Игрушки

Не знаю, что было в виски, но уверена — Джексон подсыпал туда чего-то. Наверное, снотворное. В общем проснулась я, когда осеннее солнце, что предпочло раз за три месяца показаться, чтоб мы убедились, что оно ещё живое, пыталось сжечь меня своими обжигающими лучами. Уверена, на улицы хуже, чем в морозилке, но это нечто печёт прямо в лицо через окошко балкона. И чему я радовалась, когда увидела его? Скинув одеяло так, что оно скатилось на пол, я аккуратно села на кровати, морщась от противного скрипа, и потянулась, широко зевнув. Кажется, во вчерашнем виски было не только снотворное, но и добрых полбаночки валерьянки, потому что после всего пережитого я на удивление выспалась и даже умирать перехотелось. Тихо встав, я на цыпочках прокралась в кухню-спальню-гостиную, где на диване развалился Джек, обнимающий одеяло. Мило, конечно, но лучше-ка я пойду… подальше отсюда. Мало ли, кто он. А вдруг реально маньяк, а я жить захотела! Обойдя всю комнату по периметру, я всё тщательно осмотрела в поисках ключей или чего-нибудь подобного. Навёрстывая очередной круг вокруг стойки-стола-плиты, я за что-то запнулась и чуть не полетела с небольшого возвышения, а это «что-то» отлетело в сторону, издав приглушённое звяканье. Опачки. Что это у нас там? Воровато оглянувшись в сторону дивана, я присела на корточки возле предмета, коим оказались джинсы парня. Подтянув их за штанину к себе, я просунула руку в один из карманов, где нащупала что-то твёрдое. Знаю, что это нехорошо и неприлично, но чувство самосохранения так и кричит мне «Беги отсюда, пока можешь!». А игнорировать святое не стоит. У меня в руках оказался ключ. Тот самый, которым Джек открывал и закрывал входную дверь. Да это же просто ключ от двери, это выход на свободу! — А теперь положи ключи на место и выйди из-за стойки, — внезапно в голову пробрался приказной голос Джексона. От неожиданности я выронила предмет из рук, вздрогнув. Пришлось повиноваться. Парень всё также лежал на диване с закрытыми глазами, закинув руки за голову. — Молодец, — каким-то усталым тоном отозвался пепельноволосый, не размыкая век. — Можешь занять ванную. У тебя десять минут. Затем уберёшь здесь всё, — отдав приказ, парень открыл глаза, — Время пошло. Вот надо ж было так попасть! Кивнув, я направилась в ванную. В прихожей послышалось какое-то шебуршание, затем голос парня: — Новая зубная щётка в тумбочке в левом ящике. И хлопок входной двери. Я нашла щётку, распаковала, намочила, выдавила немного пасты, засунула в рот… а потом до меня дошло, что я осталась одна! М-да, наверное из-за алкоголя я начинаю деградировать и тупеть. Замерев так, я выждала пять минут и по истечении этого времени с щёткой во рту рванула в прихожую. Покрутив все замки, я так и не смогла открыть чёртову дверь. Она закрыта снаружи! Этот ненормальный запер меня в своей квартире! Боже мой, что мне делать? От злости я долбанула дверь ногой и тут же отскочила, выронив щётку на пол. Суууукааа! Жизнь несправедлива! Теперь мало того, что синяк будет, так ещё и пол от пасты отмывать! Почему удача всегда поворачивается ко мне жопой? Немного успокоившись, но всё ещё злясь, я наконец проделала все водные процедуры, вытерла пасту в прихожей, развешала свои вещи, чтобы высохли и завалилась на диван в большой комнате. Передо мной встал великий вопрос всех времён и народов: убрать или нет? С одной стороны я могла бы вести себя как ангелочек, и тогда Джек может ослабить бдительность, а я сбегу. С другой можно устроить забастовку и делать всё ему назло, чтобы он сам выгнал. Оба варианта потреплют мои нервы, а этого мне не очень хочется. Что делать? Не очень хочется, но… Моё Ленивое Величество скатилось с дивана на грязный пол, встало и пошло