День, когда я хочу исчезнуть навсегда

За неделю до сенсационной статьи в "Ежедневном Пророке". Воскресенье. Утро.

– Эй, ребят, можете не ждать меня сегодня, – сказал Гарри идущим рядом Рону и Гермионе. – О, нет, только не говори, что ты снова будешь летать в одиночку? – обиженно пробубнил Уизли, – А как же я? Я тоже хочу. – О, Мерлин, Рон, – вздохнула Гермиона. – Ты же прекрасно понимаешь, иногда Гарри необходимо побыть одному, – она так проницательно посмотрела на Поттера, что тому даже стало немного неловко под ее взглядом. – Ладно-ладно, я понял, – вскинув руки в примирительном жесте, произнес рыжеволосый юноша и после некоторого молчания добавил, – Герми, чем сегодня займемся? Пойдем в Хогсмид? Вчера мы неплохо провели там время. Девушка кивнула в знак согласия и улыбнулась ему так тепло и ласково, что у Гарри внутри все болезненно сжалось.       «Он никогда мне так не улыбнется». Поняв, что долго не выдержит, он решил уйти. Сбежать от своих друзей, чтобы они не успели заметить как ему плохо.       «Черт, такими темпами Гермиона может догадаться. Нужно вести себя осторожнее. Итак вчера чуть не попался. У меня просто был эмоциональный всплеск. Но впредь следует быть аккуратным». – думал Поттер, вполуха слушая веселую болтовню идущих рядом однокурсников. Наконец они добрались до Гриффиндорской гостиной, и Гарри, наскоро попрощавшись с Роном и Гермионой, побежал в свою спальню, погруженный в воспоминания вчерашнего дня.

***

      Какое чувство может принести радость, наполнить твою душу и тело счастьем и вместе с этим причинить невыносимую боль? Конечно же любовь. Особенно безответная. Она то привозносит до небес, то сталкивает в пропасть, где скалят свои пасти потаенные страхи. В огромной толпе скучных бесцветных лиц ищешь только одно. Когда среди разных человеческих силуэтов чувствуешь необходимость только в одной фигуре. В той, от которой ты не в силах отвести взгляд. Кажется, что можешь смотреть вечно, утопая словно в ледяной воде или в сладком тягучем меду, полностью погружаясь и игнорируя окружающий мир. А зачем он нужен, если все мысли и все твое существование сужается до одного единственного человека. Это тихо сводит с ума. Это как дурная привычка. Как алкоголь. Пьянит, дурманит, выпускает наружу все глубоко спрятанные эмоции и чувства. Как наркотик, вызывающий зависимость и острую необходимость.

Письмо №3 «Здравствуй снова, мой милый принц. Знаешь, от тебя просто невозможно оторвать взгляда, да я и не хочу. Никогда не устану смотреть на тебя. Ты прекрасен. И я удивлен, что не замечал этого так долго. А эти твои светлые волосы, похожие на белое золото. Ты словно светишься. И мне до боли хочется дотронуться до них. Я совершенно точно уверен, что они мягкие и шелковистые. Разве может быть по-другому? Но почему-то мне кажется, что если я коснусь их хоть раз, то уже не смогу остановиться. Черт возьми, неужели я начинаю попадать под власть твоих чар? И я не знаю, что мне с этим делать. О, Мерлин, если бы кто-нибудь мог мне помочь. Ведь сегодня я в очередной раз пишу тебе письмо, которое ты никогда не прочтешь. Какой же я идиот. Но, знаешь, мне становиться немного легче после этого. Откровения, льющиеся из самых глубин моего сердца, о которых знает только кусок пергамента».

      Гарри давно смирился с тем, что он уже не может жить без него. Пускай ненавидит, но все же не остается равнодушным. Пусть его губы и произносят колкие и ядовитые слова, царапающие и без того исстрадавшееся сердце, но это совсем не уменьшает желание их поцеловать. Да, он смотрит на него со смесью злости и презрения, однако его глаза завораживают и не дают покоя даже во сне. В такие минуты они похожи на две маленькие грозовые тучи, готовые вот-вот обжечь нестерпимым пламенем. Именно этот огонь и привлекает Поттера, разжигая в нем сильные чувства. Только ради этих глаз можно было умереть. И он мог.

Письмо №7 Знаешь, Драко, мне так больно. Иногда просто невыносимо. В такие моменты мне хочется или тупо сдохнуть, или наложить на себя Обливэйт, чтобы стереть тебя из своей памяти навсегда. Но потом я понимаю, что через некоторое время снова полюблю тебя. Ведь в тебя нереально не влюбиться. Одни твои глаза заставляют мое сердце заходиться в сумасшедшем ритме. Они всегда такие холодные, словно нож. Да, думаю, что когда-нибудь они могут убить меня. Но я не против умереть такой смертью. Совсем не против. После всего пережитого мне кажется, что я уже ничего не боюсь. Но с другой стороны я понимаю - это ложь».

