Она почуяла мою кровь

***

У Беллы нашелся адрес Рамоны, а если быть точнее, то Ривера умоляла у Дамблдора дать местонахождение подруги. Тот сжалился, дал всё же, ведь девочка и так знала о том, что её подруга — вампир.

***

Драко не торопливо шагал за Беллой, которая опустила все рамки своего характера и поведения, стараясь подготовится, чтобы извиниться перед Рамоной. Дело в том, что Белла практически с первого курса была влюблена в Малфою. Она скрывала это, так как таких как она — море на разных факультетах. Как бы парень не старался показывать свои эгоистичные стороны, он на самом деле понимающий студент. Белла попала в его сети после того, как Драко помог ей разобраться с обидчиками, именно после этого раза Ривера стала заводить друзей и невольно, вдали, вздыхать над образом слизеринского принца. Когда Рамона оповестила свою подругу о том, что Драко как-то пытается ей насолить, Белла поняла, что тот уже начинает неровно дышать к вампиру, ибо так сосредоточенно Малфой ведёт себя только с теми, кто ему начинает скрыто нравится. Это злило Риверу, и даже тот факт, что Уна постоянно была не в своей тарелке из-за своей сущности, не останавливал Беллу держать рот на замке. В старенький дом, достаточно большой, около 16 комнат, если не больше, который стоял не одно столетие на этом месте, постучали ребята. Дверь открыла служанка семейства, которая так же была вампиром. Она отдана семье Браун, ибо 50 лет назад женщина чуть не погибла, но Мерси, приёмная мать Рамоны, спала её, подарив новую жизнь. — Здравствуйте, Вы к кому? — спросила Салина, не впуская ребят внутрь. — Кто там? — в это дело уже вмешался Роман, приёмный отец Уны, — Салина, впусти их, это школьные друзья Рамоны. Сразу было видно, что Драко знал секрет Браунов, так как при каждом взгляде Романа он дрожал, и держался как можно дальше от него. Белла лишь ухмылялась, будто бы повзрослела за пару моментов-событий. Ребята прошли на второй этаж, постучав в комнату вампира. Та неторопливо прошла к двери, но остановилась, почувствовав запах и присутствие Драко с Беллой. У Малфоя были особые духи, дорогие, ароматные, манящие, а вот от Беллы всегда пахло яблоками, как ранее пахло от покойной подруги Рамоны. — Впустишь? — спросил Драко, намеривая начать серьезный разговор. Браун открыла немного дверь, смотря на друзей с проёма. — Он знает, да? — спросила Уна, поглядывая на Малфоя. — Угу, — ответила Белла, стыдливо опустив взгляд. — Проходите, — и всё же Рамона впустила их, как бы она не боялась грядущего разговора. — Прежде чем вы начнёте выяснять отношения, я должна кое-что сказать… — уже продолжила Белла, культурно присаживаясь на стул. И поведала Ривера о том, как воцарили в её животе бабочки, когда Драко спас её, рассказала о глупых советах, что постоянно вырывались и руководились исключительно ревностью и многое другое, о чем та боялась рассказать раньше. И Белла ожидала всего из уст вампира, но не «Я знала… Я ждала, когда ты сознаешься себе в первую очередь… » — и после этого Ривера заплакала, обняв подругу и извинившись в который раз. — Я хочу загладить вину и преподнести тебе настоящий возраст. Ты проспала не 200 лет, тебе вечно 16, но твой настоящий возраст 245. Ты родилась в 1751, а… обратили тебя в 1767. — Долго же я спала, — усмехнулась Рамона, а Драко опустил взгляд, — Спасибо, Белл. И так, — девушка повернулась к Малфою, — Ты всё знаешь? — Та-а-ак, ты значит, кровосос? — он пытался всё перевести в шутку, но на данные слова обиделась лишь Белла, которая считала это слово оскорбительным, но Рамона всё же рассмеялась. — Можно так сказать… — в этот момент в комнату зашла Мерси. — Солнце, приглашай своих друзей к столе, кушать пора, — начала женщина, иронично выделив «солнце». Все вышли, словно в армии, мигом и прямо за стол. Драко немного удивился разнообразием блюд, хоть там и была пища «простых смертных», на столе так же присутствовали сиве (разновидность рагу, содержащего обычно местную разновидность лука или другие съедобные клубни. Обычно в сиве добавляют красное вино, а соус содержит кровь животных), чёрная поливка (густой суп из свиной, гусиной или утиной крови), кровянка (кровяная колбаса), спартанская похлёбка (похлёбка из свиных ног и крови с чечевицей, уксусом и солью) и кровяные блинчики. Все последние блюда содержали кровь. — Я так давно не готовила блюда для людей, — светилась от счастья Салина, — Ох, в основном все наша еда содержит кровь. Держи, милый, тебе нужно много есть, — женщина положила Малфою больше мяса, тот вежливо поблагодарил, хотя мысленно и скривился. Рамона видела, что Драко не комфортно среди среды вампиров. Ему страшно, он боится, что его убьют и высосут всю его кровь. С этой причины Уна решила разрядить обстановку. — И так, что нового в Хогвартсе? — задалась она вопросом. — Всё по-старому, — ответила Белла, доедая свои спагетти. — Простите за такой вопрос… — начал уже Малфой, — А правда про солнце? Роман поперхнулся бокалом с кровью, а Мерси лишь рассмеялась над вопросом