Я хочу остаться с тобой
23 марта 2022 г., 09:19
– Кто-то украл баночку с звездной пылью и, когда ты родился, случайно обронил ее на Землю, рассыпав все звезды на тебя. Но твое тело оказалось слишком горячим для них, и они испарились, оставив на твоей коже следы своей последней вспышки. Ты особенный. Ты помечен звездами, – произнес Блейз, целуя веснушчатое плечо и вдыхая ставший родным ненавязчивый запах корицы.
Джордж повернулся и посмотрел на него долгим внимательным взглядом, затем улыбнулся, смущенно выдохнув, и нежно прикоснулся губами к его щеке.
– Спи, уже поздно. Завтра рано вставать.
тупостью безрассудством гриффиндорца и невыносимым страхом за него.
Гарри же, получивший вместо облегчительного ухода град ударов, начал раздражаться. Больше всего его злила мысль о том, что лекции ему читает именно Малфой, из-за которого вся эта ситуации, в общем-то, и произошла.
– Да, пошел ты к черту! – Поттер не выдержал и налетел на него.
Началась бешеная схватка, в которой никто из них не хотел уступать, стараясь как можно сильнее задеть друг друга. Это было совсем по-магловски, оба юноши совсем забыли про волшебные палочки и заклинания, их разум был затуманен гневом и обидой. Они повалились на пол, не прекращая бить друг друга, скорее, наоборот, стали еще жестче и яростнее.
– Это все из-за тебя! – зарычал Поттер, чувствуя во рту металлический привкус крови от разбитой губы. – Если бы ты не был таким ублюдком, все было бы в порядке! – он резко пнул слизеринца, отшвырнув его от себя. – Если бы ты не открывал свой поганый рот, то мне было бы легче! Я бы смог забыть тебя, – Гарри поднялся на ноги и сплюнул в сторону. – Но ты же не можешь по-другому, как все нормальные и понимающие люди! Потому что ты эгоист, Малфой. Эгоист и законченный нарцисс. Я тебя ненавижу, – зеленые глаза пылали яростью и презрением.
Драко вздрогнул, вспомнив момент из своего недавнего сна. Это отрезвило его, как хлесткая пощечина, которая прилетела однажды ему от отца. Он понял, что поддался совсем не тем чувствам, и теперь нужно было восстановить хрупкое равновесие, необходимое для серьезного разговора. Нужно было успокоиться.
– Зачем ты вообще пришел сюда?
Малфой подавился воздухом, пытаясь сделать глубокий вдох, и закашлялся. Едва отрезвев, он снова загорелся злостью и одним движением взлетел с пола, приблизившись к стоящему недалеко Поттеру. Драко грубо схватил его за грудки, с треском порвав мантию и заставив гриффиндорца пошатнуться. Он жестко притянул его ближе и закричал ему прямо в лицо:
– А какого хрена ты писал мне все это?! Зачем ты оставил эти чертовы письма у меня в спальне, а? Ты ведь, гиппогриф тебя раздери, хотел, чтобы я все прочел, чтобы узнал, что ты чувствуешь! Зачем?! – не рассчитав силы, Малфой опрокинул его наземь. – Ты называешь эгоистом меня… Серьезно, Поттер? – он накинулся на него, все также крепко сжимая уже порванную мантию. – А ты подумал обо мне? Что я буду чувствовать после всего этого? Что будут чувствовать другие? – в его словах сквозила горечь и боль, настолько искренняя, что Гарри задохнулся от неожиданности и замер под тяжелым телом слизеринца, неспособный сказать и слова. – Неужели ты совсем не понимаешь?.. – тихо, на выдохе произнес Драко и, словно под тяжестью непосильного груза, плечи его опустились, и он уперся лбом в грудь Поттера.
