Ветер в ивах

п/а: Я хочу извиниться перед Еленой Темной, которая накатала на прошлую главу огромный комментарий, а я, дурья голова, сначала отложила ответ на попозже, а потом и вовсе забыла. Спасибо большое, что комментируете, и простите за мое молчание, Вы просто космос, и звезды, и кучу печенья вам. Спасибо большое еще раз. Следующее письмо приходит лишь полтора месяца спустя, когда зима тихими дневными снегопадами и ледяными завываниями ветра по ночам переходит за середину отмеренного ей срока и тихо, но неумолимо движется к концу. Бильбо думает - виноваты ли в задержке возросшие трудности пути, гонец, стремящийся как можно дольше пробыть в теплой таверне, и устающая барахтаться в глубоких насыпях снега лошадь, или же отправитель письма, такой же холодный и далекий как вершины Синих гор гном ходил в раздумьях и мучался перед отправкой, тщательно обдумывал каждое слово, растягивая время. Бильбо знает, о чем говорит. Поначалу, после того, как он наконец извинился перед Торином, ему и вправду стало легче, будто на сердце сидел окаменевший горный тролль, и теперь он рассыпался в пыль. А потом оказалось, что он всего лишь немного подвинулся, чтобы надавить еще сильнее. Казалось бы, Бильбо должен был почувствовать облегчение, расслабиться и, взяв глубокий вдох, по-новому насладиться жизнью, но вместо этого он не находил себе места, думая, какое письмо ему придет. Потому что, возможно, сколько бы он не говорил в первую очередь самому себе, что давно простил Дубощита, это было не так и в глубине души хоббит все еще был на него обижен, хоть и осознавал собственные ошибки; просто он не знал, к чему все это идет и идет ли вообще; просто после путешествия мир не только не сделался чуточку понятнее, но стал лишь еще больше, а сам Бильбо ощутил себя несравнимо маленьким, и ни одна книжка не подготовила его к такому, ну, знаете, налаживание разрушенных непонятно-что-и-где-отношений с самодовольным, хоть и до невозможности незаурядным гномом, и все такое прочее. Это пугало, взрослого пятидесятилетнего хоббита это пугало. Ладно, возможно ему просто стоит взять небольшую передышку, выпить чаю и успокоиться. И измерить температуру. Кажется, у него жар и бред. Поэтому когда письмо все же приходит, он впервые не спешит его вскрывать. Вместо этого Бильбо заваривает чай с малиной, садится в любимое кресло, вытягивая ноги на специально подставленную табуреточку, и меряет температуру. Пар от горячей кружки поднимается в воздух причудливыми кольцами и расползается под потолком, становясь похожим на тонкие перьевые облака - мягкие одеяла, прилетающие, чтобы укрыть звезды в холодные зимние ночи. Поленья в камине потрескивают в огне столь мерно, словно сам дом так дышит, и это дыхание спящего, видящего радужные сны. Редкие угольки, выпрыгивающие в воздух, похожи на росчерки метеоров. Бильбо прикрывает глаза и представляет ясное темное небо. "Доброго дня, Бильбо Бэггинс, Что же, как ты уже успел подметить, страх - чувство и вправду двоякое. Поэтому в нем нет ничего зазорного, наоборот, именно он подчас только и может остудить пылкое сердце, храброе, но безрассудное, и неважно кому оно принадлежит - гному ли, хоббиту или человеку. И думается мне, что паника, что обуяла сейчас весь Эребор и человеческие города - это скорее напоминание нам, что сколь бы пьянящей не была победа, и как быстро не росла сила королевства, не стоит складывать меч в дальний угол, ведь как Смог Золотой налетел неожиданно, в день теплый и спокойный, когда все были заняты своими делами и не думали даже о возможной опасности, обманываясь ложным чувством совершенной сохранности, так и эта мгла с Востока однажды может закрыть нам солнце огромными чернильными крыльями. Времена меняются и, к моему большому сожалению, не в лучшую сторону. И я думаю лишь - сколько еще рассветов нам дано будет увидеть, прежде чем горизонт окрасится в кровавое зарево войны? Впрочем, возможно я и сам слишком сильно поддаюсь нашептываниям смутного Иста. И я крайне рад слышать, что Хоббитании это темное пятно тревоги не коснулось, оно и к лучшему, так как скорее всего окажется в итоге, что когда страх отступит, не оставив после себя ничего после воспоминаний и смеха над тем, как все мы были напуганы, именно вы, хоббиты, будете правы в своей размеренной и нерасторопной жизни и спокойном взгляде на вещи, намного более глубоком и правильном, чем то видят придворные ученые-шуты, старающиеся во всем найти подковырку или знак судьбы. И я верю, что твои опасения, Взломщик, улетучатся с первыми днями весны и солнечным светом. Бильбо Бэггинс, ты отказывался от "столь высокой оценки моего народа от Короля", но только что сам подтвердил ее обоснованность. Впрочем, возможно не всем представителям твоего народа достало бы смелости так открыто признать свои ошибки, тем более перед королем - и я ни в коем случае не хочу оскорбить славных хоббитов, лишь констатирую тот факт, что в вопросе упрямости вы можете поспорить с гномами, а о нашей твердолобости, к сожалению или к счастью, слагают легенды. И уж тем более не у каждого хватило бы духу совершить то, что сделал ты. Посему я спешу еще раз поблагодарить тебя и принести извинения. Когда прошло время, лихорадка золота в моей крови спала и я смог трезво взглянуть на вещи, по-новому оценивая минувшие события, я немало сожалел о