Игрушки

Первой мыслью при пробуждении было: а вчерашний день точно не сон? Но наряд, в котором я проснулась свидетельствовал против моей мысли. В голову сразу вклинился разговор с Хансом. Его странное предложение, какая-то информация обо мне, которой я не знаю. Потом его фраза о том, что его посадил вовсе не мой отец. А отец ли он мне вообще? Ведь если сравнить меня и мистера Норта, да ещё и фотография моей матери в его кабинете… Господи, сколько загадок! Почему всё это свалилось на мою голову? Чем я так согрешила-то? Закрыв лицо руками, я тихо проскулила от безысходности и сквозь пальцы посмотрела в потолок. Не надо зря себя накручивать. Мои нервы и так как, гнилой канат, грозящийся порваться под весом того, кто пойдёт через этот мост. М-да. Сравнивать свои нервы с верёвочным мостом… Вот это у меня воображение, чёрт возьми! Посмотрев в белый потолок ещё минут пять и убедившись, что на нём ничего не появится и мои вопросы не найдут ответов в бездействии, я попыталась встать. Попытку можно считать почти удачной, ибо я просто скатилась на пол и чуть не завыла от боли в мышцах. Такое ощущение, будто я пробежала два километра с полной выкладкой после упражнений на гимнастической стене. Ужас. Больше никогда в жизни не соглашусь участвовать в дурацких миссиях Фроста. Пусть возьмёт любую из своих бывших, но меня трогать больше не надо. Усевшись на полу в позе лотоса, я стянула с себя дебильное платье, отшвырну в его к балкону, затем чуть не разорвала колготки и наконец-то натянула на себя любимый спортивный костюм. Заделав на голове кривой пучок из спутанных волос, я рискнула выползти из комнаты. Не то чтобы я боялась парня, но попадаться ему на глаза почему-то не хотелось. Во-первых, вчера он весь вечер любовался мной в образе проститутки, ибо по-другому назвать это я не могу. Во-вторых, весь этот дурацкий вечер Фрост буквально не выпускал меня из своих рук. Конечно, я могу сейчас себе нафантазировать столько розовых соплей и заоблачных мечтаний, что любая принцесса в сказке позавидует. Не думаю, что для него это что-то значит, и меня волновать не должно. Ну и в-третьих, я же не Карлсон и не фея, чтобы из машины в спальню прилететь. Но ведь он сам согласился на это. И всё же мне стыдно. Неловко как-то. Джек обнаружился спящим в комнате. Проходя мимо, я пожалела о том, что не приобрела противогаз, потому что от парня слишком сильно разило табаком, который я на дух не переношу. Не припомню, чтобы он курил. Мы ведь вторую неделю вместе живём, и я замечала многие его привычки. Накинув на парня плед, я направилась в ванную. Во время расчёсывания, я вдруг поняла, что не уже давно не испытываю к нему ненависти или злости. Никаких негативных чувств. Одно повиновение и доверие. Это меня пугает. Я не хочу, чтобы он что-то значил для меня. Не хочу, чтобы был больше, чем просто знакомый, ведь друзьями нам никогда не стать, как и врагами, потому что Джек не допустит этого. У него слишком властный характер. Он привык приказывать. И не терпит непокорности. А я так не могу. Рано или поздно меня всё же прорвёт и я выскажу ему всё, что накопилось внутри. Я это знаю. У нас ничего не получится. Шипение чайника раздражает. Дребезжание мобильного бесит. Гудение микроволновки достало. Господи, спаси меня! Голова раскалывается на мелкие осколки, взгляд иногда мутнеет. Хочется спать, но я не могу уснуть. Хочется читать, но нечего. Хочется отвлечься от наглых, дурацких мыслей, но я не могу. Подозрения, догадки, обвинения, упрёки, воспоминания: хорошие и плохие — всё это разрывает душу на части. Закутавшись в одеяло с кружкой горячего чая, я села в кресло и вставила в уши найденные в тумбочке старые наушники и плеер. Наверняка фростовские. Хочется отвлечься. Музыка всегда помогала. Не знаю, сколько этому плееру лет, но песни на нём довольно