Дыхание его было прерывистым и частым, тело била мелкая дрожь. Он молчал некоторое время, собираясь с силами и, тяжело вздохнув, продолжил:
– Мерлин, ты просто непрошибаемый. Ты так и не понял, что все бы винили меня в этом? – Гарри вздрогнул, до него наконец начало доходить, что он на самом деле чуть не натворил. – Мало того, что бывший Пожиратель, которого с горем пополам оправдали, так еще и довел Героя Магической Британии до самоубийства. Слышишь насколько бредового и смешно это звучит? – Малфой усмехнулся и почувствовал себя немного расслабленным. – Мальчик, Который Выжил после нападения одного небезызвестного урода умер от несчастной любви. Романтично, конечно, но мы не в пьесе какого-нибудь сумасшедшего драматурга, идиот, – снова тяжело вздохнул и, задумавшись, провел рукой по его груди, разглаживая помятую ткань. – Ты и правда самый настоящий гриффиндорец с кашей вместо мозгов. Сначала делаешь какие-то опрометчивые и ужасно глупые вещи, и только потом начинаешь думать, – он поменял свое положение и устроил свою щеку на мерно вздымающейся грудной клетке гриффиндорца, – Ты ведь и сам прекрасно знаешь какого терять близких людей и как невыносимо тяжело нести этот груз. Тогда почему ты идешь на это? Ведь вокруг есть люди, которым ты дорог. Ты думаешь им не хватило смертей? Разве они смогут так легко отпустить сейчас кого-то, особенно тебя – своего героя, подарившего им мир и давшего светлое будущее?
Они лежали в тишине, выдохшиеся и совершенно обессиленные. Каждый обдумывал произнесенные другим слова, пытаясь разобраться со спутавшимся клубком эмоций и чувств, бушующих в груди. Юноши были настолько оглушены своими мыслями, что совсем не обращали внимания на положение, в котором оказались. Сейчас это казалось чем-то обыденным, таким привычным, что никому из них даже в голову не пришло отодвинуться друг от друга.
– Прости меня, ты прав, – Драко вздрогнул, словно забыв о присутствии Поттера, и непроизвольно прижался к нему еще ближе. – Я и правда идиот. Спасибо, что остановил меня. – Гарри смотрел на зачарованный потолок, который был полным отражением звездного неба, жалея, что сразу не нашел и не надел очки, потерявшиеся где-то в пылу драки. – Просто… Хмм, ты когда-нибудь был на грани отчаяния, Малфой?
– Чаще, чем ты думаешь, – голос был настолько тихим, что если бы Гарри не был так близко, то совершенно точно не услышал бы его. – Например, сегодня. Пока бежал сюда, все время думал о том, что могу не успеть. Я… – Драко шумно сглотнул и мелко задрожал, чувство страха возвращалось, расползаясь своими ледяными щупальцами по всему телу. – Я не смог бы пережить это снова, Поттер, – он тихонько всхлипнул. – И никогда бы не простил тебя, – юноша снова ненадолго замолчал, пытаясь сдержать готовые вот-вот пролиться из глаз слезы. – Я не знаю, сможешь ты или нет, но, пожалуйста, прости меня за все то дерьмо, что я тебе сделал и за боль, которую я причинил тебе, – Малфой плакал, уже не сдерживаясь. – Черт, извини… – он шмыгнул носом и быстро вытер мокрые глаза рукавом грязной рубашки.
– Пожалуйста, продолжай. Объясни мне, – Поттер говорил медленно и осторожно, боясь спугнуть открытость Драко. – Мне правда это нужно. Услышать и разобраться в том, что ты чувствуешь.
Он молчал, сердце его бешено колотилось в грудной клетке. Малфой панически пытался найти выход из сложившейся ситуации, разрываясь от противоречивых мыслей. С одной стороны, ему хотелось сказать все прямо, ведь теперь ему было нечего бояться. Однако, с другой, ему было очень сложно переступить через себя и озвучить все то, что он долгие годы так тщательно глушил внутри.
