Endless summer

— Не стесняйся, здесь все свои, — под дружный смех замечаю я, в действительности, несмотря на постановочный тихий голос, наблюдая внезапно покрасневшие щеки Влада. — Да вы что… — он обводит взглядом всю нашу компанию, хмуря брови, но при этом посмеиваясь. С удивлением отмечаю, что парень очень располагает к себе: я не прекращаю улыбаться с того момента, как он сел в машину. Редко встретишь таких людей, наверное, мне повезло, и поездка выйдет удачной? Пережидаем стихию, Витя трогает с места, когда дождь уже слабо накрапывает, не заставляя дворники работать на полную. Я тактично отворачиваюсь, Влад на самом деле снимает шорты. Он старается отшутиться, но я понимаю, как это неловко, и потому делаю вид, что внимательно смотрю куда-то за окно. Витя следит за дорогой, Юля пытается подключить свой телефон к музыкальному проигрывателю. На секунду в салоне автомобиля воцаряется тишина. — Вот знал бы, что такой дождь будет… ну черт возьми, а… — слышу недовольный голос и не сдерживаюсь, все-таки поворачивая голову и рассматривая Влада, сжимающего в руках неработающий мобильный телефон. Он закусывает губу, видимо, удерживая кнопку включения и надеясь, что «кирпич» все-таки оживет. — Не-а, — он цокает языком, констатируя, — сдох, пидор. Стараюсь подавить рвущийся наружу смешок, выходит какое-то хрюканье. Вдруг страшно, потому что Влад переводит на меня недоуменный взгляд, и я понятия не имею, чем объяснить эту свою глупую радость. — У меня есть вариант! — вдруг выдаю я, тут же шаря рукой в кармане. Извлекаю наружу свой телефон. — В нем две сим-карты. Можешь поставить свою! — Обязательно воспользуюсь, если выпадет нужда, — он вежливо кивает, а я против воли скольжу взглядом по его телу. Уверен, что делаю это не потому что оно мне нравится. Здесь другое: невозможно оторваться от идеально тренированных мышц. Парень явно ходит в качалку не реже двух раз в неделю. По его коже ползут мурашки, он напряжен, очевидно, от того, что сидит рядом со мной в одних трусах, но… Я ловлю себя на мысли, что глупо, по-мальчишески завидую его фигуре. Кажется, я забыл о своем абонементе в фитнес-клуб еще полгода назад… Звучит какой-то популярный, но уже успевший набить оскомину ремикс. Решаю использовать этот момент, чтобы нарушить неловкое молчание, возникшее между нами, и обращаюсь к Юльке. — Переключи! — вздрагиваю, понимая, что мы с Владом сказали это одновременно. Юлька нажимает на паузу, оглядываясь и вскидывая брови. — Может, своё поставите? — ворчит она. — У меня телефон сдох, прости, дорогуша, — Влад усмехается, а меня веселит один только тембр, с которым он произносит это «дорогуша». Кажется, он ведет себя по собственному, оригинальному сценарию. Однако, используя стереотипное поведение геев, не выглядит глупо. Произношение некоторых слов нараспев ему даже идёт. — Возьми мой, — улыбаясь, я протягиваю мобильный Владу. — Никогда еще не получал телефончик симпатичного парня так просто, — вдруг легко замечает он. Юлька ржет, следом за ней гогочет и Витя. И я вдруг понимаю, что Влад мне нравится. Идеальный попутчик. То, что нужно, чтобы отвлечься. Следующие три часа мы проводим в обсуждении музыкальных треков моего телефона. У Вихрова почти такие же предпочтения, он лишь изредка дополняет то, что есть у меня, открывая новые идеи к прослушиванию. Я даже не замечаю, как Витя съезжает на заправку. Он предлагает Владу переодеться, пока мы сбегаем в магазин. Юлька исчезает в женском туалете, я лениво разглядываю полки с разнообразной снедью, и, не думая, хватаю два батончика сникерс. Влад поджидает нас возле машины, переодетый в сухое, с довольным, по-прежнему ухмыляющимся лицом. Отмечаю, что вещи сидят на нём, словно он мальчик с обложки, и непроизвольно втягиваю живот. Вот же блядство… Мне и смешно, и грустно от мысли, что я собирался перекусить шоколадкой. Витя ворчит, что мы не выехали рано утром, потому что Юлька проспала, Влад отпускает какие-то шуточки в её адрес, они оба смеются над чем-то своим. На секунду мне становится обидно, потому что я чувствую себя лишним. Но Влад тактично поворачивается в мою сторону и начинает расспрашивать, чем я занимаюсь, пока мы все ждем Юлю. В машине становится веселее. Когда первый неловкий этап знакомства проходит, мы становимся куда более разговорчивыми. Я доволен, потому что играет моя музыка. Мне льстит, что она нравится еще и Владу. Незаметно протягиваю ему батончик сникерс, а голову прошивает молниеносная мысль. Он же знает, что я не по мальчикам? Вдруг мои знаки внимания расценятся, как подкат? Чувствую, как у меня краснеют кончики ушей. Пальцы Влада касаются моих, когда он берёт у меня из руки шоколадку. Слышится хруст упаковки, я вижу, как он подносит сникерс ко рту, и отворачиваюсь, сглатывая. Собственный, секунду назад надкушенный батончик стоит у меня поперек горла. Ужасно неловко. Стараюсь избавить себя от глупых мыслей, думаю, что вовсе не подхожу на роль альфа-самца, с моим-то внешним видом… Мне тридцать лет, шесть из которых я убил на девушку, выставившую меня за дверь, и весьма подурнел за то время, что мы были рядом. Это неизбежно отразилось на всем, вплоть до некоторого лишнего веса и равнодушного отношения к стилю одежды и проведению досуга… — Никит, — голос раздается где-то возле моего уха. По шее пробегается стайка мурашек, я оборачиваюсь, а Влад в это время неожиданно поет для меня строчки играющей песни. Дальше по дороге, Где путь темный, а ночь холодна, Одним солнечным утром мы взойдем, я знаю, И я встречу тебя дальше по дороге.*