старые, красивые и со смыслом. Множество языком, неизвестных мне, сменяли друг друга, унося меня с собой. Я, как это часто бывает, полностью погрузилась в раздумья и музыку, уставившись в хмурое небо за окном. Не знаю, сколько я так просидела, но когда очнулась, чай в руках был уже холодным, песни играли заново, а в дверях стоял Джек, задумчиво смотря на меня. Он даже не моргал. Вытащив наушники из ушей, я вопросительно посмотрела на парня, но он не ответил. На пару минут комната погрузилась в полнейшую тишину. Такую, что было слышно чьи-то голоса с улицы. — Что-то случилось? — всё-таки первой не выдержала я, упрямо смотря прямо в глаза парня. Несколько раз моргнув, он отвёл взгляд. Ого, да что произошло? — Нет, просто мне надо уехать ненадолго. Через минут десять приедет Эмма, — предупредил Фрост, достав из заднего кармана джинсов телефон. — Окей, — безразлично ответила я и вставила наушники обратно. Постояв ещё с минуту, Джек ушёл. Откинув голову на спинку кресла, я закрыла глаза и незаметно для себя уснула. Когда я проснулась, за окном уже начало понемногу темнеть. Попытавшись выпрямить ноги, я заметила на себе плед, а наушники и плеер лежали на кровати рядом с аккуратной стопочкой уже выглаженных вещей, которые я ещё вчера сама закидывала в стиралку. На ум сразу пришла мысль, что это Эмма пришла и хозяйничает в квартире брата. Мои догадки подтвердились, так как предмет моих мыслей на цыпочках появился на пороге комнаты. Увидев, что я уже не сплю, шатенка включила свет и с широкой улыбкой прошла к кровати, сев на её край. — Привет, ты случайно не заболела? — ласково, как с маленьким ребёнком, заговорила Фрост-младшая. — Да нет вроде, — пожала плечами я, невольно прислушиваясь к тому, что чувствую сейчас. Жарко немного, голова болит, но это легко объясняется переутомлением. Или же тем, что я слишком много думаю. — А что? — Да ты бледная вся, а щёки красные. И глаза блестят. — Объяснила девушка. — Нет, всё хорошо. Просто жарко, вот и всё. А ты как себя чувствуешь? — быстро переменила тему, потому что не очень хочется сейчас доказывать, что со мной всё в порядке. — Всё отлично! — весело вскрикнула Эмма, подскочив с кровати. — Пойдём гулять, а? — Я бы с радостью, но Джек… — начала было я, но меня перебили. — Ой, да плюнь ты на него! Что тебе этот Джек? Я хочу гулять. Не думаю, что ты часто выходишь на улицу. Вот как раз-таки на улицу я выхожу. Только по особо важным делам. Но мне и этого достаточно. Вздохнув, я не стала спорить с упрямой шатенкой и встала с кресла. — Ладно, жди, я скоро. Одного взгляда за окно было достаточно, чтобы определить погоду — холод. Пришлось вытрясти все вещи из сумки, чтобы найти тёплые джинсы и толстовку. В прихожей я обула свои ботинки-пенсионеры, ибо они у меня уже четыре года, а это много, и тёплую куртку. Как только я выпрямилась, Эмма сразу схватила меня за руку и вытолкала на лестничную площадку. Закрыв квартиру, девушка взяла меня под руку и быстрым шагом направилась вниз. — Куда пойдём? — спросила я на улице. — Мы… мы… в парк мы пойдём! — оглядываясь, радостно объявила Эмма. Улыбка не сходила с её лица. Что ж, в парк так парк. Уже через десять минут ходьбы у меня чуть ли не стучали зубы, а пальцы в карманах сжались в кулаки и, кажется, примёрзли. Эмма же ничего, живая. Прыгает, бегает, ловит снежинки, которых я уже не замечаю. Как будто с пятилетним ребёнком. Наверное, именно так беременные сходят с ума. Не хочу повторять такое. Через минут пятнадцать девушка стала спокойно идти рядом со мной, внимательно и с интересом смотря по сторонам. Это самый чистый человек, которого я знаю. — А… Что вас с Джеком связывает? — после долгого молчания шатенка повернулась ко мне. — Не знаю, — пожала плечами я, смотря себе под ноги. Действительно. А что нас связывает? Общее дело, в которое