Почувствовав, как напряглось тело Драко, Поттер поддался порыву и аккуратно провел рукой по его спутавшимся волосам. Ненадолго замер, прислушиваясь к своим ощущениям и реакции неподвижного слизеринца, и затем снова погладил его затылок, зарываясь пальцами в светлые пряди. Он пытался его немного успокоить и, чего греха таить, хотел воспользоваться возможностью прикоснуться к тому, кого так сильно любил. Ведь его в любой момент могли оттолкнуть. Малфой же был в полном замешательстве, но сопротивляться он не мог. Неужели его тайные мечты становятся реальностью, и он действительно чувствует нежные и горячо желанные касания рук Гарри Поттера? Подавшись столь приятным ощущениям, Драко не удержался от маленького стона удовольствия, из-за чего смутился еще больше, вновь пытаясь набраться смелости для произнесения столь сложных слов.
– Я эгоист и трус, и мне так мерзко из-за этого. Я ненавижу себя. Ненавижу, потому что мне никогда бы не хватило смелости сказать тебе обо всем. И, если честно, мне сейчас тоже не просто говорить об этом… – после некоторого молчания произнес Малфой. – Но ты должен знать, что я… – он поднял голову и посмотрел в полные надежды зеленые глаза. – О, черт… – вся его решимость начала постепенно, но неотвратимо испаряться, поэтому Драко заговорил быстро, стараясь успеть, хоть в незначительной форме, но сказать все, что важно. – Ты просто невероятный, Поттер. Ты особенный для меня. Я все еще не могу поверить, что это происходит по-настоящему. И сейчас я не хочу, чтобы ты уходил, чтобы оставлял меня, – юноша опустил взгляд, чувствуя подступающие вновь слезы.
– Дрей, – позвал его Гарри так мягко и чувственно, что юноша вздрогнул, а по его телу пробежали мурашки. – Я люблю тебя, – после этих слов Поттер нежно коснулся его щеки, стирая мокрые дорожки. – И совсем не собираюсь тебя оставлять, – он медленно приблизился к нему и осторожно поцеловал.
Драко бросило в жар, сердце забилось как сумасшедшее. Он недолго думая, сам потянулся к гриффиндорцу, раскрываясь для него и углубляя поцелуй. Ему хотелось больше, сильнее, отдаться полностью и без остатка. Запечатлеть этот момент не только в памяти, но и оставить подтверждение в реальности. Малфой быстро скользнул к шее Гарри, оставляя на ней след от своих зубов. Поттер зарычал и перевернул юношу на спину, жадно и яростно впиваясь в его губы. Его руки уже вовсю гуляли по телу слизеринца, забравшись под рубашку, изучая его и наслаждаясь этим сладким мгновением.
– Подожди, Гарри. О, Мерлин, пожалуйста, остановись.
Малфой уже откровенно стонал от переполняющих его эмоций и ловил губами судорожные вздохи Гарри. Он задыхался под безумным напором гриффиндорца и плавился под его жаркими поцелуями. Все вокруг будто перестало существовать, окружающее пространство сузилось и теперь всю эту пустоту заполнял лишь Поттер. Его мозолистые пальцы, сильные руки, обжигающе горячее тело, пухлые искусанные губы, блестящие яркие глаза, горящие желанием, и запах, наполняющий легкие. Это было слишком. Малфой боялся, что все это переполнит его настолько, что просто разорвет на тысячи кусочков. И он никогда уже не сможет собрать себя заново.
– Драко, черт, почему ты такой… – Гарри был не в силах оторваться от него хоть на секунду, ощущая острую необходимость в любом возможном прикосновении, – Ты мне просто крышу сносишь, Дрей, – страстно шептал он ему на ухо, прикусывая мочку и тонкую кожу на шее.
В груди бушевал настоящий огонь, а по венам текла раскаленная лава. Поттер был уже на пределе, но ему все равно казалось, что этого мало. Хотелось еще и еще, поглотить и растворить в себе, не оставив и крупицы. Он не мог им насытиться, словно внутри находилась черная дыра, не способная утолить вековой голод. Гарри впал в жадное безумие, краем сознания понимая, что ведет себя как животное. Это слегка отрезвило его.
– Извини, – выдохнул гриффиндорец, немного отстраняясь. – Я перестарался?
