Конец одной истории это начало другой

В особняке Дориана был хаос. Никто не знал, куда делся Дориан, к тому же пропал Киллан. Инквизитор был полон нехорошими предчувствиями. Ведь сам проверил все, и люди проверили, и вот, пожалуйста. Долго оставаться они там не стали, Инквизитор немедленно отправился к связному, дал задание искать Киллана, сам направился к Меварис Тилони. Извинившись за визит столь странным составом, тем не менее был радушно принят хозяйкой. Которая была просто в восторге от Натаниэля и Командора, и встреча была бы приятной, если бы не обстоятельства. Меварис не смогла помочь практически ни чем. Инквизитор видел, что глаза у нее заплаканные, что под ними залегли тени, но, выйдя от нее, все равно приказал своим людям, точнее, людям Верховной жрицы Виктории, проверить ее. Сам же для себя решил, что нет смысла проверять ее, чувствовал, что она говорила правду, и беспокойство ее за друга было подлинным. Люди работали быстро, выйдя от Меварис он получил информацию о Киллане. Киллана нашли в лечебнице на окраине города, с пробитой головой. Спутники быстро направились в ту сторону. Лечебница явно не была прибежищем знатных фамилий Минратоса. Множество эльфов, оборванные люди, таковы были основные посетители этого не слишком веселого места. Тем не менее было чисто, пахло травами, и люди лежали не вповалку на полу, а все-таки на койках. Инквизитор решительно прошел внутрь и после недолгих поисков обнаружил перевязанного Киллана. Чистый бинт был намотан аккуратно вокруг головы, Киллан выглядел вполне уже здоровым. Но при виде Инквизитора он затрясся, как осиновый лист, из глаз его потекли слезы, он закрыл лицо руками. - Простите меня, Инквизитор, простите, - только и слышал Лавеллан через всхлипы. - Кто вы такие и что вам нужно от моего пациента? – раздался вдруг голос. Все, как по команде, повернулись, и замерли, глядя на вошедшего. Тот был явно маг, за плечом его был посох. Он был белокож, очень худ, его наполовину седые волосы были собраны в аккуратный хвост, он был очень чисто и опрятно одет, хоть, кажется и не во все новое. Маг и сам вдруг замер, и глаза его будто увеличились на худом лице. Все замерли, глядя друг на друга. Инквизитор глядел на мага так потому, что его глаза, которыми он удивленно рассматривал компанию Инквизитора, отливали медовым, похожим на один из оттенков глаз Дориана, цветом. А еще маг был хорош собой, несмотря на седые волосы. Киллан смотрел на целителя молча потому, что все вдруг замолчали, а он испугался. Почему смотрели замерев друг на друга Нерия, Натаниэль и доктор, выяснилось секундой позже, когда Нерия, повернувшись к соратнику, сказала: - Нат, похоже, нашлась наша пропажа. И тут заговорили все одновременно. Андерс, а это оказался он, шагнувший навстречу старым друзьям с робкой улыбкой на губах, Натаниэль, решительно шагнувший к Андерсу и сгребший его в объятья, Нерия, пытавшаяся тоже обнять целителя, Алларос, удивленно вопрошавший «А ты правда тот самый Андерс?» и Киллан, который опять начал всхлипывать и просить прощения. Общими усилиями Андерсу в самые краткие сроки объяснили кто есть кто и что происходит, и через несколько минут Андерс уже рассказывал. - Принесли неделю назад, с проломленной головой. Думали, что убили, вот и бросили валяться. Я боялся, что будут повреждения, но все нормально, он полностью адекватен, только плачет все время и видит кошмары. Я дам ему успокоительного, и мы попробуем его выслушать. То, что поведал Киллан, помогло не сильно. В переулке, дали по голове сзади, ничего не помнит. Что удалось установить, так это переулок. Через минуту Инквизитор уже в дальнем углу лечебницы давал задание внимательной девушке в капюшоне, которая, кивнув в последний раз, растворилась в дрожащих летним зноем сумерках уходящего дня. Когда Инквизитор подошел к новым друзьям, оказалось, что Андерс уже в курсе всего, и даже рассказывать ничего не пришлось. - Я маг, я могу помочь, я мог бы пойти с вами, - сказал он осторожно. Инквизитор не знал, что