Высокие отношения

— Берёте ли вы, Леви Аккерман, в законные жёны, Альберту Штайнер? — Да, дядь, беру. А, можно покороче, а то нас еще ждёт Эрвин-экспресс, с незабываемой свадебной поездкой, за стены, как говорится, мы пожалеем, но нам понравится… Пожилой госслужащий, регистрирующий новые семьи, натурально, выпал в осадок, от заявления молодожёна. Хлопая глазами и открывая рот, как выброшенная на берег рыба, он смотрел на подсу… тьфу, молодоженов, явившихся на регистрацию, мало того, что по форме, так ещё и притащив с собой целый взвод солдат. — Ну, чего молчишь? Берта, ты согласна стать, моей женой? Учти, ответ: «нет», не принимается. — Да, Леви, я же уже сказала, что согласна. Но ты мог бы быть немного вежливее, хотя бы в такой день, — мягко, укорила его, невеста. — Ну, ты всё слышал? Давай поживее, властью данной мне и бла, бла, бла…мы торопимся, между прочим, а я ещё брачную ночь хочу, учтите. Тянете тут, кота за… Неожиданно, рот сильнейшего воина человечества, заткнула ладонь, умнейшего командора человечества, и он, с натянутой улыбкой вежливо кивнул, растерявшему, всю патетичность, госслужащему, мысленно, умоляя его продолжить. Мужчина прокашлялся и завёл: — Согласны ли вы, Альберта Штайнер, взять в законные мужья, Леви Аккермана, быть с ним вместе в богатстве и бедности, кхм. В болезни и здравии, кхм. Пока, кхм, смерть не разлучит вас? — Да, согласна, а какого чёрта, вы хмыкаете? Это потому что мы разведчики, да? Я, едва не прослезился, ведь в голосе моей, почти законной жены, сквозило, плохо прикрытое раздражение, и, низкорослому госслужащему, достался фирменный, унижающий взгляд Берты. — Заканчивай уже, таракан, я не хочу помереть, незамужней, — приказала она. Госслужащий утёр лысину от проступившего пота, и пискнул: — Властью, данной мне, объявляю вас, мужем и женой. Целуйтесь уже. Да, парочка была колоритной. Высокая женщина, склонилась к коротышке и они поцеловались, после чего, госслужащий удивился ещё больше, когда тот ловко сгрёб свою жену и вынес её из здания мэрии, под аплодисменты сослуживцев. Пожилой чиновник, решил, что с него хватит, пора на пенсию. Эта парочка его убедила окончательно. Он выглянул в окно и увидел, что эти чокнутые, и впрямь отправлялись за стены, всей честной компанией. Это же надо, так хотеть сэкономить на свадьбе, сократив число гостей, сходив за стены. Нет, к чёрту всё, пора к детям, в Хлорбу, подумал старик и пошёл писать увольнительную. Честно говоря, свадьба планировалась, чуть иначе. Уже и число было назначено, и список присутствующих утверждён. Петра и Ханджи — подружки невесты, Эрвин — шафер. А тут, как снег, на голову известие о том, что правительство дало добро, на вылазку, откажись мы выходить, всё грозилось накрыться медным тазом. Вечером, мы посовещались с Бертой и пришли к решению, пожениться перед экспедицией. А то, знаю я, как госаппарат работает, то выходной, то праздник, то день весеннего равноденствия, то Луна не в той фазе, то приходите, каждый шестой четверг, тринадцатого месяца. Вот и завалились, всем отрядом. Зато, такой свадьбы точно не было ни у кого. Мы вышли за стену, навстречу судьбе, однако, моя жена теперь, в авангард переть не будет, теперь всё будет, по-другому. Конечно, впереди у нас куча героических смертей, но только не сегодня. Сегодня, я хотел выжить, как никогда. Вечером, мы приехали в штаб-квартиру, грязные и уставшие. Сил хватило, чтобы смыть с себя грязь, а после дружно в столовой, выпить, за здравие семьи молодой, да за упокой погибших. Да, такой свадьбы, точно ни у кого не было. Переплюнуть, нашу безумную эпопею, смогла бы только Ханджи, реши она выйти замуж за своего подопытного титана, как там его звали? Вечер кончился предсказуемо-ожидаемо, мы оба уснули, едва коснувшись подушки. Но ничего, теперь у нас впереди вся жизнь, а, Берта?