Endless summer

Просыпаюсь от скользкой, вязкой дремоты. С трудом разлепляю веки и тут же закрываю глаза от яркого света. Комната словно давит на меня своими белыми стенами. В голове то звенят колокола, то отголосками звучит какая-то музыка. Медленно вдыхаю и чувствую боль откуда-то из недр легких. Вспоминаю также, не торопясь, мозг не позволяет мне соображать быстрее. Я как перегревшаяся машина. Прихожу в себя еле-еле, чтобы не заглохнуть окончательно. Слышу, как рядом со мной ворочается Влад: вздыхает, прочищая горло, и садится в кровати. Понимаю, что не чувствую руки, на которой он, по всей видимости, лежал. Говорить боюсь, даже страшно представить, что будет, попробуй я разлепить рот. Там кажется кто-то умер этой ночью. Вихров встает с постели, я осторожно поворачиваю голову и подглядываю за ним одним глазом. Он задвигает глухие шторы, и мне становится чуточку легче. Меньше яркого… Свет сейчас как смерть для моих глаз. Влад исчезает из поля зрения, а у меня нет сил, чтобы повернуться и проследить за ним дальше. Спустя пару минут (я слышу, как он возится возле наших сумок в углу номера), снова появляется и садится на кровать. В руке полуторалитровая бутылка воды. — Доброе утро, — хрипло и тихо произносит он, протягивая мне что-то на ладони. — Придется сделать над собой усилие, Никит. Я понимаю, что это таблетки, а спасительная жидкость в бутылке так и манит… Делаю, как он просит, чувствую себя по меньшей мере героем. — Умничка, — он улыбается и возится с блистерной упаковкой, выпивая капсулу вслед за мной. Затем щелкает пультом от кондиционера и укладывается обратно. — Сейчас поставил на двадцать градусов, померзнем немного, — он натягивает на нас белое тонкое одеяло. — А как ты себя чувствуешь? — боюсь шевелиться, но касаюсь его холодной кожи пальцами. — Спрашиваю из любопытства, откуда взялись силы, чтобы достать живительное лекарство? Влад усмехается и тут же хватается за голову руками. Затем сползает на матрасе чуть ниже, поворачивается и утыкается лбом мне в плечо. — Спасибо, — шепчу в ответ, чувствуя, как он находит мою руку под одеялом и обнимает её. — Не за что, — чувствую дыхание на своей коже. — Поспим еще. Ничего не могу возразить, сил категорически не хватает. Снова погружаюсь в спасительный сон, надеясь, что к моему пробуждению уже подействуют таблетки. Открываю глаза, когда понимаю, что прижимаюсь к спине Вихрова грудью, обнимая его поперек талии и, видимо, пытаясь согреться. В номере уже довольно холодно, в висках больше не стучит. Мне легче, но сильно хочется пить. Осторожно отпускаю его, приподнимаясь на локтях. Нахожу бутылку с водой на тумбочке и жадно припадаю к горлышку. Прерываюсь от того, что замечаю, как Влад на меня смотрит. Давлю улыбку, предлагая ему воды. Он прикладывается к бутылке с видом странника, прошедшего километры по пустыне. Чувствую какой-то дискомфорт на спине и плечах. — Ты весь к чёрту сгорел, — замечает Вихров, отбрасывая пустую тару куда-то на пол. — Не мазался солнцезащитным кремом? — Как-то забыл… — виновато бормочу я. — И сколько мы спали? — задаю вопрос себе под нос, смущенный, затем тянусь за мобильником. — Ого, уже пять вечера. И нам никто не звонил… Так странно произносить «нам», но ведь в телефоне мигает значок о второй подключенной сим-карте. — И еще бы столько же спали, — Влад потягивается, а я засматриваюсь на его голые плечи и грудь, выглядывающую из-под сползшего одеяла. Вдруг немного теряюсь. Я трезвый, а значит больше не такой расслабленный, как прошлой ночью. Мозг сразу же начинает кипеть от обилия произошедших событий. Всю информацию по привычке хочется проанализировать, но