сказать. Сумасшедший одержимый маг, приведший к войне магов. Маг, о котором с такой болью рассказывал Хоук. Инквизитор, задумавшись, разглядывал страшного мага. Внешне тот был вовсе даже не страшным. Приятные черты лица, чуть длинноватый нос, золотые с сединой волосы, тонкие сильные пальцы, и, вероятно, красивые бедра и длинные ноги. Совсем неплохо. Взгляд, цветом неуловимо похожий на один из множества оттенков глаз Дориана. На самом деле было все равно. Надо было спасти Дориана любой ценой. Даже взять с собой этого мага. Инквизитор не испытывал страха. Он боялся магии не больше, чем мечей или луков, он прожил среди магов много лет, он был замужем за магом, большая часть его шрамов была оставлена ему войнами, а не магами. Магия была сильным оружием, но и сильным лекарством. Лекарь не помешает. Одержимый лекарь? Способный взорвать церковь? Да пусть хоть весь Минратос взорвет ко всем демонам, лишь бы Дориан… Дальше он не позволил себе думать. - Спасибо, мне пригодится помощь. Андерс посмотрел на него так удивленно, что Инквизитор, улыбнувшись в любимой манере одной стороной рта, спросил: - А ты надеялся, что я откажусь, когда предлагал? - Нет, - вернул улыбку целитель. Ага, вот еще что. Улыбка. Потрясающая улыбка. В ней все дело, видимо. *** Компания его была в полной боевой готовности. Нерия тихо раздавала указания, и Инквизитор, привыкший указывать сам, подумал, что сейчас это все не его люди, и указания раздавать придется не ему. Но, увидев его, она сразу спросила: - Какой план? - Переулок, про который говорил Киллан, был тщательно осмотрен моими агентами. Они поговорили с жителями. Похоже, Дориана уволокли в повозку, полную сахарного тростника, которая уехала к восточным воротам. Через ворота выехало много повозок, но один стражник запомнил повозку с сахаром. Судя по тому, что говорил Дориан, пока еще мог связаться со мной, он был за городом и ехал на восток. Я просчитал скорость повозки. Он мог быть уже довольно далеко от города. Вот тут. Алларос положил на стол карту с очерченным кругом, его компаньоны склонились над ней. - Здесь он мог быть в то время, пока разговаривал. Потом быстро закончил разговор, это может значить, что повозка остановилась. Надо искать тут. Нерия кивнула, обменялась взглядом с Натаниэлем, и команда тут же решительно выдвинулась в путь. Инквизитор ехал на своем драколиске, остальные были на лошадях, добытых расторопными агентами Инквизиции. Трое агентов отправились с ними. Адский жар Минратоса сменился мягкой тенью лесной дороги, и спутники пришпорили своих скакунов и поскакали к своей цели. Они не успевали поговорить или остановиться, и скакали почти весь день. Каждый понимал, что промедление может быть не в их пользу, поэтому никто не жалел ни себя, ни лошадей. Алларос, которому этот отрезок пути не надо было решать ничего, раздумывать и предпринимать, а просто ехать вперед, опять чувствовал, как наваливается на него страх. Как погребает под собой, мешая думать. Как болезненно в груди отзывается любая мысль, как копыта драколиска выстукивают по дороге «До-ри-ан, До-ри-ан». Опять навалилось гнетущее чувство, опять он думал, что не сможет спасти Дориана, что приедет слишком поздно. «Все, что угодно, я отдам все, что у меня есть. Что хочешь, лишь бы он был жив», билось в голове Аллароса, он не знал, к кому обращается, он просто несся вперед, впереди всего отряда, сжимая до боли в руках сбрую, понукая скакуна, чувствуя, как горят в глазах так и не появившиеся слезы. «Все, что угодно, мою жизнь, Инквизицию, весь мир, только бы успеть». Когда доехали до места, и он соскочил с драколиска, спутники молча переглянулись – осунувшееся лицо, черные синяки под глазами, сжатые губы, покрасневшие белки глаз. «Умирающие лучше выглядят», подумал Андерс, но не сказал ни слова. Агенты немедленно были отправлены в деревню, но Алларос сомневался, что Дориана отвезли в приметное место. Он приказал спутникам разделиться, Нерия с Натаниэлем поехали в одну сторону вдоль предполагаемого