Хороший мальчик

      Чонгук каждые пару минут сморкается в платок — из-за любви его хёна к экстриму парень подхватил насморк и старался никого не заразить. Желание потрахаться на свежем зимнем воздухе у Тэхёна возникало чаще, чем сесть около камина и расслабиться, попивая глинтвейн. Возможно, глубоким минетом его ещё можно было уговорить, но словами — нет.       Но Чонгук всегда был послушным мальчиком. Ему сказали встать на колени — он вставал. Ему сказали лечь в постель и расставить ноги — он всё это делал, а сам просто расслаблялся, когда Тэхён чуть поднимал его, играя с его сосками и покусывая чувствительную кожу за ухом. Ему сказали, что сегодня будет экстремальный секс на морозе — он помог приготовиться, но всё равно остался в ущербе.       — Простыл? — Ким с сожалением смотрит на своего парня, который потихонечку попивает глинтвейн. — Совсем нос не дышит?       — Совсем, — говорит в нос с сожалением Чонгук.       — Ну, ладно, мы попробуем нашим старым способом выколотить из тебя эту болезнь, малыш, — Ким гладит парня по волосам и улыбается, целуя Чона в щёку. — Допивай и беги в комнату. Сейчас начнётся наша игра. Только перед этим ты должен сам себя растянуть, понял?       — Конечно же понял.       Допив глинтвейн, Чон ставит кружку на столик, получив удар от своего парня. Тэхён любит жёстко, и так же жёстко бьёт Чонгука, оставляя красные отметины. Да и вообще «помечать территорию» Тэхён очень любит — Чонгук из-за него вечно ходит в свитерах с горлом, прячет тело, так как на нём слишком много засосов.       Этот домик они сняли на время зимних праздников вместе с общим другом Пак Чимином. Чим на данный момент отсутствовал, а парочка хотела отдохнуть от городской суеты в глубоком лесу, насладиться зимней природой и новыми практиками секса. Недавно даже сам Чонгук офигел от того, что ему нравится, когда его связывают, а потом долго и грубо вколачивают в кровать.       Только вот сам себя растягивать он не любил. Если сам себя возбудить он мог, то растянуть — нет. Ну неприятно это ему.       И поэтому Чон долгое время стоит голый, держа в руках лубрикант и дилдо. Положив последний предмет на кровать, он выливает смазку на пальцы, вставая на колени и опираясь рукой о кровать. Не те ощущения, совсем не те. Это даже больно. А с Тэхёном всегда приятно.       А потом старший засовывает младшему в зад анальную пробку или же дилдо, связывает его руки и касается губами члена Чона. Уже, наверно, от этого младший готов кончить, забрызгав спермой лицо Тэ. Только потом старший накажет… наказание будет долгим, мучительным, но приносящим разрядку и оргазм, прошибающий с головы до ног.       Три пальца, и вот Гук трясущимися руками наносит на дилдо смазку. С лёгким хлюпом игрушка входит в разработанную дырочку. Стоит ли звать Тэхёна, открывая нараспашку дверь и являя взору старшего дрожащее обнажённое тело?       — Смотрю, ты уже тут без меня развлекаешься, — Тэхён перехватывает дилдо, засаживая его глубже, чем Чонгук. От этого младший судорожно выдыхает, застонав. — Нельзя так, Гуки, ох как нельзя…       Руки Чонгука сцеплены за его спиной (Тэхён перехватил их одной рукой, потому что ему так нравилось), старший чуть шире разводит ноги младшего и начинает чуть энергичнее двигать игрушкой. Затем откидывает её в сторону и, ударяя Чона по ягодицам, заставляет его лечь в постель, а потом начинает поиски верёвки.       — Мелкий, куда же ты дел верёвку? — Тэхён оборачивается, улыбается и смотрит на тонсэна. — Тебе же это в прошлый раз понравилось, разве нет?       