Она почуяла мою кровь

***

Рамона сидела на дереве, оглядываясь по сторонам, нет ли никого возле неё. Не увидев учеников, девушка полезла вверх, чтобы схватить злосчастную птицу и утолить ею жажду крови. Она уже несколько дней сдерживает себя, так как на виду у других сложно охотиться. Схватив «утренний будильник под окнами», Браун уже было приготовилась впиться в неё своими клыками, но ей это не удалось, так как снизу её подозвал к себе Драко. — Как ты теперь слезешь? — задался он вопросом, ухмыляясь. — А тебе-то какая разница? Иди куда шел! — воскликнула та, пряча птичку подальше от парня. — Отпусти бедное животное, а-то негоже срывать злость на этих тварях, есть же и другие, то есть на Гриффиндоре. Там твари ещё те. Малфой рассмеялся над своим замечанием. Рамоне оставалось удерживать птицу, пока Драко внизу, возле дерева, продолжал тараторить. Её спасло лишь то, что в этот момент к Малфою подбежала Паркинсон. — Драко, не хочешь пойти на выходных в бар «Три метлы»? — спросила Пэнси, хватая Драко за руку. В мыслях Рамона ухмылялась, проговаривая о том, насколько девушки смелые в нынешнее время. Браун, урожденная Сельвадор, помнит, как родители даже жениха ей подобрали, который был на 8 лет её старше. Сразу после окончания Хогвартса должны были прозвенеть звоны, которые и оповещали бы, что брачные узы закреплены. Сейчас же девушки более вульгарны, сами делают настойчивые шаги, и это с одной стороны хорошо, а с другой стороны — Рамона видит себя простой девчушкой, за которой ухаживает её возлюбленный и предлагает провести вместе всю свою жизнь, вплоть до самой смерти. Но, а о какой смерти здесь идёт речь? — Нет, спасибо, Пэнс, нет желания. — А что ты здесь дела…? — она не договорила, взглянув вверх и увидев Рамону. Скривившись, Паркинсон всем своим видом показала отвращение к Браун. Понимая, что спокойно попить крови ей не дадут, она забыла о своих способностях, просто не слазя, а спрыгнув с дерева, приземлившись на четвереньки. Позже, спустя секунды, с гордым видом Рамона пошагала в Хогвартс, даже не видя, но чувствуя, удивление одногрупников. — Что она за человек? — лишь задалась вопросом Паркинсон, последов за новенькой. Пройдя с ней по коридорам, Рамона почувствовала присутствие другого человека, но не придала этому значение. Но, когда на горизонте была лишь Браун, Пэнси вышла, прижав девушку к стенку. — Если ещё раз я увижу тебя с Драко, пеняй на себя! Рамона не стала терпеть подобное отношение к себе, её глаза стали красными от злости, что и увидела Паркинсон. Но не успела брюнетка что-то сообразить, как оказалась прижатой к стенке вместо Браун. — Не лезь ко мне, если хочешь жить! Не буди во мне ведьму! — практически прокричала блондинка, смотря прямо в испуганные глаза Пэнси. Не в силах терпеть подобное отношение, Рамона последовала к Дамблдору, чтобы пообщаться хоть с одним образованным человеком. Зайдя в его кабинет, Браун переспросила, перед тем как сесть на стул. Они болтали о поколениях, о разных правилах и традициях, которые так быстро сменились за эти века. После небольшого разговора длительностью в час, девушка направилась в свою комнату, так и не узнав, что в гостинице Слизерина Пэнси в красках пересказывает Драко, Блейзу, Крэббу и Гойлу о том, что произошло и как Рамона схватила её, хотя она и ничего ей не сделала, и какими глазами смотрела, — всё в красочном порядке. Пока два доверчивых оболтуса кивали головами, Забини ухмылялся, понимая, что новенькая точно без причины не полезла бы на Пэнси. Малфой же, опустив голову вниз, раздумывал о своем. История брюнетки получилась увлекательной, как будто отрывок из какого-то романа. Забини, дослушав, пошел прогуляться, вместе с ним увязался Драко, чтобы обсудить данную тему. Они пришли к выводу, что на всё есть свои поступки.

