Не порок

      «Не смотри, не смотри, не смотри…» — каждый раз твердил себе Даня, когда выходил из душа в одном полотенце, проходя мимо зеркала, старался даже боковым зрением не рассматривать свое тело.       Потому что это отвратительно.       Его тело напоминало сплошной синяк, на котором нет живого места. Парень всё-таки цеплял свое отражение взглядом. Непроизвольно скользя по только наливающимся ушибам и старым гематомам, Даня жмурился и отворачивался, чтобы не видеть этого кошмара; от собственного бессилия он сжимал в руках влажное полотенце, а после откидывал его на кресло и быстро одевался. Ему удавалось всё скрывать от родителей, но Даня уже начинал замечать их обеспокоенные взгляды на себе. Ещё бы, он почти не выходил из дома, всё ещё списывая это на то, что не слишком хорошо знал местность. Парень осторожно натянул на влажное тело домашнюю одежду, стараясь не тревожить ссадины, чуть морщась от тупой боли и неприятно липнувшей к телу ткани. Иванóв услышал, как открывается входная дверь и поспешил помочь родителям с пакетами.       Лида стояла прямо на пороге, за что-то отчитывая мужа и импульсивно размахивая руками. Алексей же лишь кивал, кажется, даже не вникая в суть слов; по его усталому виду можно было сказать, что мужчина уже привык к такому. — Завтра повезешь нас с Данькой в торговый центр, мы и так слишком долго откладывали это, — немного ворчливо произнесла Лида, снимая с шеи цветастый шарф.       Иванóв чуть не выронил из рук пакет, который нес на кухню, а после растерянно поставил его на стол, придерживая, чтобы продукты не начали вываливаться на пол. Если они поедут по магазинам, то есть высокая вероятность того, что его состояние заметят, поскольку его мать любила заглядывать тогда, когда он не до конца переоделся. Даня даже боялся представить, какая будет у неё реакция и, если честно, то даже не хотел это узнавать. Явно будет что-то ужасное, парень даже непроизвольно вздрогнул; быстро выложив продукты из пакета на стол, Даня судорожно обдумывал, как ему отговориться от этого неожиданного похода по магазинам. — А разве мне нужно что-то докупить? — парень чуть повысил голос, чтобы родители его расслышали. — Конечно, нужно, мы давно не обновляли тебе гардероб, ходишь в одних водолазках и рубашках, — голос Лиды звучал приглушенно, — даже дома в них, это же уму не постижимо!       Даня лишь сглотнул, понимая, что его мать настроена решительно и отступать не намерена, а значит, у него нет и шанса переубедить её. Завтра были выходные, и Даня надеялся провести их дома, как и обычно, просто отдохнуть от школы и событий, что происходили в ней, но у судьбы видимо другие планы на него. — К тому же, посмотрим тебе новые брюки, да и город было бы неплохо узнать, глядишь, ты хоть на улицу станешь выходить, — стоя на пороге кухни, Лида завязала свои волосы в высокий хвост, после подходя к столу и начиная откладывать продукты на ужин. — Да, Дань, что такого-то? Съездим в какой-нибудь торговый центр поблизости, может, друзей своих встретишь, — отец заговорщицки подмигнул парню, проходя мимо кухни, направляясь в гостиную.       Если бы не стоящая рядом мать, то Даня бы обязательно ударился в панику, а сейчас он лишь нервно улыбнулся, чуть кивая, сразу отвернулся к раковине, чтобы никто не заметил его дрожащих рук. Даня надеялся, что он не встретит своих одноклассников завтра, не хотелось, чтобы родители подумали, что кто-то из них — его друзья, поскольку будет намного хуже. Парень не хотел создавать себе дополнительных проблем, которые потом бы обязательно всплыли в его жизни.       Утро было пасмурным. Даня долго смотрел в окно на хмурое небо, с которого были готовы сорваться первые капли дождя. За завтраком он ощущал неясную тревогу, которая сдавливала ребра, не давая вздохнуть нормально, заставляла хмурить брови. В машине Даня снова уставился в окно, стараясь запомнить хоть что-то из ярких вывесок, что так и мелькали перед глазами, от чего парень невольно щурился. Кончики пальцев мелко подрагивали и мерзли, юноше приходилось часто прятать руки в карманы, чтобы хоть немного отогреться, но это не особо помогало. Волнение накрывало его с головой, а ненужные мысли лезли в голову. Иванóв понял, что ещё никогда так не боялся улицы и людей, что нескончаемым потоком шли по тротуару, занятые своими делами. С ним неплохо поработали, такой результат всего за два месяца. Даня поджал губы, он не должен бояться.       