убирать квартиру. Через час всё почти сияло, а валялась в кресле в той маленькой комнатушке. Послышался хлопок двери. Встав, я поплелась в прихожую, где Джек бросил к моим ногам полупустую спортивную сумку. — Что там? — спрашиваю, поднимая предмет. — Некоторые вещи тебе от моей сестры. Ей всё равно в ближайшее время не понадобится, — ответил Джексон, проходя мимо меня в комнату-кухню. — Эм, но зачем? — да, а зачем мне вещи? Он меня вечно собрался здесь держать. — Если хочешь можешь, конечно, ходить в этой футболке, но думаю, на улице холодно для таких нарядов. О, так он выведет меня на улицу? Класс. — Ну… спасибо. Я унесла сумку в маленькую комнату и высыпала её содержимое на кровать. Здесь есть тёплые чёрные джинсы, тонкие синие джинсы, комплект нижнего белья, белая майка, тёплая кофта, расчёска и прочее по мелочам. Спасибо надо сказать сестре Джека. Интересно, почему ей не понадобится? Все вещи такие тонкие, в смысле узкие. Может она беременна? Может быть. — Ты готовить умеешь? — спросил парень, заглядывая в комнату. — Я… ну так чуть-чуть, — смутилась я. На самом деле готовлю я омлет, картошку тремя способами, жареные яйца и салат. На жизнь хватало. Когда-то… — Ясно. Значит будем есть бутерброды. Их-то ты умеешь готовить? — Я могу и омлет, — тихо заметила я. — У меня мало продуктов, — пояснил Джек и ушёл. О, так я теперь буду работать у него поваром и уборщицей? Интересно. Шучу, совсем не интересно. Я на такое не подписывалась. Но делать нечего. Я последовала на выход. Бутерброды пришлось делать из чёрствого хлеба, старого майонеза и копчёной колбасы. Если я отравлюсь, то виноват этот маньяк. Хотя, ему-то чего. Привык небось такое есть. После завтрака я ушла разбирать полученные вещи, а Джек смотрел телевизор. Когда, справившись с делами, я хотела вернуться к парню и спросить кое-что, у него зазвонил телефон. — Да? — лениво ответил Джексон, что заставило меня остановится у двери и прислушаться. — Что?! — он подскочил, — Нет-нет, хорошо. Да… да, сейчас. — Парень бросил трубку и рухнул на диван, схватившись за голову. Что-то случилось. Что-то серьёзное. — Ммм… Собирайся, быстро, поедешь со мной! — скомандовал Джек, подорвавшись с места. — Куда? Что случилось? Я никуда не поеду с ним! Это же его проблемы, не мои. — Узнаешь, давай бегом.

***

Мы летели по трассе, как сумасшедшие. Вернее летел Джек, а я боязливо вжалась в сидение и изредка просила сбавить скорость. Я, конечно, люблю быструю езду, но не тогда, когда водитель может убить нас в состоянии аффекта. Всё-таки я решила жить. Через минут пятнадцать мы были загородом в каком-то элитном посёлке с коттеджами. Ещё только на въезде в улицу я заметила возле одного дома несколько полицейских машин, «скорую» и толпу народа. Джек припарковался недалеко оттуда. Что же это может значить? Убийство? Очень даже возможно. Чёрт, такое ощущение, будто я попала в какой-то детектив. — Идём, — опять подал команду парень. Вот что за привычка командовать? Я ж человек живой, а не собачка. Но спорить с ним опасно. Особенно сейчас. Не хочется нажить врагов из таких психов. Выйдя из джипа, я последовала за пепельноволосым. Парень решительным шагом направился ко входу в коттедж, я за ним. Такое ощущение, будто он был здесь. И не раз. Хотя, всё может быть. Я его совсем не знаю. В прихожей меня попытался остановить полицейский, но Джек взял меня за руку и поволок за собой. В гостиной перед нами предстала такая картина: высокая блондинка плачет на диване, рядом мечется шатен, раздавая указы, возле журнального столика ползает судмедэксперт, и парочка полицейских стоит у окна. Но Джексон не смотрел ни на кого из присутствующих. Проследив за его взглядом, я наткнулась на мужчину в кресле. Он был мёртв. Идеально