      Во время последней битвы в Хогвардсе Гарри был готов отдать все, лишь бы знать, что он жив. И каким же было его облегчение, когда Поттер увидел его. Потрепанного, уставшего, грязного, но настоящего. Человечного, без присущей ему маски холодности и отчужденности. Именно тогда герой и понял, что не ошибся. Что это любовь.

Письмо №4 «Мой ангел, ты даже не представляешь как я хочу прикоснуться к тебе. Обнять, прижать к себе так крепко, чтобы можно было полностью раствориться в тебе. Навсегда. Хочу целовать тебя. Просто до безумия. Взять твою ладонь и никогда не выпускать ее, чтобы не случилось. Хочу лежать с тобой рядом, вдыхать запах твоих волос и смотреть на то, как ты засыпаешь или просыпаешься. Хочу изучать твое тело. Руками и губами. Хочу узнать тебя лучше. Твои привычки, желания и интересы, твое отношение ко всему, мнение по каким-либо вопросам. Хочу узнать все твои эмоции, в особенности радость, конечно. Пожалуйста, улыбнись мне, Драко».

***

Суббота. День.

      Перепачканные чернилами руки комкают очередной лист пергамента. – К черту все это! Гарри отшвырнул подальше неудавшееся письмо и с усталым вздохом снова взялся за перо. Он никогда не отличался большим писательским талантом и даже не задумывался, что когда-нибудь будет сидеть и ломать голову над красивыми словами. Но жизнь, а точнее один слизеринец, все решили за него. Это стало для Поттера своего рода игрой в иллюзию. Он прекрасно понимал, что никогда не решится на то, чтобы отправить свои письма его адресату. Однако Гарри не мог подавить в себе эти романтические порывы, стараясь приблизить написанные им тексты к совершенству. – Это бесполезно. Гриффиндорец уже несколько часов сидел в своем тайном убежище, о котором не знал никто, кроме него. Он нашел его случайно. Обычно Гарри уходил полетать на метле, чтобы остаться наедине с собой, со своими мыслями и чувствами. После войны это стало ему необходимо. И вот, в очередной раз залетев куда-то вглубь Запретного леса, он нашел озаренную солнечным светом небольшую зеленую долину. Это было поистине прекрасное место. Поттер приземлился, чтобы отдохнуть и восстановить дыхание после быстрого полета. Опустившись на траву, он понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно влюбился в это место. Юноша лежал и смотрел на бегущие в небе облака, чувствуя как внутри разливается спокойствие и умиротворение. Именно тогда он наконец смог снова ощутить то давно забытое счастье, которое покинуло его еще несколько лет назад. Чем чаще Гарри прилетал туда, тем более живым себя чувствовал. Последние полтора года своей жизни он мог назвать только выживанием, существованием. Бессмысленным, если задуматься. Ведь он выполнил свое предназначение Избранного – убил Волдеморта. Но Поттер все же смог найти ту искру, которая поддерживает его после столь тяжелого периода.       Драко Малфой. Гарри не может сказать, когда именно это началось, с какого момента его чувства переросли во что-то более серьезное. Он практически никогда не занимался глубоким самоанализом, разбирая по полочкам всю палитру своих чувств и эмоций к определенному человеку. Он просто взаимодействовал с ним за счет того, что лежало на поверхности, опираясь на уже стереотипно сложившиеся нормы общения. И это всегда устраивало его, потому что не приносило никаких особых неудобств и дискомфорта. Однако все стало резко меняться на 6 курсе. Поттер начал понимать, что в зависимости от обстоятельств люди ведут себя по-разному, иногда даже противореча самим себе и своему стилю поведения. За счет этого мнения о них менялись тоже.       Осознание пришло не сразу. Гарри стал все чаще и чаще ловить себя на мыслях, что не просто наблюдает за своим вечным врагом, а любуется им. Но он больше отмахивался от этого, чем принимал к сведению, списывая на интерес к столь скрытной персоне. Поттер воспринимал Малфоя как загадку, как сложную головоломку, которую просто до безумия хотелось решить. В столь напряженное время он казался ему некой отдушиной. Человек, помогающий отвлечься и выпустить пар в их небольших, но достаточно продолжительных стычках. Затем Гарри понял, что жаждет этих встреч. Сначала это пугало его, казалось неправильным и глупым. Поттер всячески пытался запрятать осознание этого подальше на задворки своего сознания, но только топил себя еще глубже. Привычная для него картина мира начала постепенно рушиться, и остановить это было невозможно. Его голова буквально разрывалась от обилия в ней противоречивых мыслей. Контролировать свои эмоции и слова становилось все труднее. Он часто срывался на окружающих и ссорился с друзьями. Поиски крестражей начались весьма кстати. У него наконец нашлось время спокойно все обдумать и смириться со своими нелепыми чувствами. Именно в тот момент Гарри и написал свое первое письмо, которое содержало всего несколько слов: Драко, я люблю тебя. Эти слова были одними из самых важных слов в его жизни. Тогда он понял, что извечный враг и соперник привнёс новый смысл в его жизнь.       Профессор Макгонагалл прислала письма о возможности закончить седьмой год обучения. Новый учебный год. С одной стороны Гарри с нетерпением ждал его, а с другой – сильно сомневался. Он немного боялся возвращаться в Хогвартс. И на это было несколько причин, однако самой главной все же являлся Малфой. Взвесив все «за» и «против», Гарри Поттер все же решил вернуться, не представляя как сильно это решение повлияет на его дальнейшую судьбу. – Наверное, я ничего толком не могу написать, потому что в последнее время мы с ним почти не сталкивались. В эти последние недели все действительно было относительно спокойно. Гарри это не нравилось. Ему до безумия хотелось этого. Не просто видеть Малфоя, а смотреть на его лицо достаточно близко, перебрасываться с ним едкими фразами и оскорблениями. Такое желание кажется неправильным, но по-другому никак. Ловя себя на подобных мыслях, Поттер чувствовал, что становится похож на мазохиста, однако остановиться не мог, продолжая с нетерпением ждать их новой встречи. Ведь сам он никогда не начинал первым. В этот же раз все изменилось.