он меня в вязал? Моя слабохарактерность, из-за которой я не могу отказать ему и уйти, громко хлопнув дверью? Что? У нас нет ничего общего. Просто он не дал мне умереть от безысходности. Просто показал, что выход есть всегда. Есть люди, готовые помочь незнакомому человеку. Есть надежда на лучшее. Есть вера. Но всё же когда-нибудь придёт время, когда эта загадка разрешиться, и тогда мне придётся уйти. А что сдерживает меня сейчас? Ничего. Только какая-то привязанность. Тяга. Которая укрепляется с каждым днём. Пора заканчивать с этим. — Вы вы друзья… Ведь так? — шоколадные глаза с надеждой устремились на меня. Кажется, они смотря в самую душу. Видят каждый тёмный закоулочек. — Нет, — качаю головой, заодно отгоняя странные мысли. — Мы не друзья. Просто знакомые. — Думаю, для моего брата ты значишь даже немного больше, чем друг. Ты для него как цель, стимул. С тобой он становится лучше. — Высказывается Фрост, а я просто не верю своим ушам. Нет-нет, это всё не так. Просто игра. — Почему ты так решила? — Потому что вы оба не видите очевидного, — начинает объяснять девушка. — Ты замечала за ним какие-нибудь странности? В памяти сразу всплыл его задумчивый взгляд сегодня днём. Его необычное поведение вчера. Конечно, может быть я просто его плохо знаю, и он всегда такой своевольный, но ведь в первые дни Джек был другим. Или нет? Блин, я запуталась! — Пф, ну, задумчивый он какой-то был сегодня. И что с того? Может, у него проблемы какие-то. Он ведь мастер притягивания проблем, — предположила я. — Вооот, — улыбка снова озарила бледное лицо кареглазой. — Задумчивый, невнимательный, рассеянный. И из квартиры тебя не выпускает без присмотра, потому что переживает, — девушка хлопнула в ладоши. — У вас все в роду с даром Шерлока Холмса? — хмыкнула я, удивляясь проницательности этой особы. — Все, — гордо усмехнулась Эмма и продолжила свои рассуждения: — Итак, переживает, следовательно, ты для него значишь что-то намного большее. А если это так, то он не даст тебе уйти, как бы не хотела. Джек такой человек, который своё не упустит, чужого не возьмёт. Он слишком много раз обжигался, но всегда начинал сначала и чего-то добивался. — Ладно, — нехотя согласилась я, но спорить не перестала. Слишком упрямая. — Допустим, переживает. Но из чего ты взяла, что он невнимательный стал? — А с того, что когда я пришла, он метался по квартире и что-то искал, чего раньше не было. Потом он ушёл, но уже через минуту вернулся, так как забыл телефон, а на нём что-то важное. Такого я за ним тоже не замечала. — Может не выспался, — предположила я. Конечно, у меня нет ни одно аргумента, чтобы оспорить её вердикт, но так просто сдаваться не про меня. Такой характер, что даже если не права, всё равно буду отстаивать свою точку зрения. — Пффф, Эльза! — топнула ногой Эмма, закатив глаза. — Тебе просто не хочется об этом говорить, я поняла. Но ведь и ты к нему неравнодушна. Так? Ты же замечала за собой какие-нибудь странности? Странности? Да пожалуйста! Целый вагон и маленькая тележка этих странностей. Но о них я никому никогда не расскажу. Даже самым близким. Не хочу наступать на одни и те же грабли. Лучше я буду убивать всё в себе, а не выставлять напоказ. — Окей, я поняла. Твой братец влюбился. Я поняла. Но мне-то что? — Как это что? Он же не в левую бабу влюбился! Я закатила глаза. — А я, что, правая, что ли? Эмма хмыкнула. — Ты упрямая баранка. Вы друг друга стоите. Когда-нибудь ты сама это поймёшь, а пока… Девушка не успела договорить, потому что сзади нас раздался громкий свист и голос какого-то парня: — Какие люди! Эмма Фрост, а где твой прославленный братец? Что, нет защитничка? — издевательский тон и высокомерные смешки принадлежали высокому брюнету с зелёными глазами. Он поравнялся с нами, но Эмма остановилась. Я тоже, ведь бросать беременную