***

Рамона прогуливалась в Запретном лесу, надеясь, что хоть там сможет найти себе добычу. Выпив крови ворона и лисы, девушка сумела утолить жажду, которая мучила её весь день. Возвращаясь уже обратно, Браун увидела двоих знакомых фигур. — Драко, я наблюдаю обычно молча, но твой интерес к ней слишком велик! — А тебя не смущает, что у неё глаза цвет меняют? Это странно! — Может она мет​аморфомаг, ты ведь не знаешь… — лишь ответил Забини, разведя руками. — А может я просто кажусь загадочной, а на самом деле совершенно обычная, — воскликнула Рамона, чем испугала парней своим неожиданным появлением. — Твое появление здесь — уже необычно, — ответив Блейз, практически держась за сердце. — Ты далеко не обычная, — возразил Малфой, — Э… Забини подтолкнул Драко вперед, парень чуть не упал на бедную девушку. — Что, хочешь мне что-то сказать? — та приподняла бровь. — Да… не хочешь прогуляться? — С вами? — Рамона удивленно захлопала глазами, не ожидая получить такое предложение. — Нет, только с ним! — вмешался Забини, быстрым темпом направляясь в Хогвартс. Ребята не сумели ничего сообразить, как уже остались одни, возле самого страшного леса, на берегу Черного озера. Рамона брали камни, кидая их в воду. — Расскажешь что-то о себе? — спросил Малфой, садясь на камень. — Ты не узнаешь обо мне ничего нового. Расскажи о себе. Я лишь знаю твоего предка Септимуса Малфоя. 18 век процветал, как и он цвел с каждым разом. — Да, он был очень влиятельным человеком в Министерстве магии. — Правда? — удивилась девушка, так как помнила, что он кричал о том, что станет великим человеком, — Я искренне удивлена… Она действительно удивлена, но достаточно рада этому. Этого человека Рамона любила, но так как родители в её женихи записали совершенно другого мужчину, ей пришлось забыть о Септмиусе и это если не брать в счет то, что это было взаимно. Да и, если так подумать, бывшая Сельвадор до сих пор чувствует к давно умершему Малфою симпатию. Он был жесток, но с ней он был ласковым и нежным. Единственное, что ненавидела Рамона в нём, так это неприязнь к маглам и даже к сквибам. После смерти Рамоны, немного позже, стало ясно, что её убил сквиб. Ненависть Малфоя возросла, он дергал за ниточки в Министерстве, контролируя ненависть и других людей. — Это не должно быть удивлением, все Малфои достигали того, чего желали. — А ты? — Я тоже, конечно же, — ухмыльнулся парень, потешившись такой наивностью. Ибо, как же можно сомневаться в силе его семьи? Никак! — Я тебе не по зубам, Драко, — подытожила Браун, — Заруби себе это на носу. — Это мы ещё посмотрим, — Малфой хитро улыбнулся, подойдя к Рамоне, — Ты не устоишь, — шепнул парень ей на ухо, — Ладно, давай я проведу тебя. — Не нужно утруждаться, у меня есть голова на плечах и обе ноги, — отказалась девушка, хотя действительно желала, чтобы её хоть кто-нибудь провёл, как в старые добрые времена. — Я не могу разлучиться с тобой в этот прекрасный вечер. Он не предоставил Рамоне выбора, поэтому Браун пришлось согласиться. Так парень провёл девушку вплоть до её комнаты. Малфой уже хотел зайти вслед за девушкой, но та не позволила ему подобного.