***

Суббота. Вечер.

      Гарри бежал, сбиваясь с ног, чтобы успеть на ужин. «Черт, как-то я совсем потерял счет времени сегодня, – думал парень, чувствуя, как бурчит его голодный желудок. – Еще и запасы все свои съел уже в обед. В итоге все прошло зря, не смог толком написать ни одного предложения.» Он так сильно отстранился от окружающего его мира, что, совсем неудивительно, налетел на кого-то и сбил с ног, повалившись следом. И этот кто-то оказался, конечно же, никем иным, как Драко Малфоем.       Видно было, что он достаточно сильно ударился головой о каменный пол, между его бровей залегла мученическая складка, а с губ слетел болезненный стон. Открыв глаза, Драко посмотрел на нависшего сверху Поттера. Через пару секунд его постигло озарение. Глаза широко распахнулись от удивления, он был готов уже сказать что-то язвительное, как гриффиндорец быстро пробормотал: – Мерлин, какой же он красивый. Зрачки серых глаз расширились, заполнив собой почти всю радужку, а бледные щеки покрылись румянцем. Сердце словно перестало биться и замерло где-то в груди.       «Что это только что было, черт возьми?! Он что с ума сошел?! » Малфой чувствовал частое горячее дыхание, опаляющее его шею. От этого ощущения по телу пробежала сладкая дрожь. Стало невыносимо жарко. – Чертов Поттер, может ты уже слезешь с меня?       Дернувшись, словно от удара, Гарри посмотрел на лежащего под ним парня, густо покраснел и быстро поднялся. Он нервно отряхнулся, кинул пару мимолетных взглядов на встающего с пола слизеринца, и, что-то снова пробормотав себе под нос, сбежал. Драко смотрел вслед стремительно удаляющемуся Поттеру, пытаясь успокоить поднявшуюся у него внутри бурю.       «Мерлин, я уверен, что мой голос звучал до ужаса жалко, – думал светловолосый юноша, неторопливо направляясь в подземелья. – Но, по всей видимости, он ничего не заметил. Странно все это. Может... – Драко резко остановился и потер руками лицо, – Не стоит. Не стоит думать об этом. Что о нем, что о его поведении. И тем более о том, что это могло что-то значить».