круга, Алларос и Андерс – в другую. Ехали молча. Прочесывали лес и поля. Андерс страшно хотел спросить про Хоука и Фенриса, но, взглядывая каждый раз в отчаянное лицо Инквизитора, проглатывал вопрос. Он думал, что Инквизитор чем-то напоминает Фенриса. Глазами, цветом волос. Но Инквизитор был совсем другой, конечно. Сильный, уверенный. То есть обычно был. Сейчас можно было легко прочитать на его лице страдание, боль, злобу, отчаяние. Неуверенность. Андерсу хотелось положить руку на плечо, пообещать, что все будет хорошо, но он не знал, будет ли. Андерсу ужасно хотелось утешить. Почему-то ему казалось, хотя они не успели перемолвиться и парой слов, что между ними возникла симпатия. Он одернул себя. В сущности, он ничего не знал об Инквизиторе, они не успели поговорить или узнать друг друга. Поиски продолжались несколько часов. Чем больше проходило часов, тем больше злился Инквизитор. Надо было найти быстро, от скорости зависела жизнь человека, ради которого он готов был утопить в крови весь Тевинтер. Но следов не было. Они прошерстили каждую пядь земли, но ничего не нашли. Собравшись на опушке леса, стали решать, что делать. Увеличить ли круг поисков, или продолжить тщательнее тут. - Давайте подумаем, возможно, мы упускаем что-то. Мы с Андерсом нашли только лес. Вы с Натаниэлем? – спросил Инквизитор у Нерии. - Только лес. Сгоревшую избушку – но там обшарили все от и до. - Вы? – спросил Инквизитор агентов. - Лес. И дом лесника, но его не было, он уходил на охоту. - Дом лесника? Давайте-ка наведаемся к нему. Возможно, он подскажет какие-нибудь дома в чаще. Ведь он наверняка не боится леса, и все тут знает. К счастью, лесник уже вернулся. Сам он повозки не видел, но сказал, что на восток от деревни есть заброшенный дом. Он стоит в глубине леса, маленькая избушка, в которой никто не живет уже много лет. Раньше жил целитель, да пропал. Это была последняя надежда, и отряд двинулся незамедлительно к дому в лесу. Дом оказался и правда очень старым и заброшенным. Никто не ухаживал за ним много лет. Но две вещи явно указывали на то, что это то место: к дому вела дорога, ответвление от главной, и рядом с домом были явно заметны копыта и следы колес – недавно здесь кто-то был. Инквизитор бросился в дом нимало не заботясь о том, что там может быть засада. Но дом, к сожалению, был пуст. - Обыскать все! – крикнул Инквизитор в пространство, и сам занялся осмотром. Не прошло и пяти минут, а Андерс позвал Инквизитора. - Смотри, это тебе ничего не говорит? – он протягивал шнурок, на шнурке был камень. Инквизитор протянул вдруг задрожавшую руку, он уже знал, что это. Это был кристалл Дориана, кристалл, через который они могли общаться, кристалл, который мог бы им помочь, такой же, как висел на шее Аллароса. На кристалле была кровь. Сжав кристалл в руке Алларос вышел из дома, шатаясь, остановился около двери, вцепившись в косяк, и его вывернуло. Ему было стыдно перед друзьями, но он просто не мог ничего поделать, страх ломал и комкал его, страх выворачивал кишки наружу, страх не давал дышать и думать. Темной пеленой накрыл он его, темной пеленой, которая не выпускала из своих холодных липких объятий его душу. Андерс вдруг оказался рядом, сжимал плечо, протянул воды, платок. Сжал сильно, до боли, Алларосу стало легче. Вернулась способность соображать. - Они тут были. Нашли, видимо, медальон, отобрали, - «наверное, били его», при этой мысли опять скручивались кишки и сами собой сжимались кулаки. – Провели тут какое-то время, поехали дальше. Следов обрядов тут нет… - Магии тоже, - быстро произнес Андерс. - Ага. Ну, значит, надо понять, куда они могли поехать. - Тут одна дорога. Вряд ли они поехали по лесам. Наверное, пришлось ехать по дороге. Поехали на восток, будем всех расспрашивать по дороге, - скомандовала Нерия, Инквизитор кивнул. Ехали в молчании, спустилась ночь. Лес по сторонам стоял темной угрожающей стеной, Алларос вглядывался в каждую тропинку, искал сломанные деревья, следы свернувшей повозки. Когда вдалеке вдруг