Она почуяла мою кровь

***

Очередной сон со своей семьей. Рамоне снилось тысячи подобных, но та постоянно мечтала вернутся к ним и забыть о том, что та уже вампир. Несмотря на то, что приёмные родители были и есть просто чудесными, никто или ничто не заменит настоящих родных Уне. Она сильно любила мать, любила отца, братьев и сестер. Рамона была привязана к ним, но ей пришлось оставить своих родных и пойти жить к приемным родителям. Вампир понимала, что её настоящие предки не сумеют с ней ужиться, ну просто не смогут, хоть убей. Не только по религиозным понятиям, что-то наподобие «кол в сердце вобью вампиру!», но из-за страха, постоянного страха, когда возле тебя круглосуточно находится кровосос. Всё это время девушка чувствовала, как же сильно она хотела увидеть своих родных, в особенности свою мать. Это было её единственным желанием, ведь свою матушку Рамона не видела больше 200 лет. Уна ни раз делилась об этом с Дамблдором, он был для неё словно какой-то психолог, способный выслушать и помочь в той или иной проблеме. С Драко всё было прекрасно, парень стал для Рамоны поддержкой, он защищал её и хранил секрет о настоящей сущности. Белла так же часто помогала Уне, приняв тот факт, что Малфою с ней было бы не так хорошо, как с Рамоной.

***

В тот день было достаточно прохладно, поэтому студенты надевали под низ кофт ещё и футболки, чтобы согреться. На улице был не только сильный ветер, но и туман. В принципе, несмотря на зловещую погоду, ничего больше не предвещало беды. Ученики спокойно учились, а Рамона сидела на уроке угрюмого профессора Снегга. Одной из первых сделав заданий, Уна продолжала пялится на Малфоя, который до сих пор его не доделав, остановившись на последнем этапе. Браун хотела было подсказать парню, как вдруг услышала крик, что доносился из улицы. Вначале, из-за прекрасного слуха, только она заметила, что кто-то кричит, но спустя секунды эхом пробился этот отчаянный вой по всему Хогвартсу. Это были ожившие мертвецы, которые напали на школу волшебства. Никто не был готов к этому, вопрос стоял другой: как они сумели пробраться на территорию учебного заведения? Несколько студентов уже убили, преподаватели стали в шеренгу, чтобы защищать не только школу, но и своих учеников. Инферналы (оживлённые с помощью заклинания трупы умерших людей) с подозрительной мощью нападали как на детей, так и на взрослых. О появлении Тёмного Лорда и речи быть не может, ведь он точно погиб, без поворотно. Ценой своей жизни его убил Джеймс Поттер, отец Гарри, что на факультете Гриффиндор. Мать его растила одна, но с усердием, с этой причины её мальчик вырос таким воспитанным и хорошим. Некоторые ряди студентов так же предстали перед мертвецами, чтобы сразится с ними. Некоторые из учеников узнавали в «зомби» своих предков, искренне удивляясь, почему бабушка там или дедушка их не узнают и продолжают убивать всех вокруг себя. Некоторые дети не понимали, что перед ними уже не их родные люди, а мертвые существа, неспособные на мышления, лишь на подчинения. Рамона владела не только свой родным языком, но и мертвым. А точнее, Уна знала латинский язык и то, что бормотали себе под нос инферналы очень было похоже на Латынь. И вот, среди толпы смертников, что отчаянно пытались убить студентов, Браун увидела свою мать. Эта женщина пустилась в сражения со своей собственной дочерью. Но, даже в экстренных ситуациях, Рамона старалась не раскрывать своей сущности вампира и сражаться со всеми на равных, как обычная волшебница 6 курса. Но, по сравнению с матерью, Уна отставала и проигрывала поединок. И когда уже её родная мать была готова убить дочку, та стала произносить одно заклинание на латыни, которое очень и очень давно, больше 200 лет назад, поведала ей Николь. Её матушка. И вдруг Николетт очнулась, остановив свои мертвые руки возле горла дочери. — Мертвый язык для мертвых людей, — произнесла с улыбкой она, — Я знала, что ты жива… — женщина крепко обняла свою доченьку, которую так и не увидела в загробном мире, хоть и долго искала. — Я... - она хотела что-то сказать, но остановилась, понимая, что не время для чувств в такой момент,- Кто… кто сделал с вами такое, матушка? — Это... это сделал один сумасшедший маг… Он хочет подчинить себе всех людей, сделав их марионетками. Он уже осквернил мертвых людей, они поубивали своих внуков, детей, но сейчас… — Николетт развернулась к мертвецам, — Нам пора в бой, — и когда та развернулась, чтобы преодолеть путь и пробраться к тому магу, то вдруг упала. Её поймала Рамона, сжимая мать в объятиях, она повторяла, что очень любит её. На что женщина ответила, что всегда будет приглядывать за дочерью. Если бы не Уна, множество учеников бы погибло. Её знание мертвого языка спасло сотням жизнь, а мертвецам возобновило покой.