– Все в порядке, – Драко положил руки ему на плечи и довольно улыбнулся. – Думаю, что для первого раза этого хватит. Тем более, что я уже все, – он выдохнул и легко, почти невесомо поцеловал его в лоб.
– Ну вообще-то я уже тоже, – Поттер залился краской, щеки горели от смущения. – Несколько раз, – он уткнулся лицом в шею слизеринца.
– Вау, ты серьезно? – Малфой весело усмехнулся и запустил пальцы в его непослушные волосы. – Не думал, что ты так увлечешься. Я уже подумал, что ты хочешь меня съесть, маленький гриффиндорский лев. Кстати, уши у тебя по цвету, как знамя вашего факультета.
– О, Мерлин, пожалуйста, перестань надо мной смеяться, – Гарри несильно тыкнул его в бок. – У меня так впервые. Я никогда ни к кому такого не испытывал.
– Правда? – тихо спросил Драко, поглаживая затылок Поттера. – А что насчет Уизли?
Вместо ответа Гарри снова его поцеловал. Нежно и тягуче. Потом перевернулся и лег на спину, уставившись в потолок. Малфой аккуратно взял его за руку и тоже уставился наверх, чувствуя, как его наполняет тепло и радость, такая яркая, что он снова был готов заплакать.
– Я уже был влюблен, но это было не так, как с тобой, – после некоторого молчания произнес гриффиндорец. – С тобой все по-другому. Сильнее, глубже… По-настоящему?.. – он тяжело выдохнул, не в силах описать все, что чувствует. – Честно, я не знаю, но мне действительно хочется убедиться в этом. Поэтому я хочу быть рядом с тобой. Как же наивно с моей стороны было полагать, что если я буду на расстоянии, то и этого мне будет вполне достаточно. Но теперь, – Гарри повернулся к нему. – мне важно знать только одно: Драко, ты будешь моим парнем?
Малфой в очередной раз не смог сдержать слезы и с неистово колотящимся сердцем сказал:
– Ты простишь меня, Поттер? Это ведь я виноват… – он всхлипнул и быстро прикрыл глаза свободной рукой. – Я вел себя, как последнее ничтожество. Все эти годы я отравлял тебе жизнь, потому что ужасно завидовал и ревновал. И я не могу поверить, что ты смог полюбить такого, – на последнем слове его голос сорвался. – Мерлин, это ненормально. Я ненормальный.
– Тогда я тоже ненормальный, – Гарри медленно отвел его руку от лица. – Я люблю тебя, и уже давно простил тебя за все, – он прикоснулся к щеке Малфоя, большим пальцем стирая текущие слезы. – Так что ты ответишь мне?
Слизеринец обнял его за шею, притягивая ближе к себе.
– Я тоже… – он крепко сжал его в объятиях и зарылся лицом в темные растрепанные кудри. – Я тоже люблю тебя, Гарри. И я хочу быть с тобой. Всегда.