подругу в беде не собиралась. — Тебе какое дело, Моран? — закатила глаза шатенка, сложив руки на груди. — Ты же знаешь, милая, я не люблю когда меня называют по фамилии, — брюнет зеркально повторил все жесты Фрост. — В таком случае я вообще не буду тебя называть. Дай пройти! Девушка сделала несколько шагов вперёд, но зеленоглазый преградил ей путь. — Куда это ты собралась, куколка, мы не договорили, — цокнул языком парень. — А я не собиралась, — огрызнулась Эмма, упрямо идя напролом. — Оставь её в покое, — не выдержав, строго приказала я. Но должного эффекта на брюнета это не произвело — он только рассмеялся и оценивающе осмотрел меня. — А это твоя новая боевая подруга? Фрост приставил к тебе охрану? Детка, иди погуляй, нам надо поговорить, — хмыкнул Моран. Парень схватил Эмму за талию и попытался увести в сторону, но девушка запротивилась. Тем временем мой мозг бил тревогу, грозясь выпрыгнуть за пределы черепной коробки. Что делать? Как помочь Эмме? Я ведь ничего не умею, чёрт возьми! Брюнет отвёл девушку в сторону. Быстро-быстро осматриваясь по сторонам, я взглядом наткнулась на мусорку. Если мне повезёт, и там есть то, о чём я думаю, то дела наладятся. Подбежав к железному ящику, я стала быстро выкидывать из него весь мусор, пока, слава всем Богам, не нашла на самом дне пустую стеклянную бутылку. Я помню, как в пятнадцать лет парни из моего класса, с которыми я почти дружила, взяли меня на одну из пьянок. там они делали из бутылок «розочки» и кололи друг друга. Никогда не думала, что этот навык пригодится мне. Со всей силы ударив бутылку о ящик, я отряхнула её от лишних осколков и оглянулась. Пара была уже довольно далеко от меня. Страх и адреналин настолько захлестнули меня, что я со всех ног бросилась на помощь подруге. Подбежав к парню сзади, я привстала на цыпочки и резко приставила осколок к оголённому участку на шее. Брюнет вздрогнул от неожиданности, и Эмма вырвалась, воспользовавшись его замешательством. Я уж было выдохнула, но он снова схватил её и усмехнулся. — Ты думаешь, что сможешь убить меня? Кишка тонка. — Проверим? На моих глазах зарезали мою сестру. Прямо у меня перед носом убили несколько человек. Думаешь, я теперь я не смогу тебя убить? Ошибаешься. Я смогу. — Тебя посадят. — Мой отец — начальник ФСБ. За твоё убийство мне не дадут ровным счётом ничего. У меня будет сколько угодно свидетелей. А против тебя море улик, ведь я буду действовать в целях самообороны, — прошипела я, нажав осколком на кожу сильнее. — Ну как? Убедила? — А ты знаешь кто мой отец? — уже без насмешки и самодовольства спросил Моран. — Мелкий бизнесмен, я это заметила. Твои грязные денежки не помогу. Тем более если её брат узнает, кто домогался его сестры. А я именно так ему и передам. Ведь я умею приукрашивать правду так, что виновный становится жертвой. Мои слова убедили его окончательно. Парень выпустил Эмму. Когда девушка отошла, я медленно отпустила осколок, напоследок оставив царапину. — Это тебе на память об этом поучительном случае, — хмыкнула я. Презрительно фыркнув, Моран последний раз обернулся к нам. — Делай что хочешь, Эмма, но я не буду содержать этого ребёнка, — сказал он и ушёл вперёд. — Больно надо, — буркнула шатенка, потирая свои запястья. — Идиот. Как будто я что-то у него просила. — Это и есть отец твоего ребёнка? — удивлённо спросила я, швырнув осколок бутылки в грязь. — Как видишь, — вздохнула Фрост. — Теперь ты можешь по праву считать меня полной дурой, ведь я повелась на его жалкие словечки. На эту смазливую морду. — Девушка со всей злости пнула небольшой камешек. — В своё время я тоже повелась на это, а вчера вечером лично встретилась с не очень хорошими знакомыми из прошлого. — М-да, какой-то день призраков прошлого прям, — хмыкнула Эмма. — А ты ещё кого-то встретила? — Да так, не важно. Странно.