мелькнул огонек костра, он не смог терпеть и рванул вперед, не заботясь о том, скачут ли за ним спутники. Они, конечно, пришпорили коней и рванули за предводителем отряда. Костер принадлежал торговцам, которые сидели в кружок, вокруг шатались войны, охранявшие караван. - Мы не причиним вам вреда, - звонко сказала Нерия. – Нам нужна только информация. Испуганные люди встали, настороженно глядя на Инквизитора и его спутников. - Не видели ли вы здесь повозку, запряженную двумя лошадьми, они могли попадаться вам по дороге, - спросил Алларос, стараясь говорить ровно. - Нет, господин, не видели. Никого не видели уже сутки. Алларос немедленно почувствовал, как сильные пальцы целителя сжались на его плече, потому что он качнулся и тот испугался, что Инквизитор сейчас упадет с коня. - Вы уверены? Вообще никого? – спросила Нерия. - Нет, госпожа. Может быть, хотите отдохнуть у нашего костра? Посмотреть наши товары? - За приглашение спасибо, - она коротко кивнула. – Но нам не до товаров сейчас. Они отъехали от костра. Андерс встревоженно смотрел на эльфа. - Нам нужен привал, - решительно сообщила Нерия. – Инквизитор, мы валимся с ног, плохая из нас будет компания для сражения с венатори. Да и голова уже не соображает. Инквизитор безразлично кивнул и спешился. Они устроили свой костер недалеко от костра торговцев. Нерия подошла к сидящему молча Инквизитору и коснулась плеча. - Не сдавайся. Не сдавайся, пока не будет действительно поздно. А когда будет и правда поздно – еще не известно. У нас есть Андерс, и я тоже кое-что умею. Мы вытащим твоего мужа хоть из Тени. - Спасибо, - Алларос кивнул, слабо улыбаясь. – И правда надо отдохнуть. Все измотаны. Спасибо, вы не должны были мне помогать, но все равно вы здесь, и я очень благодарен вам за это. Нерия коротко кивнула, велела ему ложиться, и ушла под бок к Натаниэлю, и они почти сразу заснули, немного повозившись. Алларос почувствовал, что его бьет дрожь. Его плеч коснулось что-то – одеяло, которое принес Андерс. Накинул на плечи, сел рядом. Алларос посмотрел на него. Он сидел, грустно улыбаясь и глядя в огонь. Волосы, выбившиеся из хвоста, свисали по обеим сторонам лица, поросшего уже довольно приличной щетиной. Алларос вдруг подумал о Хоуке, и о том, что он рассказывал про Андерса. В свете костра лицо его стало мягче, и как будто еще грустнее, чем обычно. Андерс повернулся к нему, слегка улыбаясь. - Не теряйте надежды, Инквизитор. Я потерял все, что у меня было, и то до сих пор надеюсь. - Можно на ты, и Алларос, - тихо сказал Алларос, и в следующий момент почему-то оказалось, он сам не понял как, что они целуются, вцепившись друг в друга. Андерс сжал его куртку руками, сам Алларос уже запустил руку в рассыпавшиеся по плечам волосы. «Что я делаю?», мелькнула мысль, но он тотчас отогнал ее прочь. Это нужно ему сейчас, просто нужно – и все. Холод отступил, а через минуту стало жарко. Бывший террорист и одержимый целовал так, будто это последний поцелуй в его жизни – жарко, жадно, долго, цепляясь руками, изучая его рот своим языком, пуская в свой. Алларос нетерпеливо стащил с себя заботливо накинутое одеяло, расстелил на земле, сдернул куртку и мантию с Андерса, и, повалив того на одеяло, прижал своим телом. Мешая друг другу, они пытались снять друг с друга оставшуюся одежду, и скоро Инквизитор, в одном сапоге и расшнурованных штанах, целовал нежную кожу груди, облизывал соски, водил языком вокруг них, затем неожиданно накрывал губами и покусывал, вызывая тихие стоны Андерса. Затем спустился ниже, скинул, наконец, второй сапог, стянул с Андерса, охотно приподнявшего бедра и активно помогавшего, штаны и устроился между его согнутых ног. Он целовал все, где можно было целовать, лизал то, что попадалось, сжал не сильно, потом взял в рот под протяжный стон, который уже не в силах был сдержать его внезапный любовник. Не переставая двигаться, он протянул руку и сжал сосок, от чего тело под ним выгнулось дугой, и раздался задушенный стон. Ему было все равно, слышит ли