***
«Драко, наверное, меня уже потерял, – думал Забини, шагая по темным коридорам подземелья и напевая какой-то веселый незамысловатый мотив. – Сегодня я как-то слишком задержался. Уже даже ужин закончился. Но Джорджи был таким милым и домашним, – юноша непроизвольно улыбнулся. – Мне так не хотелось с ним расставаться.» В голове крутились образы как прошедшей ночи, так и позднего пробуждения. Приятные воспоминания грели его холодное сердце, заставляя душу петь. Удивительно, как быстро может все поменяться. «Думаю, это все Поттер. Если бы не он, то я бы никогда не заметил настолько очевидных вещей. Что ж, спасибо, доблестный гриффиндорец, что помог мне открыть глаза. Думаю, нужно будет потом сказать ему об этом лично. А сейчас следует растормошить Драко, – Блейз усмехнулся, предвкушая, как будет мучить друга, чтобы, наконец, вытащить из него все, что он долгие годы хранил в себе.***
Полгода назад
– Эй, Уизли, так как ты смотришь на то, чтобы немного развлечься сегодня вечером? – усмехаясь, протянул Блейз Забини. – Не слишком ли много чести, Забини? – спросил Джордж, не отрывая взгляда от своего собеседника. – Ну же, милый, соглашайся, – понизив голос до тягучего шепота, сладко пропел Блейз. – Ведь я знаю, как сильно тебе этого хочется, – он приблизился на расстояние вытянутой руки и, глядя прямо в голубые глаза, произнес. – Быть с кем-то. – С чего ты это взял? – Тебе ведь сейчас как никогда одиноко без твоего брата? Я бы мог помочь тебе справиться с этим. Джордж резко отшатывается от него и, нахмурившись, гневно бросает: – Какого черта ты несешь? Видимо ты совсем не видишь границы, Забини. Не стоит лезть туда, куда тебя не просили. А теперь уходи, мне нужно работать.Два месяца спустя
– Ну же, Уизли, я ведь уже миллион раз извинился, – Блейз облокотился на прилавок, наблюдая, как Джордж выставляет на полки новый товар. – Что еще мне для тебя сделать? – Не приходить. – Фу, как грубо, – скривился Забини. – Если честно, тебе ведь и правда это нужно. К тому же ты совсем не против моего общества, – он ухмыльнулся. – Почему бы нам не попробовать? Уизли повернулся и долго смотрел на него, сузив глаза. – Зачем тебе это? И почему именно я? – он наклонился ближе, – Есть ведь какая-то причина? Потому что я знаю, что вариантов для секса на одну ночь у тебя, должно быть, предостаточно. – Что ж, ты прав, – слизеринец усмехнулся. – Причина действительно есть. Видишь ли, мне просто до ужаса хочется переспать с рыжим. – Ты это серьезно? – рассмеялся Джордж, непроизвольно поправив волосы. – Хорошо, я притворюсь, что поверил. – Так каков твой сегодняшний ответ? – Сегодня я работаю до восьми. Не опаздывай. Блейз усмехнулся, вспомнив сколько раз и как долго он добивался упрямого Уизли. И как тот, все же принял его предложение о встречах без обязательств, которые были необходимы им обоим. Безответная любовь – это действительно тяжелая штука. Невыносимое бремя, которое человек несет на своих плечах, со временем все сильнее падая вниз. Он становится ее рабом со стершимися в кровь коленями, с истерзанным от криков горлом и разбитым сердцем. Но каждый переносит ее по-разному. Блейз Забини, смирившийся с тем, что никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет быть рядом с человеком, которого любит, решил найти ему замену. Все начиналось как легкий флирт, развлечение, завязанные на почве обостренной ненужности. Хотелось просто расслабиться и почувствовать, хотя бы на мгновение, тепло другого тела. Ведь он так устал от обжигающего холода, находящегося как снаружи, так и внутри. Блейз понимал, что чем сильнее он закрывает свои чувства, тем глубже проваливается в яму одиночества. С каждым днем его сердце черствело все больше, готовое совсем скоро стать глыбой льда. Но он был не единственным человеком, чье сердце превращалось в камень. Джордж Уизли. Тот, кто, как никто другой, был похож на него. Тот, кто также нуждался в тепле крепких рук, в обжигающих поцелуях и в ощущении нужности. Пусть это и было обманом, и Блейз под закрытыми глазами представлял себе другого человека, о чем Джордж, без сомнений, знал, но отказаться никто из них все же был не в силах.***
Блейз вошел в спальню Драко, но тут же резко остановился, застыв на месте от удивления. Малфой сидел на кровати и, сжимая в дрожащих руках лист пергамента, плакал. Он выглядел беззащитным и совершенно потерянным. – Драко?.. – осторожно позвал Забини, – С тобой все в порядке? Что случилось? – он медленно подошел к другу поближе. Тот поднял на него красные, немного опухшие от слез глаза. – Это правда, – тихо произнес юноша, протягивая Блейзу пергамент. – Вот, прочти. Это любовные письма. Он написал их мне. Я идиот… Все это не было шуткой, понимаешь? Юноша пробежал глазами по написанному тексту, и сердце его сжалось. Он начал понимать, какую ошибку совершил, сказав тогда, что это мог быть розыгрыш. Забини взял другие письма, уже распечатанные и разбросанные по кровати. – О, Мерлин… Блейз повернулся к другу, его лицо было мертвенно бледным. – В чем дело? Что там? – спросил слизеринец, но Малфой, погруженный в свои мысли, не услышал его. Тогда Забини отнял у него пергамент и вчитался в неровные строчки.Письмо 9 «Ты не представляешь, как я устал. Не могу так больше. И пусть есть люди, которые меня поддерживают, я не могу поступить по-другому – давление слишком сильное. Я уже просто не в силах нести этот груз. И я никогда не смогу отказаться от тебя. Прости меня, Дрей».