мальчишки. Это были детские наивные вопросы, но, с другой стороны, можно было понять его любопытство. Недавно узнал, что девушка, с которой он спал, оказалась вампиром, тут и до инфаркта дойти можно. — Мы можем стоять на солнце, но на нас потом появляются красные памятна так, если бы у нас была аллергия. — А осиновый кол? — Драко! — воскликнула уже Белла, стыдясь за приятеля. — Нет, ничего страшного, — возразила Мерси, тепло улыбаясь, — Милый, а ты попробуй пожить с колом в сердце. — Ладно, а что на счет прикрытия? — он стал махать вилкой, будто бы рассуждает на политические темы, — Как вы скрываетесь? Если вот Рамоне 245, значит вам гораздо больше. — Простите, юный господин, но эта тема табу в нашей семье, — вмешалась Селима, дотронувшись к плечу Драко. По его телу пробежала легкая дрожь, а по коже пошли мурашки. Её тон был холоден, как будто она намекнула, чтобы Малфой помалкивал. — Ничего страшного, Салли, я отвечу… — Мерси улыбнулась, что бы было видно клыки, — Мы просто не показываемся всем. Есть люди, что знают нас больше 50 лет. Они видят, что мы не стареем, знают всё, но молчат. Нас уважают. «Или боятся…» — подумал Драко, молча уплетая еду. После трапезы Рамона вновь ребят повела к себе в комнату, где попросила прощение за взгляд матери. Видите ли Мерси научилась за много лет существования лишь одним взглядом дать понять человеку, что она хочет. Она может заставить его молчать или же бояться её. Таким образом Мерси добывала себе кровь ранее, как только стала вампиром. Сейчас же женщина перешла на кровь животных, а убивает людей только тогда, когда они это заслужили. То бишь были убийцами, маньяками и т.д. — Ладно, думаю, что вы достаточно насмотрелись на обычный день в семье вампиров… — Это точно… — вздохнул Драко, — Скажи, а ты… В этот момент их перебила Белла, сказав, что её ждёт возле дома бабушка, которая и должна была забрать девчонку. Ривера предложила Драко пойти с ними, но тот отказался, ведь действительно хотел разузнать побольше о Рамоне, несмотря даже на то, что он всё же боится сущности «кровососов». И вот, Белла ушла, и не так Малфой заволновался, как сама Уна. — Ладно… продолжим… я не хочу ворошить прошлое, но… как ты… — Стала вампиром? — Рамона грустно улыбнулась, — Это был кажется октябрь, я лишь помню, что 9 число. Я шла ночью домой, возвращаясь с дополнительного занятия на скрипке и пианино, как на меня напал мужчина. Он сорвал с моих ушей серьги так, что кровь текла ручьем… позже он всунул нож, чтобы я не смога рассказать, кто меня убил, — девушка опустила голову. — Ты… узнала мужчину? — Это был мой садовник. Он любил мою мать, я это знала, — Драко ужаснулся, — Но не Мерси, Мерси — моя приемная мама. Мою настоящую мать звали Николетт, сокращенно Николь. Я была не единственным ребёнком, поэтому предпочла вообще не показываться матери в облике вампира. Тем более, несмотря на её неимоверную доброту, та была слишком религиозной… осиновый кол в сердце не приятно чувствовать. У меня был слабый иммунитет, мать моя матушка постоянно находилась возле меня, а садовник ужасно ревновал, да и, честно говоря, бедствовал. Тогда на выходные приехала моя тётя и подарила мне очень дорогие сережки. Садовник посчитал, что мои серьги и моя смерть вытянут его из пут, в которые он попал по своей глупости. Но нет, к сожалению, через неделю после моей смерти, его кто-то случайно убил, — Рамона захлопала глазами, улыбаясь, — Мне стыдно, но он это заслужил. — Ты права. И… знай… даже если я сейчас нахожусь в одном доме с вампирами, я не боюсь… нет, конечно, страх присущ каждому, и страшно представить, что в мою шею вонзятся клыки, но… я знаю, что ты не такая. — Ты ведь меня совсем не знаешь… ни в какой семье я была... Ты даже моей фамилии не знаешь! — на её глаза накатились слёзы. — Браун тебе подходит? — спросил тот, улыбаясь и придерживая её холодную бледную руку. — Да… да, конечно, — она стиснула его руку. — Тогда, Рамона Уна Браун, я принимаю тебя вампиршей, — Драко притяну её к себе, искренне поцеловав, но задумавшись, парень всё же отстранился, — Стоп, получается, когда я тебя поцеловал в первый раз, это… это был твой первый поцелуй 20 столетия? — Ха-ха, да, — радостно ответила Уна. — Я и не думал, что это настолько приятно, — он, улыбнувшись, вновь прильнул к её губам. Они снова это сделали. Хоть Роман и Мерси слышали данные «вещи» слишком четко, из-за необыкновенно прекрасного слуха, они предпочли сделать вид, что вообще ничего не могут слышать. Глухие. И только Салли, то бишь Салина, не могла понять, что юная госпожа нашла в этом смазливом блондине. Она, как истинная служанка и та, что была рядом с Рамоной после долгого сна, не могла принять эти моменты из жизни вечного подростка. Для неё было дикостью, вроде бы интеллигентный мальчик, с приличной, а главное чистокровной семьи, задавал такие вопросы, от которых багровели бы самые бледные вампиры. Мерси и Роман уже давно привыкли к подобным подробностям, а Салли ещё придется привыкнуть с реалиями жизни вампиров.