Жизнь на крышах Парижа

      Лоуренс возвращался домой. Естественно, он был один, и его самоуверенность пропала в связи с отсутствием тех, перед кем нужно было выглядеть уверенным. Теперь осталась только печаль и злоба на этот лживый мир. Хотелось кому-то выговориться, но не было такого человека, которому бы Лоуренс мог довериться. В такие моменты он жалел, что снисходительно относится к большинству своих знакомых. Возможно, среди них нашёлся бы тот, кто с понимаем отнесся бы к состоянию Лоуренса и его мыслям. А сейчас ему приходилось переживать все это в одиночку.       Уходя из колледжа, он услышал два знакомых женских голоса, что звучали как-то приглушенно, из-за угла. Лоуренс обычно никогда не интересовался чужими делами, но сейчас его настроение требовало от него необдуманных и странных действий. Он пошёл на звук голосов и обошёл одну из стен колледжа. Здесь голоса слышно было гораздо лучше, и Лоуренс мог разобрать практически все слова.       - Просто я так расстроена, что ты уезжаешь... - говорил голос повыше.       - Я же только на выходные. - ответил более низкий голос. - Не нужно так печалиться.       - Ты же знаешь, как я скучаю без тебя все время. У меня нет таких людей, как ты... - тихо и чувственно произнесла первая.       - Но ведь их и не должно быть больше одного. - с усмешкой сказала вторая.       - Хватит, Джулека! - сердито ответила ей первая. - Ты же знаешь, о чем я.       - Конечно, я знаю. Прости, мне бежать нужно.       - Подожди, я хочу кое-что сделать...       В это время Лоуренс уже одним глазом палил ситуацию. Он ничуть не удивился, увидев эту парочку там, так как подозрения у него уже были, но увидеть этот самый момент вживую ему было крайне интересно. И вот уже произошёл какой-то короткий и неуклюжий поцелуй между Джулекой и Роуз, который ни разу не выглядел как настоящий. Но за этим сразу последовала нежная фраза готки:       - Солнце, это не так делается. Давай я.       И событие повторилось, но теперь в этом действительно чувствовалась любовь и все к ней прилагающееся. Конечно, такая экзотическая связь между настолько разными девушками выглядела несколько комично, но, в то же время, это было доказательство тому, что самые непохожие друг на друга люди тоже могут притягиваться. И сначала это вызывало у Лоуренса небольшую радость и удовлетворение, а потом он вдруг бросил сумку и рухнул на асфальт, прислонившись спиной к стене. Естественно, это не могло остаться незамеченным, и обе девушки сразу выбежали из-за угла.       - Ты все видел?! - с чувством стыда воскликнула Роуз, в то время как Джулека вовсе закопалась в волосы и не подавала признаков жизни.       - А какая разница... - мрачно произнёс Лоуренс, даже не глядя на них. - У вас вон все хорошо. Хотел бы я, как вы, без проблем и препятствий, без появления всяких пропавших друзей и всего остального! - он закончил говорить громко и эмоционально. Этот короткий, но значительный монолог заставил Джулеку отодвинуть смущение на второй план, и её покрасневшее лицо показалось из-под волос, а Роуз сделала пару шагов в сторону Лоуренса.       - Я никому не скажу, да мне это и не нужно, Роуз. - продолжил он. - Я вообще не знаю, зачем я пошёл на ваши голоса, я в этот момент не думал ни о чем.       Подняв глаза, он увидел, что Роуз протягивает ему руку, и он поднялся, едва взявшись за неё. Похоже, что девушку уже совершенно не волновало то, что кто-то заметил их проявления нежности.       - Почему-то мне хочется верить тебе... Жалко, что я плохо знаю, что у вас там было. Может, я могла бы помочь как-нибудь...       "Вот она, святая в истинном обличии!" - промелькнуло в голове у Лоуренса. И как печально, что таких людей в мире считанные единицы. А самое главное - что она ведь перестанет быть такой со временем, ведь огромный мир со всей его ложью и лицемерием задавят все прекрасные качества этой девушки.       - Нет, Роуз. Помочь ты уже никак не можешь. Я просто хочу пожелать вам, чтобы у вас никогда не случилось того, что произошло сегодня у меня. - печально ответил Лоуренс и, подняв сумку, поплелся домой, не оборачиваясь. Роуз и Джулека смотрели ему вслед, и его состояние частично передавалось им.       - Как мне его жалко... - пробормотала Роуз с грустью.       - Я знаю, он справится. - сказала Джулека, обняв свою подругу за плечи. - Уверена, он ценит твою поддержку. Я бы тоже хотела так, как ты... Но я говорить-то нормально не умею...       - Ты все умеешь, Джули! - она резко развернулась к ней. - Я буду скучать...       - Я тоже. - готка ещё крепче обняла Роуз. - Пока.       И они разошлись в разные стороны. Они постоянно оглядывались друг на друга до тех пор, пока не скрылись за углами разных зданий. И всю дорогу до дома Роуз преследовала печаль, но она была вызвана не столько кратковременным расставанием с Джулекой, сколько этим недолгим диалогом с Лоуренсом. Ей было сложно понять, почему так произошло, она ещё просто не испытала на самой себе угнетающую атмосферу этой подлой и нечестной вселенной. С одной стороны, её счастье, что она все ещё не успела пострадать от этого, но с другой... Было бы лучше адаптироваться к этому миру в детстве, чем потом однажды получить удар в спину, когда ты будешь к этому не готов. Это как ветрянка - в детстве легко проходит раз и навсегда, а вот если она настигнет уже взрослого человека, то последствия будут тяжелее.       Поэтому Лоуренсу было не так тяжело, как могло бы быть. Чувства к Але пропали очень быстро, и о расставании он почти не беспокоился. Зато он дал себе четкую установку: больше никаких отношений в ближайшее время. Сначала ты беспокоишься за человека, переживаешь за него, а в следующий день ты уже никому не нужен - зачем такая любовь?       И насколько же был значителен этот Нино для Али, что она была готова в одночасье променять того, с кем целовалась день назад, на него? Отсюда следовал ещё один вопрос, который был до крайности глупым, но в то же время как нельзя уместным. Почему именно в этот день, именно с ним и именно так? Лоуренс никогда не был параноиком, но сейчас его не отпускало чувство, что кто-то хотел этого. Кто-то сторонний.       Впереди было ещё полдня и два выходных. Как он проведёт их, Лоуренс не представлял. Может, рассказать все отцу и тот нальет ему немного, ведь он наверняка поймёт своего сына... Потом два дня за компьютером, отходя лишь в туалет и за едой, чтобы вернуться и продолжить цикл разложения, набивая себе рот чем-то условно вкусным, просматривая бесполезный контент в интернете и играя в мозгоразрушающие игры... Да, не так он хотел начать жизнь в новом городе. Впрочем, такая жизнь ему была более чем привычна, ведь в Пероне из всех развлечений этот вариант был, пожалуй, одним из лучших. Но Лоуренс имел огромное желание отречься от этого, и желательно навсегда, но вот незадача - судьба не хотела отпускать его. Так что весь оставшийся вечер Лоуренс провел так, как это было раньше всегда, хоть его и воротило от подобного способа времяпрепровождения.       Габриэль Агрест вышел из лифта и пошёл по коридору в сторону фойе. Сначала он даже не заметил Корнелию, но когда она вскочила с дивана, создав контраст между белыми стенами помещения и своими густо-черными волосами, он повернулся к ней и прокашлялся.       - Прощу прощения. Много дел, я совершенно забыл о вас. Как ваши успехи? - спросил он, подойдя поближе к Корнелии.       - Я освоилась и сделала пять моделей. Правда, они могут быть не совсем закончены, но...       - Это не так важно. Я посмотрю, что вы сделали, а пока можете быть свободны. Вечером я напишу вам. - произнес Габриэль как-то торопливо.       - Спасибо вам, месье. До свидания! - радостно ответила Корнелия и быстрым шагом направилась к выходу. Габриэль провожал её взглядом до тех пор, пока двери окончательно не закрылись, и после этого пошёл в студию. Добравшись до неё, он вошёл внутрь и увидел все ещё висящие в воздухе трёхмерные объекты, очень медленно вращающиеся вокруг своей оси. Подойдя поближе к ним, он стал изучать их во всех подробностях, вращать в своих руках, и вскоре на лице его возникла улыбка удовлетворения.       - Как знакомо... - пробормотал он. - Практически идеально.       А дело было в том, что и Корнелия, и Габриэль черпали вдохновение из одного и того же источника - из книги о талисманах. Модели, созданные новой ассистенткой, имели множество сходств с изображениями, что были в этой книге. Вот, в первом украшении чётко прослеживались черты брошки павлина, второе было почти что копией талисмана змеи, и все остальные модельки также были частично скопированы с книги. Таких совпадений быть просто не могло, а это значило, что у Корнелии сто процентов тоже была эта книга, или же её копия. Что именно - неважно, так как сам факт уже говорил о том, что она более чем осведомлена о возможностях этих талисманов. Не исключено и то, что она даже может быть героиней, но кем именно - ещё лишь предстояло узнать. В голове у Габриэля одна за другой начинали появляться идеи, как вывести Корнелию на чистую воду.       