***

      Поттер шумно ввалился в гостиную своего факультета. Он тяжело дышал от быстрого бега, глаза его лихорадочно блестели, а руки в спешке вытряхивали из сумки пергамент и чернила, раскладывая их на столе. Гарри внутренне ликовал, что находился здесь один, и никто не побеспокоит его. Ведь он уже больше не мог терпеть. Слова, которые ещё пару часов назад не желали складно ложиться на бумагу, теперь лились из него непрерывным потоком. Пальцы были уже все перепачканы чернилами, но его это волновало мало. Поттер писал, движимый еще столь живыми и яркими эмоциями, не замечая ничего вокруг. И очень зря. В этот момент из спальни для девочек вышла Гермиона Грейнджер и стала спускаться вниз по лестнице. Увидев друга, она решила подойти к нему и поинтересоваться, как прошел его день. – Гарри, с тобой все в порядке? – спросила Гермиона, озабоченно глядя на склоненного над столом темноволосого юношу. – Чем занимаешься? Неужели зелья? Гриффиндорец подпрыгнул от неожиданности, неловким движением пролив чернила на пергамент. – Нет, не зелья. – нервно ответил Поттер, собирая свои принадлежности обратно в сумку. – И ничего такого, что стоило бы твоего внимания, – произнёс он, чувствуя повисший в воздухе не заданный вопрос. Девушка недоверчиво глянула на него и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, как Гарри перебил ее: – Правда, Герми, тебе не о чем волноваться. Просто небольшие глупости. Правда, – спокойно и уверенно повторил он, посмотрев ей прямо в глаза. Грейнджер все ещё смотрела на него неодобрительно, но после, что-то для себя обдумав, вздохнула и улыбнулась. – Ладно, Гарри. У тебя есть планы на вечер? Мы с Роном купили сладостей и немного сливочного пива. Не хочешь провести время с нами? – Если там есть шоколадные лягушки, то я весь ваш, – широко улыбнулся парень ей в ответ, и они вместе рассмеялись. – Подождёшь пару минут? Я только переоденусь. – Конечно. Жду тебя.       «Черт, я испортил все, что написал, – раздосадовано думал Поттер, снимая свою любимую кофту для полетов на метле. – Я уже не смогу написать также. Хотя, – чистая футболка замерла в его руках. – Я помню каждое слово, – довольная улыбка расцвела на губах. – Поэтому восстановить его не составит особого труда». И быстро убрав вещи в сундук, он спустился к ждущей его подруге.

Письмо №8 Я думал, у меня сердце остановиться. Никогда ещё не видел тебя таким. Уязвимым, даже откровенным. О, Мерлин, ты точно не божественное создание? Время для меня в тот момент словно остановилось. Ты просто ослеплял меня своей невинностью и... нежностью? Черт, я и сам не до конца разобрался, если честно. Вообще я сейчас все это пишу под огромным шквалом эмоций, поэтому выходит достаточно сумбурно. Прости. Мысли скачут как сумасшедшие. Однако откладывать перо не хочется, ведь я знаю, что стоит мне успокоиться, то письмо будет недостаточно искренним. А я действительно хочу донести до тебя всю мощь и серьёзность своих чувств. Хотя бы таким способом. Знаешь, я даже на мгновение подумал, что умер. И встретил ангела. Потому что на Земле нет настолько прекрасных людей. Ох, вот же дерьмо. Как такой мудак, как ты, может быть настолько невероятным? И как я умудрился так сильно увязнуть в этом болоте? О, Мерлин, помоги.

***

      Пальцы скользят по бледной коже, нежно оглаживают плечи и ключицы. Горячее дыхание обжигает шею, пухлые обветренные губы прижимаются к вене, сцеловывая бешено бьющийся пульс. Драко не в силах сдержать рвущийся из груди стон. Глаза его полуприкрыты, а руки тянутся прикоснуться к партнеру, во власть которого он полностью отдался. Но их останавливают и мягко заводят за голову. – Не стоит, я сам, – шепчут ему прямо в ухо, заставляя пробежать дрожь по всему его телу. – Тебе же нравится? Мочку уха прикусывают, осторожно проводят языком по линии нижней челюсти до подбородка, срывая с губ светловолосого юноши новый стон удовольствия. – Скажи, ты хочешь меня? – усмехнулся парень, медленно проводя рукой по возбужденному члену Драко. Слизеринец покраснел и, немного поколебавшись, с придыханием тихо произнёс: – Пожалуйста, возьми меня, Гарри. – Ты лжец, Драко. Малфой резко распахнул глаза и непонимающе посмотрел на человека напротив. – Сначала говоришь, что тебе противны мои прикосновения, а потом плавишься в моих руках, – губы растянулись в злой ухмылке. – Лицемер, – пальцы, до этого ласкающие его, теперь сжимаются на его горле. – Ты ужасен. Такой плохой мальчик должен быть наказан. Драко чувствовал, что задыхается, но он ничего не мог сделать, чтобы помешать своему душителю. Его будто парализовало, и не было возможности даже пальцем пошевелить. – Я ненавижу тебя, Малфой, – зеленые глаза пылали яростью и презрением. – Чертов извращенец. Ты неправильный. Умри. Просто умри уже.       Это были последние слова, которые услышал парень, погружаясь в темноту.