***

С каждым днём красноречивые речи Драко делали всё, чтобы Рамона таяла в его объятиях. Дело было не в влюбчивости девушки, да и не в характере, просто Браун слишком скучала по 18 столетию. Балы, таинственность, культура речи и поведения, манеры, таинственные письма, в которых находились красивые слова о любви, — это была жизнь Рамоны. Сейчас из этого списка после пробуждения она ничего не имеет. Ни балов, ни таинственности в плане романтических встреч или простых посиделок с друзьями; о культуры речи и быть не может, после разговора с Паркинсон, а таинственные письма здесь упоминаются лишь в романах, которые успела прочитать Браун. В конце концов Драко нашел внутри себя поэта, а Рамона нашла того, кто будет читать ей красивые стихи. Несмотря на то, что Браун уже было 216, она была ребенком, который хотел быстро повзрослеть. Но, всё же, Рамона была и есть молода, она даже любила саму мысль о любви, что уже говорить об этом высоком чувстве. Мысли часто прокрадываются в голову Рамоны, она часто думает о смерти, хотя совершенно не знает, как убить бессмертную особь. Ей страшно было становится убийцей, даже самой себя. Этот страх сковывал Браун постоянно, когда подобные идеи лезли к ней в голову. Но любовь и боль всегда, какое столетие бы не было, заставляло людей идти на самые отважные или безрассудные поступки. Драко разговаривал с ней ночами, и лишь он догадался, что девушку держит прошлое, о котором та не рассказывает. Она и не может рассказать, Рамона уже стала бояться, что Малфой испугается её в таком случае. Браун просто, как бы не старалась, не может отпустить прошлое. В итоге, Рамона, после некоторых месяцев ухаживаний, призналась в себе, что влюбилась в внука своего бывшего возлюбленного, как бы это дико не звучало. С этими мыслями и чувствами девушка решила поделится с единственной подругой. Белла, выслушав госпожу, подытожила: — Я даже не знать, что вам ответить. Вы не думаете, что со стороны Драко это просто игра? — Ривера опешила, — Нет, вы не подумайте, что я не желаю вам счастья, просто… это ведь Малфой, да и вы… вампир. — Я не знаю, что мне делать… Самое страшное для Рамоны, казалось бы, позади. Те 200 лет, что девушка проспала, она находилась в сознании. Сельвадор слышала, чувствовала, ощущала, принимала поддержку новой приемной семьи, которая постоянно меняла постель или расчесывала волосы Рамоне. 200 лет понадобилось Браун, чтобы очнутся после долгого сна, который не давал ей спокойно жить. Рамона вытерла поступающую слезу, вспомнив те года, которые она провела в спячке, словно какой-то медведь. — Скажите, вам, наверное, ужасно одиноко, да? — с долей грусти спросила Белла. — Когда ты не можешь остаться с любимым человеком и состарится с ним, и даже не только твоя вампирская сущность тебе помеха, но и родители, которые посватали меня с другим мужчиной… это лишь разочарование во времени. — Мне вас не понять… чтобы понять, нужно пережить… — Ты бы хотела жить вечно? — Нет, нет смысла в бессмертии. Ты живешь вечно, наблюдая, как умирают все твои самые близкие люди. Ты не почувствуешь истину, истинный вкус чего-то, так как будешь боятся. Это ужасно. Задев самое больное для Рамоны, Белла сразу среагировала, что госпожа сейчас расплачется. — Простите, я не хотела! — Нет, прошу, я не могу… — произнесла Рамона, выбегая с комнаты Риверы и направляясь в свою комнатку, возле которой, тем временем, стоял Малфой с гладко зализанными волосами и с букетом цветов. — Я как раз тебя жда… — повернувшись, начал говорить Драко, но замолчал, увидев слёзы, — Тебя кто-то обидел? — Н-нет, — воскликнула она, наблюдая за встревоженными глазами Малфоя, — Драко, зайдешь? — неожиданно, как для себя, так и для парня, задала Рамона. Она не хочет боятся, хочет познать что-то новое и невиданное. Девушка действительно испробовать, что такое вкус любви, вкус страсти, особенно, когда рядом с тобой человек, который тебе нравится и который так напоминает тебе твою первую любовь. — Д-драко, — шепотом, еле-еле проговаривала Браун, — Я дорога тебе? — цветы полетели в другую сторону, девушка держала парня за шиворот, постоянно притягивая к себе и говоря уже напротив его лица, за пару сантиметров от его губ. — Я… — вместо четкого ответа, Драко просто прильнул к её губам. В ходе длительного поцелуя и переноски на мягкую кровать, Браун вновь отстранилась от Малфоя, задав ему ещё один вопрос. — Стой… скажи мне что-нибудь, что я никогда… не смогу забыть… — Рамона, отпусти… И только после двух его слов девушка смогла продолжить, не переживая ни за что. Ни за правду, ни за прошлое, ни за будущее. Вопреки словам Беллы, Браун всё же смогла вкус чего-то нового и невиданного, потеряв невинность, в 16 лет по её новым меркам, и в 216 по старым, и найдя любовь...