А в это время его любимый младший, развалившись на кровати, глубоко дышит, ублажая себя. Закинутая голова, открытые пухлые губы, которые пытаются поймать кислород, тонкие пальцы на стоячем члене… эта картина заставляет Тэхёна замереть на некоторое время, а потом он резко выхватывает из рюкзака верёвку.       Чонгук оказывается резко перевёрнутым. Ким кусает его за загривок, давая чувствовать ягодицам Чона своё возбуждение. А Тэ очень возбуждён — кажется, джинсы сейчас порвутся от напора. И поэтому Тэхён завязывает руки парня сзади, слегка придушив его.       — Нельзя ублажать себя на моих глазах, понял? Ты ведь мой послушный мальчик, ведь так? — пальцы Кима до сих пор находятся на шее Чона, и их хозяин сдавливает её, чувствуя, как обмякает младший.       — Да, хён, — хрипит младший.       — Так будь до конца послушным мальчиком, — ловкий язык Тэ проводит мокрую линию по шее Гука.       Тэхён освобождает себя от штанов и заставляет младшего отсасывать ему, помогая тем, что надавливает рукой на затылок. Чонгук пыхтит, заглатывая член парня, а Тэ закидывает голову назад, наслаждаясь ласками.       Чонгук выпускает член из рта, орган и его губы связывает только тонкая ниточка слюны. Чон лезет целоваться, смакуя вкус губ Тэ. Ему нравятся эти поцелуи — тело неподвижно, он не может пошевелить и мускулом, а губы и язык свободен, он волен ими делать всё, что угодно.       — А теперь попробуй убежать, — шепчет Тэ.       Наверно, это какая-то новая игра, правила которой Чон не знает. Ким не ослабляет верёвки и хлопает Чонгука по заднице, вынуждая того подняться. Чон поднимается с кровати и направляется к двери, не забыв вопросительно обернуться. Ким машет рукой, мол, давай, беги. Пожав плечами на странности своего хёна, Чон сделал пару шагов.       И в ту же секунду его настигает Тэхён, который толкает младшего на пол. Спустя миг Чон понимает, почему старший приказал ему растянуть сам себя. Он хотел сделать так, будто Тэхён, весь такой плохой, насилует Чонгука. Жертва изнасилования и маньяк. Странно, не так ли?       Чонгук опирается о пол лишь щекой и коленями. Тэхён грубо вколачивается в парня, причиняя боль всему телу сразу. Но с другой стороны, это приносит удовольствие — Тэ входит во всю длину, время от времени дёргая младшего за член, из-за чего тот поскуливает.       — Мой хороший мальчик выполняет все мои приказы, — Чонгук лежит на спине, а его ноги Тэ располагает на своих плечах. — Стони.       Приказ незамедлительно исполняется — Чонгук выгибается, чувствуя грубые толчки, и стонет. Тэхён вновь входит во всю длину, прижимаясь к парню, и кончает, начиная водить по члену младшего рукой. Чонгук кончает, чувствуя собственное семя на животе.       — Ты мой хороший, — Тэхён целует Чонгука, — ты мой хороший мальчик…       Чимин приходит только спустя два часа, когда парочка мирно сидит на кухне, о чём-то переговариваясь. Так было над столом. А под столом творилось полнейшее безумие — Чонгук ловкими пальцами нажимает на точки на паху Тэ, заставляя того время от времени задыхаться.       А Чонгук уж точно знает своё дело.       — Ну что, ребятки, как день прошёл? — Пак зевает и наливает себе горячий кипяток. — Кому чай сделать?       — День прошёл продуктивно, — чертёнок-Чонгук улыбается, залезая в штаны своего хёна и легко начиная поглаживать орган. — А чай нам делай на двоих.       — Наливай горячий, мы подойдём как раз тогда, когда он остынет, — раскрасневшийся Ким хватает Чона за руку и ведёт его вон из кухни.       Чимин, попивая обжигающий чай, слегка улыбается, слыша наверху достаточно громкие стоны. Видимо, у данной парочки всё хорошо. Зато как Пак приедет в город, так сразу же нырнёт в постель к своему бойфренду Юнги.       Во-первых, чтобы согреться, потому что на природе весьма холодно. А во-вторых, чтобы его поимели так, чтобы у него отказали ноги.