалуйста, Чуя-сан, дайте мне морфия. Молю вас! - Нет, Осаму!- отрезал Накахара. Он хотел, чтобы мальчик излечился от морфинизма и жил полной жизнью и у него было будущее.- Поставьте ему капельницу, Налоксон.- попросил он молоденькую медсестру, которая стояла рядом.       Дазай спокойно протянул руку для капельницы, но Чуя отчетливо видя, что ему это не нравится, но так же он видел желание жить в темно-коричневых глубоких глазах молодого пациента. После того как Дазаю поставили капельницу, Накахара попросил его выпить снотворного, чтобы быстрее заснуть и крепко спать.        Пока мальчик засыпал, Чуя сидел рядом и гладил его по копне темных волос напевая колыбельную.