я понятия не имею, что сказать самому себе о случившемся. — Иди ко мне, — Вихров проводит кончиками пальцев по моей руке, цепляя за запястье, и я подчиняюсь, укладываясь головой к нему на плечо. — Все хорошо? — зачем-то спрашиваю, и Влад едва ощутимо кивает. — Только спину тебе намажу и будет ещё лучше. Я не знаю, что на это ответить, но мне чертовски приятна его забота. Он гладит меня кончиками пальцев, периодически расчесывая взлохмаченную шевелюру. — Профессиональная привычка? — шучу я, и Вихров тут же прекращает. — Идём-ка в душ, — бросает он, приподнимаясь на кровати вместе со мной. — Как… вдвоем? — в замешательстве спрашиваю я. — Можем еще кого-нибудь пригласить, если ты хочешь, но я бы не стал, — смеясь, Влад на ходу снимает трусы, и я подавляю в себе желание тактично отвернуться. Следую за ним, раздеваясь, смотрю на его упругие ягодицы, любуюсь атлетическими пропорциями. Наблюдаю, как он пускает воду и пробует её ладонью, доводя до идеальной температуры. — Заходи, — предлагает он, перелезая через бортик. Мне странно делать так, как он просит, и я не понимаю, что именно заставляет меня подчиняться. В глубине души я рад, и это удивляет больше всего. Вихров встает прямо под душ, ждет, пока намокнут волосы, затем уступает мне и берёт наши зубные щетки. По-хозяйски выдавливает пасту из тюбика. Молча, глядя друг на друга, чистим зубы. Удовольствие невероятное, кажется, будто я восстаю откуда-то из мертвых. Под прохладной водой организм медленно приходит в себя, требуя еще и ещё. Вздрагиваю, когда скользкая ладонь Влада касается меня между лопаток. Он размазывает по моей спине свой собственный, довольно приятно пахнущий гель для душа. Расслабляюсь, выходя из-под воды и позволяя ему гладить себя. — Повернись, — Влад тянет за плечо, а я опускаю голову вниз и чувствую, как к щекам приливает кровь. У меня же стоит… Но он не смотрит, разворачивая меня к себе. Только глаза в глаза. Затем подходит вплотную, и я ощущаю, как мне в бедро упирается его собственный возбужденный член. — Тяжело так? — Вихров закусывает губу, прижимаясь к моему скользкому мыльному телу. — Д-да… — выдыхаю, пытаясь унять странное головокружение, и собираю немного мыльной пены с руки. Глажу его по плечам, чувствуя, как кожа покрывается мурашками в ответ на мои прикосновения. Вихров зажмуривает глаза. — Никит, я ведь ничего не сделаю, если ты не попросишь, — с мучением в голосе выдавливает он. — Что я должен попросить?.. — шепчу в его губы, начиная целовать. Возбуждение зашкаливает, мне самому сложно и странно. — Я хочу тебя, — почти скулит Вихров. Двигает бедром так, что наши члены начинают соприкасаться друг с другом. — Чё-ё-ёрт… — он распахивает глаза, снова устанавливая со мной зрительный контакт. В них немой вопрос, просьба, отчаяние… Мой кивок, и его ладонь накрывает оба наших члена. — Боже, — меня ведёт, словно школьника, который впервые увидел голую грудастую женщину. Только не её руки сейчас дрочат нам обоим… «У девушек так не получается», — мимолетная мысль задевает сознание, и я помогаю Владу, обхватывая его ладонь своей. — Никит, — Вихров тянется за поцелуем, подавляя стон и ускоряя движения. Я чувствую его желание также, как и свое собственное. От накатившего сокрушительного оргазма подкашиваются ноги. Хватаю Влада за плечо, чувствую, как он вздрагивает и точно так же держится за меня. Так и стоим в обнимку, мокрые, все в мыльной пене. Слушаем шум воды и молчим. Оба тяжело дышим. — Кто-то… кажется… стучит в дверь, — наконец, выдыхая через слово, произносит Вихров. — Юля, — подтверждаю я, отпуская его ладонь, и смотрю на стекающую по нашим пальцам сперму.