том, как поступил с тобой, как жестоко тебя прогнал. И как ты уже успел заметить, виноваты мы оба, потому как сидели на корабле и все пытались развернуть его в разные стороны, хотя двигались в одну землю. Мы оба допустили ошибки, и оба их осознали, вот что самое главное, а ведь на это и не всякие умудренные жизнью старцы способны, так что мне не хотелось бы больше слышать из твоих уст, если можно так выразиться, сравнения тебя самого с "простым фермером". Со своей стороны я понимаю мотивы твоих действий. И я безоговорочно прощаю тебя, Бильбо Бэггинс. Пусть зимняя стужа никогда не погасит огня в твоем очаге, и ничем не нарушится спокойствие дома твоего. С уважением, Торин Дубощит, сын Траина. Король-под-горой." В итоге оказывается, что Бильбо и вправду заболевает. Это всего лишь простуда, никакой горячки и связанного с ней бреда, и хоббит сидит в кресле, закутавшись в старое шерстяное одеяло, на нем доставшиеся еще от бабушки носочки, совершенно целые, добротные и просто невероятно теплые, синие в белый ромбик, как небо в снегопад, и самый длинный шарф, который кто-либо когда-либо видел в жизни, обмотан у мистера Бэггинса вокруг шеи. А еще Бильбо немного сонливо, так что он предпочитает не обращать внимания на то, что кончик шарфа плавает в банке с малиновым вареньем. Буря, царствовавшая в Шире практически весь прошлый месяц, когда улицы каждый день заваливало медленно-спокойными снегопадами, а по ночам яростно выли бураны, наконец закончилась. Все окна в норе покрыты морозными узорами, так прихотливо изогнувшимися, что любой желающий может увидеть в них, что пожелает фантазия, и сквозь них просвечивает яркое голубое небо и снег, искрящийся под холодным, но ярким послеполуденным солнцем. Бильбо помешивает чай в кружке и все старается не капнуть чернилами на пергамент, сочиняя ответ. "Доброго самочувствия, Торин Дубощит, Времена на самом деле меняются. И Лихолесье не всегда было таким, каким нам предстало. Раньше я никогда не думал над этим - как ты уже успел верно заметить, в Хоббитании не царит эта смута, так как все вести о других народах, тревожные или нет, остаются на внешних границах наших краев, но увиденное за время путешествие дало немалую пищу для размышлений. Впрочем, я думаю, в Эреборе до нападения Смога подобных настроений тоже не ощущалось. Мне не дает покоя один вопрос - является ли эта тьма, ежели она все же существует, хотя события похода не оставляют места сомнениям, так может ли она быть продолжением, не уничтоженным до конца корнем того зла, что сохранилось сейчас лишь в мрачных сказаниях да пересудах, что давят на корню и передают лишь шепотом, или это что-то новое, чужие тучи из-за дальних берегов? Но пока все остается неясным, и твои опасения по поводу войны, Король, преждевременны - возможно то, что нам кажется закатом эпохи, по сути своей рассвет новой эры? К тому же, как бы не повернулось дело, я верю, что Эребор выстоит и преумножит свои силы еще больше в любой атаке. Не нужно быть большим храбрецом, чтобы сделать что-то, но нужно обладать духовной силой, чтобы достойно встретить последствия своего поступка, и тут мы сильны оба, Торин Дубощит. И я крайне признателен и рад знать, что между нами более нет никаких обид. Все что ни было сделано, даже если в итоге привело к таким нелицеприятным последствиям, было сделано ради отвоевания Эребора, ради того, чтобы дать ему новую жизнь, и как Королевство-под-горой восстает из пепла старых стен и прошлой жизни, расцветая вновь в блеске более ярком, как мне хочется верить, чем раньше, так и мы должны отринуть все старые размолвки и ссоры и чистым сердцем приветствовать победу и новые, славные дни. Когда я уезжал, то видел лишь руины, и камни, и прах. Так каков сейчас Эребор, новое королевство, построенное старыми гномами? Желаю тебе, чтобы храбрость никогда не покинула доблестные гномьи сердца, и смута эта в скором времени оставила ваш дом. С уважением, Бильбо Бэггинс. " Бильбо все думает над словами Торина в его письме - "и я безоговорочно прощаю тебя" - подтекст, незримое продолжение в них такое явное, что ему просто невозможно сопротивляться. "...прости себя и ты". Так что когда хоббит ставит последнюю точку в своем ответе, письме, где он впервые напрямую спрашивает у Дубощита о делах королевства, проявляя свою заинтересованность, он чувствует, как горный тролль наконец и вправду рассыпается в пыль, и пыль эту с собой забирает своевольный Норд, свистящий в припорошенных снегом ивах. Ему свободно и по-настоящему легко, как было, пожалуй, только во время похода, когда находясь в чуждом для себя мире и обстановке, к которой Бэггинс был совершенно не приспособлен, он необъяснимо, но так правильно ощущал себя на своем месте. Бильбо чувствует, что он готов к подступающей весне. п/а [2]: Я понимаю, что ооснула Бильбо в начале, и слог этой главы как-то не очень вписывается в канву повествования, да и сам текст - сплошная вода, но у меня вообще не было идей, а подвести черту под зимой как-то надо было. Обещаю в будущем времени исправиться. И на самом деле, это первое я-надеюсь-что-это-будет-макси в моей жизни, что видно по моему профилю, раньше я даже миди не писала, я совершенно не умею писать, не зная дальнейшего сюжета и концовки, так что надеюсь, вы простите мне огрехи и укажете на ошибки, чтобы я смогла исправиться.)