ровная дыра ровно посередине лба. Глаза закрыты, лицо расслабленно. Вероятнее всего он спал, когда его убили… От неожиданности я отступила назад и в кого-то врезалась. Отскочив, увидела высокого-высокого брюнета с серыми глазами. Не знаю чем, но он напомнил мне кролика. Может быть серой одеждой и двумя передними большими зубами? Парень усмехнулся и прошёл вперёд. — Неужели преступники сами приходят к нам? — насмешливо протянул брюнет. — А, Фрост? Фрост. У Джека красивая фамилия. — Какая версия? — не обращая внимания на «кролика», спросил Джексон у шатена. — Самоубийство, — опередил зеленоглазого брюнет. — Самоубийство? — усмехнулся Джек. Это не может быть самоубийство. Как во лбу может быть такая ровная дырка, если стрелял мужик сам? Да и внешне мужчина добрый был. — Вот видишь, тебе даже незнающий человек скажет, что это убийство, — поддел «кролика» шатен. Я сказала это вслух? Судя по самодовольной ухмылке Фроста да. — Во сколько произошло убийство? — спросил Джек, подходя к седому, тощему мужичине на полу. — В районе двенадцати часов сегодняшней ночи. Точнее скажу после вскрытия. Кивнув, Фрост повернулся к шатену, который теперь сидел на диване и прижимал к себе блондинку. Скорее всего она родственница погибшего. Дочь, племянница, внучка. На вид убитому лет пятьдесят-пятьдесят пять. Длинные белоснежные борода и усы, большой нос, тёмные, густые брови. Грузное, широкое телосложение. Кожа рук в татуировках. — Оружие нашли? — голос Джека заставил блондинку вздрогнуть и поднять на него глаза. Они у неё голубые, как чистое весеннее небо. Округлое, бледное лицо с россыпью веснушек, аккуратный маленький нос, тёмные брови. Светло-русая, пшеничная чёлка спадает на глаза. — Нет, — ответил шатен, поцеловав блондинку в висок. — Не думаю, что убийца настолько глуп, чтобы бросить пистолет прямо здесь. — Хреново, — подвёл итог Фрост. — С каких это пор ты помогаешь закону? — подала голос голубоглазая, почему-то смотря не на собеседника, а на меня. — Моя помощь закону заканчивается также быстро, как и начинается, Астрид, — отбил Джексон. — Пошли, жертва суицида, нам здесь больше делать нечего, — парень снова схватил меня за руку и поволок к выходу. — Кстати, а кто это с тобой? Неужели ты теперь своих девушек по таким местам водишь? — усмехнулась Астрид. — Как тебе не стыдно ревновать меня при муже. Выскажи это как-нибудь потом, — издевательски укорил Джексон и вытащил меня на улицу. В машине я всё-таки не вытерпела. Моя любознательность когда-нибудь доведёт меня до гроба, но сейчас это очень даже актуально. Я не вообще не в курсе, куда ввязалась. — Можно я задам тебе кучу вопросов? — аккуратно спросила я. Ну, а вдруг у него плохое настроение и ещё наорёт на меня? — Попробуй, — хмыкнул Фрост. — Кто тот убитый? — Судья. Как известно, у судий может быть много врагов. В отличии от многих Николас Норт был честным, взятки не брал, судил строго и справедливо. — А та блондинка… Астрид. Она его родственница, да? — Племянница. — И вы с ней хорошо знакомы. И с убитым, — догадалась я. Надо было идти в следователи. Вдруг бы толк вышел. — Она была моей невестой. Когда-то. А Норт, ныне покойный, считал меня чуть ли не родным сыном. До нашего с Ас разрыва. Но всё это тебя не касается. — Слова давались парню с трудом. — Ещё есть вопросы? — Пока нет, — тихо ответила я. М-да, опять Санта-Барбара какая-то. Куда я попала? — Отлично. Ты держалась молодцом. И быстро сообразила, кто есть кто. Думаю, мы найдём убийцу быстрее полиции, — похвалил меня Джек. Ухты! Прям гордость торжествует! — Мы? — я на такое не подписывалась! — Мы, — спокойно подтвердил Фрост, останавливаясь у какой-то кафешки. — Ты поможешь мне. А теперь идём, хотя бы пообедаем по-нормальному.