Самый ближний к их дому торговый центр поражал своими размерами, ещё бы, у них в поселке, где он жил раньше, была только лавочка с продуктами. Назвать то сооружение магазином у Дани язык не поворачивался. В такие моменты парень был даже рад переезду, он хотел, чтобы торговые центры стали чем-то привычным в его жизни, так же, как и забегаловки на углах, и кинотеатры. Даня хотел быть обычным подростком, у которого нет проблем с социальной жизнью. Алексей остался в машине, ссылаясь на то, что будет мешаться им в магазинах, на что Лида согласно кивала, практически силком вытаскивая Иванóва с заднего сиденья, заставляя того недовольно хмыкать. Парень незаметно поморщился от боли в руках, поправляя своё пальто, разглаживая складки на ткани. Они заходили практически в каждый бутик, Даня даже сбился со счета, какую он уже меряет рубашку, делая это слишком быстро, боясь, что мать заглянет в самый неподходящий момент, что сможет увидеть украшенное синяками тело. Юноша прикусил губу, стараясь делать это хотя бы аккуратно, чтобы не тревожить измученный организм. Смотря на себя в зеркало и докасаясь до прохладной поверхности кончиками пальцев, парень придирчиво рассматривал себя. Темные брюки облегали ладные бедра и плотно обхватывали ноги, а рубашка повторяла каждый изгиб молодого тела, приятно прилегая к коже, оставляя желание не снимать с себя вещь. Но Даня периодически натыкался на ценник взглядом и огорченно вздыхал, понимая, что это слишком дорого для него. Отодвинув приятную на ощупь ткань портьера, парень взглядом искал свою мать, чтобы показаться ей, а после, разочаровав ценой, увести в другой магазин.       Лида нашлась недалеко от другой примерочной, она что-то бурно обсуждала со светловолосой женщиной, которая в руках держала две пары разных брюк, поочередно вытягивая их вперед. — А я говорю, что эта модель подойдет куда лучше! — Лида указала на вторые брюки, принимаясь объяснять, почему они намного лучше первых. — А вот мне кажется, что первые сядут лучше, — женщина поочередно рассматривала вещи в своих руках, немного растерянно улыбаясь своей собеседнице, а после перевела взгляд на стоящего позади Даню, который был и не так уж удивлен такому повороту событий. — Молодой человек, может, вы нам подскажите? Как более современное поколение, — женщина мягко улыбнулась, указывая на вещи. — Да, Даня, подскажи, — Лида отошла на несколько шагов, чтобы не закрывать обзор, одновременно рассматривая вещи, которые были на сыне, — думаю, ты, как ровесник, подскажешь больше.       Иванóв чуть кивнул, склоняя голову на бок и смотря на брюки внимательным взглядом. Не то чтобы Даня прям хорошо разбирался в вещах, но подсказать или посоветовать мог. Судя по мужским брюкам, женщина закупалась тут с сыном, видимо, его мать просто оказалась рядом, когда понадобился совет со стороны. — Мне кажется, что первый вариант более подойдет, хотя я не видел вашего сына, так что точно сказать не могу, — Даня вежливо улыбнулся, от чего уголки губ непривычно кольнуло. Парень получил мягкую улыбку в ответ, после чего Лида приободряющее положила ему руку на плечо. Иванóв даже не вздрогнул, когда его мать задела синяк, лишь непонимающе посмотрел на неё, а после уже хотел было сказать, что удалится в свою примерочную переодеться, как его опередила эта самая женщина. — Ванечка, ты можешь выйти на пару минут? Я не могу определиться, какие брюки тебе подобрать, — ласково произнесла она, поворачиваясь в сторону примерочной. Даня успел поблагодарить всех известных ему богов за то, что его мать уже убрала руку с плеча, иначе бы она ощутила, как он напрягся и замер при этом имени. Парень до последнего надеялся, что это будет лишь пугающим совпадением, а после он расслабится, но всё разрушилось буквально в одно мгновение, когда ткань портьера бесшумно отодвинулась в сторону, и на него уставился чуть насмешливый взгляд зеленых глаз. Даня готов провозгласить этот день самым неудачным, после, конечно же, его поступление в ту чертову гимназию. По иронии судьбы он встретил именно Ивáнова, и парень был уверен, что этот день станет ещё хуже. Наблюдая, как губы юноши растягиваются в улыбке, Даня был готов убежать в свою примерочную и не выходить оттуда примерно никогда. — Данек? Привет, не ожидал, — голос, который постоянно говорил колкости и издевки, набатом звучал в ушах, протянутая рука для рукопожатия, которая была слишком тесно знакома с его ребрами, но сейчас так дружелюбно подана, а в глазах смертельный огонь с каплей заинтересованности. — Привет, — возможно, Даня ответил не так, как отвечают друзьям, слишком тихо, неуверенно, отводя взгляд, но всё же несмело протягивая руку, осторожно вкладывая свою ладонь в чужую, более теплую и широкую, а после видимо слишком резко отдергивая руку, потому что он кожей чувствует усмешку. Иванóв не был готов к тому, что ему придется играть в друзей с тем, кто издевается над ним, но парень понимал, что у него только одна попытка, и ему ни в коем случае нельзя ошибиться.