кто-то. Сейчас ему нужно было это, нужен был этот мужчина, нужен был секс, он больше не мог думать и чувствовать то, что чувствовал. Андерс вцепился ему в волосы и прошептал: «Ты же не хочешь, чтобы все так быстро кончилось… Алларос?». Нет, Алларос не хотел. Он потянулся вверх, вдоль горячего мужского тела, стянул, наконец, с себя штаны. Руки любовника прошлись по его телу, лаская, охватывая освободившуюся плоть, сжали ягодицы. Он развел ноги, сжав бедра Аллароса своими. - Сейчас, - прошептал Андерс, потянувшись к своей мантии. Достал бутылочку, вылил на ладонь, толкнул Аллароса в грудь, чтобы тот сел. Намазал оба члена, соединив их вместе, от чего они оба стали глотать воздух, стараясь сохранить тишину. Потом протянул бутылочку Алларосу. Алларос двигался, не думая ни о чем, чувствуя губы на своих губах, солоноватую от пота кожу щеки, напряженное тело под собой, его тесноту, в нем было горячо и сладко. Это продолжалось долго, бесконечно долго, это было похоже на сон, тягучий, горячий, сумасшедший сон. Андерс раскрывал рот в немом крике, Алларос накрывал его рот своим, и двигался внутри него, содрогаясь от каждого толчка, и чувствуя, как вздрагивает Андерс. Неизбежно они оба подошли к черте, задыхаясь и вцепившись друг в друга, прижавшись губами, но не в силах уже целовать, просто выдыхая стоны друг другу в рот, а потом их накрыло волной, завертело, закружило и наконец выбросило, тяжело дышащих и еще вздрагивающих, на берег. Это был не просто секс ради удовольствия, это был акт поддержки, симпатии и участия. Андерс нуждался в этом просто потому, что давно не был ни с кем, кто бы не ушел сразу после секса или от кого не ушел бы он сам, Алларос – потому, что просто не мог больше думать о том, что произошло с Дорианом. После они, вытеревшись кое как, легли рядом – Андерс за спиной Аллароса, обняв его одной рукой. И Алларос в первый раз с того дня, как пропал Дориан, крепко и сразу заснул в его объятиях. Проснувшись с утра, он вскочил и понял, что надо делать. Быстро дойдя до лагеря торговцев и спросив у них, сколько они уже путешествуют, и каков был их путь, он быстро вернулся в лагерь. Если кто-то из его компаньонов и заметил, как они спали с Андерсом, то не сказал ничего. - Мы должны вернуться, - твердо сказал Алларос. – Дальше только густой непроходимый лес, жилье далеко. Скорее уж здесь, прямо тут или чуть раньше, есть поворот, куда они уехали. Иначе торговцы встретили бы их на дороге, я узнал. Нерия кивала, наклонившись над картой, Натаниэль и Андерс тоже были согласны, хотя Натаниэля интересовало больше то, что думала Нерия, а Андреса то, что думал Алларос. Они развернулись и поскакали в обратную сторону. Не прошло и получаса, как глазастый Натаниэль вдруг крикнул и махнул рукой в сторону. Подъехав, они обнаружили полузаросшую тропу, которую пропустили вчера, еле живые от усталости. Повернув скакунов, они поскакали с той скоростью, с какой можно было скакать по лесной тропе, на которую лес уже давно заявил свои права, перегородив кое-где корнями и подбираясь кустами с двух сторон. Целый час продирались они через лес, когда чувствительные носы эльфов вдруг не почуяли дым. Тогда все спешились, спрятали лошадей и драколиска, и пошли пешком. Они подобрались довольно близко, Нерия и Натаниэль аккуратно и тихо сняли часовых, и наконец увидели избушку. - Отвратно тут, - прошептал Андерс. – За версту чувствуется, как воняет магией крови. Видимо, они и правда пытаются подчинить его или вселить демона. Гадство. - Алларос, думаю, нам надо обойти кругом, снять всех часовых, а потом просто лезть внутрь, надеясь на внезапность. Их не может быть слишком много в том домике. - Согласен, - кивнул Алларос. Потом посмотрел на каждого. – Самое главное – спасти Дориана. Плевать на все остальное. Две вещи: мы все должны остаться в живых и Дориан должен быть спасен. Больше ни на что не обращаем внимания. Андерс сжал его руку. - Мы справимся, мы убили Архитектора, что нам кучка винатори. Алларос кивнул, и они пошли вперед.