– Так какого черта ты все еще сидишь здесь, Драко? – Блейз начал тормошить его, чтобы он очнулся от оцепенения. – Беги к нему, пока не стало слишком поздно!***
«Этого не может быть. Просто не может быть. Невозможно. Он не мог так со мной поступить. Со мной и со всеми остальными. Гребанный придурок. Как он вообще додумался до этого? Что у него в голове, черт возьми?! Только полный идиот мог пойти на такой шаг. Я совсем ничего не понимаю. Это же Поттер! Он не мог! Не мог!» Драко бежал, срывая дыхание, стараясь успеть вовремя. В его голове бешено скакали мысли, отдавая противной пульсацией в висках. Сердце обливалось кровью при мыслях о худшем исходе. Поэтому он бежал, в глубине души надеясь, что это все его глупые домыслы. Хотя подсознательно уже знал, что прав. Поттер собирался умереть. «Но, черт возьми, где мне вообще искать этого придурка? – боль пульсировала в висках, мешая сосредоточиться на каких-либо рациональных мыслях, – Что может сделать такой гриффиндурок, как Поттер? – Малфой остановился, переводя дыхание, и начал озираться по сторонам, будто в поисках подсказки. – А куда бы пошел я?.. Место, где мало кто бывает и точно не помешает… Точно! – в голове словно что-то щелкнуло, - Башня Астрономии! Этот идиот точно бы выбрал этот вариант. И у меня уже нет времени, чтобы искать другой. Мерлин, лишь бы я был прав…» И вот уже показалась винтовая лестница, ведущая на верх Астрономической башни. Ему понадобилось всего пару минут, чтобы подняться. Малфой резко остановился, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, и успокоить бешено колотящееся сердце, которое находилось уже где-то в горле. И тут он увидел движение в глубине зала. Темная фигура, стоящая около перил, уже перешагивала через них, намереваясь сброситься вниз. – СТОЙ! – крик раздался как раз в тот момент, когда Гарри отпустил себя и шагнул в пустоту. Его сердце замерло где-то внутри. «Я что уже умер? – его губы непроизвольно растянулись в безмятежной улыбке. – Что ж, было совсем не больно». - ДАЖЕ НЕ СМЕЙ, ПОТТЕР! Гарри резко обернулся и увидел перекошенное от ужаса, красное и заплаканное лицо Драко Малфоя. Он крепко держал его за рукав мантии и часто дышал. – ТЫ ЧЕРТОВ ИДИОТ! КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТВОРИШЬ ВООБЩЕ, ДОЛБАННЫЙ ГРИФФИНДУРОК?! Драко силой вытащил его с опасного края и резко швырнул на пол. – ТЫ РЕХНУЛСЯ? ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? – кричал Малфой, свирепея с каждой секундой все сильнее. – ТЫ ПРОСТО КОНЧЕННЫЙ ПСИХ! – А чему ты так удивляешься? – тихо спросил Гарри, не глядя на него. – Что?.. Ты издеваешься, Поттер? – этот вопрос стал для слизеринца последней каплей в чаше его терпения, и он, замахнувшись, со всей силы заехал ему кулаком в челюсть. – У тебя, видимо, и правда в голове опилки! – Драко ударил еще раз и еще, выплескивая всю свою злость, порожденную
