Она почуяла мою кровь

***

После всего, что произошло, Рамона очнулась утром полностью изнеможенной, хотя до этого она особо усталости не ощущала. Ей было немного тошно, так как Уна осознавала всю суть ситуации, сегодня — она, завтра — другая. — Уже проснулась? — сонно проговорил Малфой, заставив девушку подпрыгнуть. Она завернулась в простыню, стараясь быстрее найти свои вещи. Драко издал смешок, наблюдая за этой ситуацией. — Рамона, я уже и так всё видел, зачем прикрываться? — Это было ночью, сейчас утро… — буркнула та, надевая лифчик. — Давай, помогу, — парень, подойдя в одних трусах к вампиру, застегнул ей тот несчастный бюстгальтер. После чего Браун напялила на себя футболку и штаны, став ожидать действий со стороны Малфоя, который должен был уже уходить с её комнаты. «Обычно это я выгоняю девушек… — буркнул Драко, — Можно ещё полежать у тебя?» Его голос был такой манящий, сладкий, хотелось слушать его днями напролёт, но Уна не забывала в какой реальности живёт. Она понимала, что хочет большего от Малфоя, но с другой стороны её ждали реалии, вампирские реалии о том, что Драко не будет жить столь долгой жизнью, как она. И всё же Рамона поддалась словам любимого и уложилась рядом с ним. Была суббота, целый день можно было лежать в постели, не вставая. Они бы так и лежали, если бы внимание Драко не привернула странная книга.

«Жизнь Роуз Паккет: выживание Вампира»

— Любишь вампиров? — спросил Малфой, изогнув бровь, хитро улыбаясь. Рамона не волновалась, она заготовила ответы на все случаи жизни касательно её вампирической сущности. — Вампиры всегда актуальны, не правда ли? — она улыбнулась, — Тоже любишь вампиров? — Этих мерзких кровососов? — Драко скривился, — Как представлю, что кто-то из них высасывает мою кровь, аж мерзко становится. Рамона немного задергалась, ей было немного не по себе. Засосы, что ставила девушка парню не были укусами вампира, но если бы были, — Драко бы брезговал? От одной такой мысли ей было тошно и противно. Заметив замешательство на лице Браун, Малфой закрыл книгу, поспешив к блондинке. — Я что-то не так сказал? — А что бы было, если бы я оказалась вампиром? Драко рассмеялся, будто бы ему рассказали очередной анекдот. Рамона содрогнулась в какой уже раз. — Нельзя говорить то, в какой ситуации я ещё не был. Даже свою брезгливость я бы победил, ибо… это ты. — Почему ты так говоришь, будто бы я тебе нравлюсь? Я ведь… совсем тебе безразлична, — она опустила взгляд, что заставило Малфоя потянуть девушку на себя. Он стал её щекотать, заставляя смеяться и извиваться, словно змея. После Драко поцеловал девушку так, как не целовал ещё никого из здешних доступных барышень. — Я спал с многими, но лишь ты стала более особенной, — он сел на краю кровати, — Я даже не знаю, что со мной происходит. Не думаю, что это любовь, ибо мне было всегда чуждо это чувство. — А что тогда с Паркинсон так лобызался? — она сделала противный голос, будто бы противней Пэнси никого не было. — Эта девушка сделала меня мужчиной. С неё начался мой путь. — Достояние местности. Проход для многих, — Рамона намекнула на достояние ночной бабочки. Малфой очередной раз рассмеялся, его тешила реакции Браун на разные моменты с другими девушками. И всё же Драко пришлось покинуть комнату, когда к нему пришла весть о том, что Люциус Малфой, его родной отец, прибыл в Хогвартс, чтобы разузнать как у сына дела и не подмочена ли его репутация. Уехал отец с ухмылкой и довольным расположением его отпрыска. Драко был красив, популярен, не обделен женским вниманием, — все качества Люциуса во времена периода учения в Хогвартсе.

***

Рамона сидела уединенно в комнате, читая ту самую книгу. «Я была полувампиром. Если разъяснять, я была превращена в вампира, а не рождена им. Меня укусили и я замерла в возрасте 25-ти лет. Полувампиры замирают, словно увековечены в мраморе. Есть ещё полукровные вампиры, это когда один из родителей вампир, а другой — магл, волшебник или прочее существо, но они, рождаясь, растут быстрее обычных детей и замирают в возрасте 21-го года. Я изучала данные факты и могу утверждать, что это всё достоверно. А есть же просто вампиры, они словно чистокровные в волшебном мире, с самого начала были кровососами и оставались такими в течении всей своей жизни, вплоть до самой смерти…» Уна читала данные строки с остановленным сердцем, как это обычно и бывает. С каждым предложением она узнавала что-то новое о своей жизни. Вампиры, они как обычные люди, но только чтобы выжить им нужна кровь. Сельвадор осознавала, что не может всё терпеть в себе и постоянно выплескивать все свои мысли на Беллу, — было просто неправильным. С этой причины Браун завела себе личный дневник, в который и записывала все свои переживания, мысли и идеи. Про существование данной книжечки знала лишь Ривера, секретами с которой постоянно делится Рамона.