Лоуренс вернулся домой и постучал во входную дверь. Открыла ему его мама, и с порога радостно произнесла:       - Привет, сынок!       - Привет. - хмуро ответил Лоуренс и прошёл мимо, не глядя на неё. Войдя в свою комнату, он закинул сумку под свой стол и упал на кровать, не снимая обуви.       - Что случилось? - с небольшим испугом спросила она.       - Ничего, мам... Просто жизнь... - пробормотал Лоуренс. Его мама, не отводя взгляда от своего сына, повернула голову в сторону кухни и крикнула:       - Дорогой!..       Отец Лоуренса примчался моментально; настроение у него тоже было хорошее, и, подойдя к дверному проему, он весело произнёс:       - Я здесь! Что тут у нас?       Но, увидев сына, что обездвиженно лежал на кровати, бесцельно глядя в потолок, он немного потерял свою веселость.       - Ох... - сказал он. - Похоже, тут требуется мужской разговор. Ты оставишь нас? - спросил он у жены. Та кивнула и протянула руки в сторону Лоуренса, как бы приглашая мужа к работе, после чего оставила их в комнате одних. Папа сел на стул, что стоял возле кровати, и вздохнул. - Расскажи, сын. Что произошло?       - Пап... Ты помнишь, вчера я был тут с одноклассницей?.. - медленно проговорил Лоуренс.       - Ах, вот оно что. Не ответила взаимностью? - предположил отец.       - Нет, совсем другое. Всё было, и взаимность, и... Было все. А теперь ничего нет. Ничего, кроме лжи.       - Давай поподробнее, не пойму я тебя.       - Боже... Ладно. - неохотно ответил он и начал пересказывать все, что было, от первого знакомства до сегодняшнего происшествия. Папа внимательно слушал его, иногда кивая головой, иногда отвечая формальным "понятно". Когда рассказ Лоуренса подошёл к логическому завершению, отец сделал мощный выдох, переваривая полученную информацию.       - Сын, знаешь, в мире есть столько девушек... Не повезло с одной - повезёт с другой. - задорно произнёс он.       - Ты меня не совсем понял... Дело не в ней. Дело во всем мире с его повсеместной ложью, подлостью и несправедливостью... Я плевать хотел уже на эту Алю.       - Вот оно что... - впечатленно ответил ему папа. - Понимаешь, этот мир... Без лжи в нем не выжить. Мало кто сейчас похвалит тебя за правду. А ложь - она актуальна. На лжи строится политика, экономика, социология... Если бы мир стоял на трех китах и черепахе, один черт эта черепаха и являлась бы ложью во всей своей красе.       - Я знаю... Но... Я просто не хочу принимать это, и не могу принять... Не нужно мне помогать. Спасибо, пап. - сказал Лоуренс с натянутой улыбкой.       - Ладно, если ты говоришь... - с сомнением произнёс его отец и не спеша вышел из комнаты.       Конец дня прошёл однообразно, по крайней мере, для Лоуренса. Он просто лежал на кровати с открытыми глазами, периодически заглядывая в телефон, чтобы проверить сообщения, но ему никто не писал. Он не ужинал - аппетита у него не было никакого. Время шло, и вскоре наступила ночь. Но заснуть у Лоуренса никак не получалось, и он решил совершить небольшую прогулку. Убедившись, что его родители уже заснули, он вернулся в свою комнату и, открыв окно, перевоплотился в Ночного Орла. Затем он осмотрел улицу на предмет случайных очевидцев и только после этого выпрыгнул наружу и полетел. Он приземлился на крышу, что находилась в нескольких километрах от его дома, и просто сел на край, свесив ноги вниз. Город засыпал, его механическая симфония почти что утихла. Коридоры улиц между однообразными длинными жилыми домами уже озарились жёлтым светом фонарей, а дальняя часть Парижа выглядела словно компьютерная клавиатура с подсветкой. Орёл мог вечно смотреть на это и восхищаться этим, но теперь ему не с кем было разделить свое восхищение. Впрочем, недолго хранилось его спокойствие, и даже в этот, казалось бы, уже максимально печальный день, проблемы все ещё не хотели заканчиваться.       - Опять один... - послышался ехидный голос. - Не боишься, что будет плохо?       - Отстань, Змеисса. - хмуро и безразлично ответил Ночной Орёл, что вызвало у его противницы недоумение.       - Как это так - отстань? - удивлённо спросила она. - Я же тебя ударю! - крикнула Змеисса и хлестнула своим кнутом в паре метров от героя.       - Ну так бей, а не говори. - произнес он, не меняя тона, и это уже привело её в замешательство. Она подошла ближе к краю крыши и, согнувшись, посмотрела сбоку на его лицо. Не было в нем самоуверенности, гордости и сдержанности, а была расслабленность, печаль и сомнение.       - Я, пожалуй, пока что не буду бить. - ответила Змеисса спокойным голосом, как бы желая так или иначе предупредить Ночного Орла о том, что она все ещё опасна для него. Затем она села на край крыши в нескольких метрах от него и тоже уставилась вдаль. Несколько минут царило молчание, пока Орёл не решил задать своей противнице вопрос. В любой другой ситуации он бы никогда не начал этот разговор, но сейчас он чувствовал странную близость к Змеиссе, в первую очередь из-за своего состояния.       - Какую самую большую ложь ты перенесла на себе в своей жизни? - спросил он. Она посмотрела на него, как на сумасшедшего, и в голове её возник вопрос - чего это он вдруг решил поговорить, да ещё и о таком?       - А почему тебя это волнует? - дерзко ответила Змеисса, и в ответ получила вздох Ночного Орла.       - Если не хочешь разговаривать, так и скажи. Можем подраться, как животные. - произнес он после. В мыслях у злодейки возникало все больше вопросов, и, с одной стороны, побить Орла она хотела уже давно, но он так странно себя вёл, что желание подраться у неё с каждой минутой все больше сходило на нет.       - Ладно, можно и поговорить... - неохотно и относительно грубо произнесла Змеисса. - Ложь... О, я знаю! - воскликнула она. - Однажды меня очень сильно обидели. Один человек говорил обо мне за спиной. Говорил такие вещи, которые только последний подлец позволит себе вынести в разговор с человеком, не имеющим к тебе никакого отношения. Когда я узнала про это, я возненавидела его... Но я... Я... - на этом слове она приостановилась и отвернулась от Орла. Тот не обратил на это внимания, так как больше был занят размышлениями. Зато первые два предложения, сказанные Змеиссой, напомнили ему о недалеком прошлом. На момент он почувствовал себя в этих словах, ему показалось, что говорят именно о нем, о его поступке... Да, чуть больше года назад у Лоуренса была одна девушка. Они встречались достаточно долго и отношения их находились где-то на уровне так среднем. То есть - не было повода для ссор, но и в ноги никто друг другу не падал. Но потом Лоуренс почувствовал, что его пара становится все более неинтересной ему, и даже в какой-то мере противной. Со временем он находил в ней все больше и больше разных недостатков, и постоянно обсуждал это со своими друзьями. К его сожалению, один из друзей Лоуренса оказался немного иным человеком, нежели остальные, и вскоре его девушка узнала о всем, что втайне говорил о ней её "верный" парень. И в тот день была навсегда разорвана их связь. С течением дней Лоуренс осознал, что был очень виноват тогда перед ней, но нельзя было свести тот огромный шрам, что был когда-то раной на его юном, неокрепшем сердце. Та девушка навсегда осталась в неизвестности, уехав из Перона - она не смогла жить в одном городе с ним, ведь размеры города были таковы, что волей-неволей они все равно иногда встречались лицом к лицу, и это было тяжело для них обоих. Они не смотрели друг на друга, они предпочитали держаться на расстоянии минимум десять метров, и это было далеко не все. Но прошёл год, и Лоуренс перестал вспоминать о ней. Конечно, не окончательно, но больше эта мысль не терзала его, а лишь только могла легонько ущипнуть и пропасть среди кучи других мыслей. Теперь же, вспомнив про это, Орёл подумал - вот мне, подлецу, и досталось за дело.       - А что вдруг тебя потянуло на философию? - спросила Змеисса.       - У меня для тебя, возможно, приятная новость. Враг у тебя снова только один. - мрачно сказал Ночной Орёл.       - Вы расстались? И как это так? - со своим стандартным ехидством произнесла она.       - Приперся её бывший придурок, который несколько недель где-то пропадал, заставляя её волноваться. Он уничтожил все, что было между ней и мной, но дело в том, что она и не была против... Я был развлечением на неделю... Что ж, я этого заслуживаю.       Змеисса дернулась на последней фразе. Эту историю про девушку она знала очень хорошо, и Ночной Орёл только что заставил её пережить флешбек. Ей в этот момент очень сильно хотелось выговориться ему, рассказать все свои мысли, но она твёрдо решила, что все это останется при ней до определённого времени.       - Почему ты до сих пор не раскрыла никому, что я - Лоуренс? - спросил Ночной Орёл.       - Мне это не нужно. - ответила Змеисса холодным тоном. - Это только добавит мне проблем, у тебя станет ещё больше защитников. А мне это совершенно не нужно.       - Ох... - Орёл вздохнул. - Похоже, из разговора ты ничего не вынесла.       - А что я должна была вынести? Мы оба остались при своём. Если наше сражение не состоялось сегодня - состоится в следующий раз. Ты не сможешь вечно откладывать этот день на потом, Лоури. - произнесла она с предостерегающей интонацией.       - Ясно... Значит, до встречи. - сказал Ночной Орёл, и, поднявшись на ноги, улетел в сторону своего дома. Змеисса тоже встала с края крыши и посмотрела ему вслед.       - Действительно, заслуживаешь. - пробормотала она, вспомнив о его словах. - Но даже это не покроет всей стоимости твоей вины.       После этого она развернулась в сторону, противопожную той, в которую улетел Орёл, и исчезла, как она делала это всегда. На крышах вновь воцарилась тишина, и город погрузился в сон, лишь оставив фонари гореть всю ночь, освещая путь поздним прохожим. Орёл, вернувшись домой, перевоплотился обратно в Лоуренса и сразу же лёг спать. Сегодня больше он не хотел ни о чем думать.       Габриэль Агрест находился в подвале своего особняка. Облокотившись на крышу Кадиллака, он наблюдал, как Алек укладывает в багажник разные принадлежности для предстоящего задания. Тот бегал из стороны в сторону, постоянно держа что-то в руках. Через пару минут он закинул в машину что-то большое и тяжёлое, после чего громко выдохнул.       - Все, месье! - произнес он, усиленно дыша.       Габриэль подошёл к багажнику и осмотрел все, что Алек туда положил.       - Что здесь у нас? - спросил он.       - Так, значит, - начал Алек, - три транквилизирующих пистолета на восемнадцать выстрелов, вот здесь коробка с магазинами к ним. Эти транквилизаторы не только мгновенно усыпят цель, но и отшибут ей память о всем, что происходило в течение последних пяти часов. Магнитные гранаты, которые бесшумно вырубят любую электронику в радиусе тридцати метров, десять штук. И, вот ещё кое-что: тут две самодельные бомбы, скопировапнные с тех, что обычно ставят террористы. Если что-то пойдёт не так, все спишут на них.       - Ясно. - ответил Габриэль. - Думаю, вполне достаточно для нашей операции, учитывая, что мы вряд ли вообще прибегнем к этим методам. Ты уже изучил свой талисман?       - Да, конечно, месье. - произнес Алек и вытащил браслет из кармана куртки, показав его своему начальнику.       - Пока что убери его. Ты знаешь, когда он понадобится.       В это время со стороны входа в подвал послышались шаги. Габриэль насторожился, но быстро понял, кто шёл к ним навстречу.       - Натали, я же просил... - начал он.       - Я вам понадоблюсь. - ответила она, не дав ему закончить.       - Не думаю. - хмуро произнёс Габриэль. - Тебе лучше остаться здесь. А на операции может произойти что угодно.       - Именно поэтому я и иду с вами, чтобы ничего не произошло. - сказала Натали.       - Месье, наверное, я не должен вставлять свое слово, - сказал Алек, - но нам действительно нужно идти втроём. Способность Маюры очень сильна, нельзя пренебрегать такой возможностью.       Габриэль задумался. Взяв с собой Натали, он главным образом рисковал оставить дом без защиты людей с суперсилами. К тому же, если задание вдруг закончится провалом (что было крайне маловероятно, но все равно могло произойти), то это грозило серьёзными последствиями для всех. С Алеком была не такая серьёзная проблема - оплатить ущерб корпорации за него было бы легко, но если что-то случится с таким близким и доверенным человеком, как Натали, то пережить такое Габриэлю было бы очень сложно. За себя же он беспокоился в последнюю очередь, потому что знал, что сможет избежать неприятностей в любом случае. Но, с другой стороны, поддержка, которую могла оказать Натали, стала бы весьма ценной для операции. Габриэль успел недолго пожалеть о том, что она знала о задании, после чего ответил:       - Хорошо. Нужно выдвигаться немедленно. Садитесь в машину. Компьютер! - затем крикнул он в потолок.       - Слушаю, месье Агрест. - ответил искусственный голос.       - Переведи дом в режим закрытого внешне-внутреннего доступа.       - Принято. Процесс начат. Закрыты входы и выходы. Доступ к зонам повышенной секретности закрыт. Окна закрыты. Включена система охранной обороны. - произнес компьютер и замолчал.       - Пора. - решительно сказал Габриэль Агрест.