***

С тех прошло несколько недель, постепенно раны заживали, а мебель в Хогвартсе возобновляли. Было убито, по подсчетам, 20 детей, возможно половину скрыли, дабы не разводить панику. Было послана информация об этом в Министерстве, в дело вошли и показания Рамоны, которая сумела подключить связь с мертвым человеком. Многие думали, что это её бабушка, но кто бы мог подумать, что эта персона, жившая примерно лет 200 назад, будет матерью Уны. Только Белла, Драко и некоторые преподаватели знали правду. С этой причины Браун не выходила из своей комнаты примерно неделю, ей нужна была кровь, чтобы не сойти с ума, но она специально морила себя голодом, считая виноватой в смерти уже давно умершего человека. В комнату вампира постучал директор Дамблдор, он любезно попросил девушку проследовать за ним. Они прошли в комнату, где были лишь кровать и чаша с странной жидкостью. Кинув в чашу волос с головы Браун, он помешал раствор, после чего попросил данную жидкость выпить девушку. Она опешила, ведь не очень-то приятно пить свои волосы, но всё же выполнила просьбу директора. После чего Дамблдор сказал лечь и поспать на этой кровати, а он выйдет. Это было странно, но и в этой ситуации вампир послушал директора. Хоть это было такой себе диковинкой, но было интересно, что будет дальше. Тем временем Альбус вышел, закрыв дверь на замок, чтобы больше никто не вошел. В комнате царила тишина и этот покой устраивал Браун. Закрыв глаза, та погрузилась в сон… …вновь распахнув свои красные глаза, та увидела свою родную мать, которая в этот момент читала книгу. Вначале Рамона обрадовалась, но потом поняла, что это очередной сон и перед ней иллюзия. — Мама… Опять дурацкий сон… Какой смысл разговаривать со своим воображением… — И так думает героиня моей книги, — тепло улыбнулась Николь, показав дочке обложку. Там датировалось дата выпуска тремя годами позже, после обращение Рамоны. А значит, эту книгу Николлет читала после того, как потеряла дочь. Логическая цепочка привела Браун к тому, что перед ней сидит реальная мать. Но как? Когда к Уне дошло, перед ней появился директор Дамблдор. — Понимаешь, твоя любовь была настолько сильна к матери, что я решил сделать тебе подарок. Я не могу вернуть тебя на 200 лет назад, но могу вернуть тебе 7-ми минутный разговор с матерью. — А где мы сейчас? — даже немного испугано спросила Рамона, — В моем сне? — Нет-нет… в сне твоей матери, — после своей фразы Дамблдор исчез, словно его и не было. Уна быстро прошлась глазами по дому, в котором ранее жила. После её исчезновения они поменяли лишь ковер на полу, да и диванчик прикупили другой. После просмотра, Браун села на диване возле своей матери, взяв её книгу в руки, чтобы сосредоточить её внимание только на себе. — Мам… мне столько нужно тебе рассказать… — слёзы градом лились с её глаз, — Скажи… ты правда сейчас сидишь возле меня? Это ты? Мама… — Да… милая, я так скучала по тебе! С тех пор, как ты исчезла, я верила, что ты жива, я знала это… ты часто снилась мне, — она вытирала своими ладонями её слёзы, — А это… правда ты? — Да-да-да! — Уна обняла свою мать, не в силах сдерживать свои эмоции, — Матушка… матушка… — У тебя есть кто-то, кто о тебе заботится? — Д-да… мои п-п-приемные р-родители… — Они хорошие? — тепло улыбнулась Николлет. — Просто замечательные… но они никогда не з-заменят нас-стоящую семью С-сальвадор. — Милая, отпусти прошлое, — у матери появились на глазах слёзы, — Живи настоящим, а я всегда буду рядом, даже если меня нет возле тебя. Слышишь? Потому что, я люблю тебя, ибо ты моя дочь. Моя кровь. Ты моя любовь, родная… — Мама… не покидай меня… я хочу просыпаться от того, что ты меня будишь… и засыпать, когда ты приходишь и говоришь, что пора спать… — Но теперь же у тебя другая жизнь? Другие люди! Но я всегда рядом! — они не смотрели друг на друга, продолжая сидеть, обнимаясь и сжимая друг друга от искренних чувств. Как вдруг Рамона стала испарятся, превращаясь в яркие искорки, словно звездочки решили вернутся на небо. — Мама, что происходит?! Мне страшно! — взволновано начала кричать девушка, на что Николетт лишь тепло улыбалась. — Прости, кажется, я просыпаюсь… Я люблю тебя, милая… зато я теперь знаю, что ты жива и здорова! — Мама! МАМА-А-А-А! — и улетели искорки, пролетая сквозь её поместье и небо, и останавливаясь где-то в глубинах, после чего распахнулись уже голубые глаза Рамоны, которые были наполнены слезами. Рядом с ней сидел Драко, которого к тому времени уже позвал директор. Дамблдор знал, что после разговора с матерью, Уне нужно будет плечо любимого человека, чтобы успокоится. Малфой слышал о чем бормотала его любимая, он мог предполагать, насколько ей было плохо, когда та плакалась в его пиджак. Они пройдут это вместе.