***

На регулярной основе Рамона и Драко встречались, договорившись, что у них а-ля отношения без обязательств. Уна понимала, что ей не суждено быть с Малфоем, а парень осознавал, что не сможет быть без других девушек на стороне. В свое время он изменял Паркинсон, она знала, но молчала, чтобы удержать возле себя ласки Драко. Но, как бы ребята не старались встречаться без обязательств, Драко не мог видеть в постели другую девушку, кроме Рамоны, а она, в свою очередь, углублялась и растворялась в Малфое, влюбляясь в него всё сильнее. С каждым поцелуем парня Уна осознавала всю суть ситуации, — она не сможет без него. С этой причины она перевелась на домашнее обучение, засев дома. Точного места нахождения Рамоны Малфой не знал, Белла Ривера, единственная подруга Браун, молчала, крутя головой в разные стороны, проговаривая, что ничего не знает. Прошел месяц, Драко стала уже раздражать эта ситуация. К нему лезли все девчонки, разных факультетов, но он отказывал каждой. И это его бесило. Ужасно раздражало. Малфой не мог принять тот факт, что попал в сети девушки. С каждым воспоминанием о ней, он углублялся в их ночи, проведенные вместе. С этими мыслями о Рамоне, он вернулся к ней в комнату, от которой у него был ключ. Всё на своих полках, даже одежда, будто бы Браун впопыхах вылетела из комнаты. Это заставило Малфой перерыть всю комнату, и даже после такого он ничего не нарыл о местонахождении его «любимой». С грустным видом парень присел на кровать, и всё же вновь его взгляду приглянулась на та самая книга. По видимости, она настолько нравилась Браун, что даже маленькие заметочки оставляла в виде желтеньких закладок. — «Я была полувампиром. Если разъяснять, я была превращена в вампира, а не рождена им. Меня укусили и я замерла в возрасте 25-ти лет. Полувампиры замирают, словно увековечены в мрамор…» — Драко прочитал эти строки, перелистнув страницу на другую заметку, — «Полувампиры часто меняют цвет глаз. Это явление зависит не только от настроение, иногда это словно лотерея…» — он вновь перелистнул, — «Я боялась того, примет ли меня мой супруг. Я призналась ему в 30, когда на тот момент мне уже было как 5 лет вечно 25. Он испугался, был скандал и развод, Эдди переехал, чтобы его кровь я не выпила, как он выразился. Чуть позже я узнала, что он переехал в Корею, заведя новую любовь в виде молодой, но не очень красивой барышни. Я же скиталась ещё лет 7 в одиночестве, пока не встретила мужчину, которому было на тот момент 40, но выглядел он молодо, свежо, с стройным телом и прекрасной рыжей бородой. Я влюбилась, как подросток. И хоть мне было вечно 25, по уму и развитию я походила уже за 45. Будто бы женщина с котами. Я призналась ему, когда он делал мне предложение. Он был сражен, но не отбросил меня, лишь сказав, что готов быть со мной вечность. Я вышла замуж, родила от него сына и, как бы не хотела, но только после этого укусила его… Мой сын должен быть не полувампиром, а полукровным вампиром, — именно такую задачу я себе поставила, и я её достигла. Мы можем, полувампиры женщины, рожать от вампира, но это большая редкость и никто достоверно не знает, какой результат с этого выйдет, если мы замираем в возрасте обращения. Страшно представить, если плод замрет в утробе матери…» Драко втянулся в эту книгу, считая это интересным, но всё же откинул данный «бред», считая это выдумкой. Он никогда не увлекался вампирами, хотя многие девчонки на Слизерине упадали по ним, мечтая, чтобы их укусил сексуальный вампир. Данного фетиша парень никогда не понимал, избегая стороной. Покопавшись ещё в вещах Рамоны, он нашел ещё одну книгу о вампирах, ещё и ещё. Она была словно фанатка, которая просто обожала атрибутику с кровососами. В итоге немного удивившись странному увлечению Браун, Малфой набрёл на дневник, который блондинка забыла в тумбочке. «Эта ночь была словно сказка, и я действительно думаю, что это моя первая и последняя ночь…» Он улыбнулся, понимая, что у них было сотни таких ночей, причем приятно запоминающиеся. «Я ошибалась, всё же у нас всё действительно хорошо. Белла тоже свою вину признала. Я счастлива…» «Я хранила страшный секрет, который Драко не должен узнать. Я не могу больше подвергать себя этим пыткам, поэтому подумываю уехать домой, в свой привычный, но старый домик…» «Я мечтала с детства о любви, но получила лишь разочарование в себе. Он ненавидит их, значит, фактично и меня…» «Сегодня я вспомнила, как была влюблена в Септимуса, а теперь я влюблена в его внука. Это ли судьба? Столько лет прошло, словно их и не было. Но чувств к Септимусу уже, как и не было, а вот Драко оживил меня, и вечная жизнь уже словно пустяк. Люблю и жаль, что придется его отдать, словно какую-то вещь, ибо я не смогу с ним быть, больно будет видеть его смерть в старости, ведь он зарекся не подпускать к себе вампиров…» — Вампиров…? Рамона?! — он захлопал глазами, отбрасывая в сторону дневник девушки, будто бы он наговаривает чушь на Уну. И то, что это правда, подтвердила Белла, зайдя в ту самую комнату, в этот момент. — Я последняя тварь, Драко Малфой, — произнесла Ривера, — Я завидовала бессмертию Рамоны, но и не только из-за этого, — девушка взглянула прямо в глаза парню, — Нужно вернуть Госпожу. Вы же не откажитесь от неё? После слов Беллы парень взглянул на тот самый брошенный дневник, и на все те книги о вампирах. — Я…